Часть 2.2 Тренировки.

Утром, проснувшись не от яркого лучика солнца, что пробрался в комнату через окно и светит прямо в глаза, пытаясь разбудить, и не от столь привычного кукареканья где-то в соседнем дворе, и не от вкусного запаха гренок, что готовит мама на кухне, а от громкого колокола, что, казалось, звенел прямо возле ушей и с каждой секундой становился все громче, Вика, не пролеживаясь в кровати, сразу встала и направилась к умывальнику. — Ну что ж, — сказала она, кладя руки на умывальник и смотря на свое отражение в зеркале. — Сегодня нужно вести себя адекватно. Главное: не грубить Шадису и все будет пучком. Улыбнувшись самой себе и своим словам, Кирштайн принялась чистить зубы, а затем и расчесывать, за ночь сильно запутавшиеся, волосы. Заплетя такую же косу как и вчера и надев форму, Вика вышла из домика вместе с остальными девочками. Идя в сторону столовой, чтобы позавтракать, толпа девочек встретилась с толпой мальчиков, а Вика, типо случайно, подошла к брату: — Эй, Жан, — обратилась она к нему, держа руки за спиной и отрывисто шагая. — Прости за то, что я тебе вчера сказала, я правда не… — Девушка, а вы кто? — вдруг Жан перебил сестру, повернувшись и посмотрев на нее сверху вниз, и притворился, что не знаком с ней. — Я вас впервые в жизни вижу. — и отвернувшись от нее, пошел дальше, как ни в чем не бывало. — Черт. Тупая псина, — рассердившись, Вика тихонько подбежала к брату и поставила подножку со спины, от чего тот свалился лицом на землю. Вокруг послышался громкий смех. Присев на корточки, Вика прошептала брату на ухо: — Надеюсь вспомнил, — в детстве Вика очень часто ставила брату такие подножки. — братец. — и сакратично улыбнувшись, она взлохмтила его волосы, встала и продолжила свой путь в столовую. *** В столовой. — За что ты его так? — спросил Эрен у Вики, сидя напротив ее. Проглотив кусочек яичницы, она, с ноткой раздражительности в голосе, ответила: — Чтобы больше не прикидывался, что меня не знает. — Видимо, — задумчиво сказал Армин, сидя справа от Эрена. — Обижается на тебя. — Ну конечно обижается! Но это же не повод притворяться, что не знаком со мной! — возмутилась Вика. — Кстати, — вступил в разговор Конни, сидя рядом с Викой. — Что у вас толком-то произошло? Он не знал, что ты в разведку хочешь? — Ага. Ну вообще, — задумалась Кирштайн и невольно посмотрела в сторону брата, что сидел на два стола дальше от нее и о чем-то весело беседовал с другими ребятами. — Он с детства мечтает попасть в военную полицию и жить во внутренних землях, — и грубовато добавила, закатив глаза: подальше от опасностей. А мне папа как-то книгу о титанах показал, мне они стали безумно интересны, — псоле ее слов, Эрен слегка нахмурился, не понимая, чем эти уродливые безжалостные твари могут быть интересны. — Да, знаю, — продолжила она. — Многие из вас наверное думают, что в них нет ничего интересного. — Именно так мы и считаем, — кивнул Конни. — Ахахах, — рассмеялась Кирштайн. — В общем. Я хотела узнать все секреты о титанах: кто они такие? откуда появились? для чего исстреюляют человечество? Заметьте: именно не едят, а исстребляют. Ведь титанам по сути еда не нужна. Сто семь лет они жили где-то в лесу и ни чем не питались и не умирали, а потом вдруг стали поедать человечество. Выходит, в пищи они не нуждаются, значит перед ними поставлена определенная задача: истребить человечество. Но зачем и для чего? Для меня это самый главный вопрос. — И вправду, — заметила Саша, сидящая рядом с Конни. — Я даже об этом ни разу не задумывалась. — Да, — кивнула Кирштайн. — Но потом Жан выдал родителям, что я тоже в полицию пойду, а я естественно не стала его исправлять, хотя и сильно рассердилась. Он не спросив меня, с чего-то вдруг решил, что я с ним в военку хочу. Но я знала, что родители расстроятся, если узнают, что я в разведку хочу, и будут переживать, а может и рассердятся. Скорее всего. Как ни крути — разведкорпус очень опасный корпус для любого, ради чего бы ты туда не пошел. Изучить титанов, уничтожить титанов, — в этот момент она взглянула на Эрена. — или защитить от них человечество, все равно на любой вылазке легко умереть. Как по мне, даже опытному солдату. — Ну с последним я не соглашусь, — ответил Эрен. — А и не надо. Наоборот хорошо, что ты остаешься при своем мнении, — улыбнувшись ответила Вика. Она не любила людей, что не имели собственного мнения и под всех и вся подстраивались. — Вика, — обратился к ней Райнер, что сидел за соседним столом, также скраю, как и Кирштайн. — Расскажи, что ты еще думаешь о титанах. Вика на него удивленно покосилась. — Прости, — почесал парень затылок, — я невольно послушал ваш разговор, — и добавил: мне очень нравится то, как ты смотришь на этих существ. Я имею в виду — не с презрением. Впервые вижу, чтобы кто-то так титанами интересовался. Обычно, многие просто ненавидят их желают им смерти, а ты другая. Мне интересно, что еще ты думаешь о титанах и их существовании. — Ээ, хах, — немного потупив, ответила она. — Спасибо. Что я думаю о титанах? Угу. Ну, в книге было написано, что если отрезать