9. Повелитель Йоля

Любой другой на его месте рассмеялся бы и не прекращал бы делать это ещё очень долго, потому что у судьбы своё чувство юмора. Крампусу же было не очень весело. Хотя бы потому что тот факт, что его родители — сама Хель, богиня смерти, и Бальдр, бог света — смешон лишь раз. Причём, в самый первый. А потом приходит осознание. Родители его не любят. Хель, потому что смерть по-настоящему любить не умеет. Бальдр, потому что думает о том, искать утешения в объятиях смерти было ошибкой, и потому что его преследуют призраки прошлой семьи, семьи, которую любил больше, и ещё потому что… всех этих «потому что» до безумия много. Настолько много, что те немногие, унаследованные от отца искры света в Крампусе постепенно гаснут, оставляя место лишь тьме. Тьме, что по воле судьбы всегда должна уступать место Свету зимой. Свету, что раздражающе слаб. И Крампус думает о том, что Бальдра было бы милосерднее убить. И плевать, как это скажется на медленно возрождающемся пантеоне. Возможно, им не следовало провозглашать его [Крампуса] Повелителем Йоля.