6. Ночь волшебства и страха

В давно заброшенном, полуразрушенном доме, в свете свечей, среди паутины, выцветших фотографий и осыпающихся стен, невозможно было не рассмотреть наряженную рождественскую ель. Пыльные украшениями, казалось, вот-вот грозили сломать хрупкие, иссохшие ветви. И от того удивительным было то, что этого до сих пор не произошло. Наполовину сгнившие, деревянные часы вот-вот обещали пробить полночь, но прежде налетел промозглый, холодный ветер. Комната наполнилась странным, невнятным шёпотом, тени скользили по стенам, пыльные украшения ели причудливо исказились, теперь больше напоминая чудовищ. Дом наполнился хором навязчивых голосов, распевающих жуткие рождественские гимны, от которых у любого случайного прохожего по спине бы побежали мурашки. Говорили, что когда-то здесь… да много чего говорили, но правду знали лишь стены и призраки. А случайные прохожие, те, кому просто не повезло, добавили бы, что это… была ночь страха и волшебства. Тёмного волшебства.