титану руки, ноги или даже взорвать им брюхо, оторвать голову они восстановятся. Но, если им вырезать в нужном месте нужную часть тела, то они умрут. Это место называют — слабое место у титанов. Оно находиться на шеи сзади, — сказав это, она положила два пальца, указательный и средний, на свою шею, тем самым показывая, где слабое место у титана. — Но почему именно в этом место? Почему не голова? Там, где должен находиться мозг. Почему затылок шеи? Я часто об этом думала, но на ум пока что ничего не приходило. Вообще, то, что я сейчас вам рассказала, нам еще на уроках расскажут, но не думаю, что скажут что-то больше. Если кому и известно о титанах больше всех, так это разведке, поэтому я и собираюсь туда вступить, как бы брат не был этого против. Я не собираюсь подстраиваться по него и его хотелки. — закончив свой рассказ, Вика наконец отпила глоток, уже остывшего чая. Посмотрев на Райнера, в ожидании ответа, она заметила, что на нее смотрят не только он и ее друзья, но и несколько других ребят, сидевшие рядом с Райнером и с ней самой. Усмехнувшись, она допила чай до конца. *** … — Ну хотела она извиниться, а дальше что? Из-за чего она тебе подножку поставила? Или это у нее такие извинения? — посмеявшись, спросил темноволосый парень, которого звали Марко Ботт, с которым сегодня решил позавтракать Жан, да и вроде они теперь друзья — вчера перед сном неплохо поболтали. — Я притворился, что не знаком с ней, — ответил Жан, ковыряясь тарелке. — Оу, ну это ты зря. — посмеялся Ботт. — Да я уже понял, — пробормотал Кирштайн, потирая ушибленную, и до сих пор красную, щеку. Как он еще себе нос не умудрился сломать? — Запомни, дружище, — сказал Марко и положил обе руки на плечи друга. — Девушки ненавидят, когда их игнорируют. По родителям знаю, — после этих слов они оба рассмеялись. — Моя сестра не просто девушка, она киборг, — тут они рассмеялись еще громче. *** Днем на тренировке. Сегодня Кит Шадис проверял как дети справляются с УПМ, вернее пробник для УПМ (я не знаю как правильно он называется), на котором поднимали человека в воздух, за прикрепленные к нему ремни, и этот человек должен был удержать равновесие, так проверяли, у кого есть навыки к УПМ. С первого раза получилось у Микасы Аккерман, Сашы Блауз, Конни Спрингер, Жана Кирштайн и еще у нескольких ребят. Вика Кирштайн и Эрен Йегер сначала повисли в воздухе вверх ногами, но со второго раза у Вики все же получилось удержать равновесие и не упасть, а Эрен все также падал, ударяясь головой о землю. Позже ребята наматывали круги и выполняли различную физическую нагрузку. — Оах, сейчас помру, — вздыхала Саша, отжимаясь последний, тридцать пятый, нелегкодавшийся, раз. — Помрет она, пф, посмотри на Микасу с Викой, — возражала Имир, уже выполнившая упражнение, показывая в сторону вышеуказанных девочек. — Они вон выполняют физ.нагрузку для мальчиков. (Предположим, что у девочек нужно было выполнять тридцать пять отжиманий, а у мальчиков пятьдесят и так все остальные упражнения). — Да они роботы просто! — воскликнула Браун. — Тридцать пять отжиманий не так уж и сложно, — сказала Хистория, выполняя где-то тридцатое. — Да я сейчас прям лягу и не встану! — сказав это Саша схватилась за живот и упала на землю. — Ааа, как больно-то! — выла она. — Как болит! — Да ты просто переела, — уже выполнив упражнение и подходя к девочкам, смеявшись, сказала Вика. — больше не буду тебя своим хлебом накармлевать. Саша, не слышав ее слов, продолжала корчиться на полу, держась за живот и выть, прикусывая губу. — А куда ты хлеб девать-то будешь? Ты же не ешь его, — спросила Микаса, только что закончив упражнение. — Выбрасывать что ли? — Нее, хлеб — это святое, — серьезно ответила Кирштайн, косясь на подругу. *** Спустя несколько дней. Пробираясь сквозь густой лес, кадеты пробегают дистанцию с грузом. Пробежав пять километров, и из них четыре в грязи до щиколотки и насквозь мокрыми и замерзшими, так как начался ливень, им оставалось бежать еще два. Вдобавок было темно, да так, что приходилось «выкалывать» глаза, чтобы хотя бы товарищей перед собой разглядеть. (Кому-то может показаться, что семь километров много, но нет. Я летом по утрам бегала по шесть километров и мне нормально. Если не останавливаться боль даже не ощущается, к концу только ноги перестаешь чувствовать и если неправильно дышишь, то болит в районе живота или плечо, но дистанция вполне хорошая)). Так вышло, что Вика «совершенно случайно» бежала сзади Жана, отставая от него примерно на двадцать сантиметров. Вдруг Вика заметила, что к ним с зада строя приближается на лошади инструктор, а Жан в это время начинает сбавлять ход. «Очень вовремя, братишка))» Девочка быстро пристроилась немного с боку от брата, и положила ему свою руку на спину, тем самым толкая его вперед. Жан начал бежать чуть быстрее, благодаря сестре, но сам Жан пока не знал, кто ему помогает. Инструктор ничего не сказал, и Вика подумала, что он не заметил и усмехнулась самой себе, но от глаз Кита Шадиса такие простые вещи не скроешь. Он прекрасно все видел. — Эй, Арлерт! — вдруг инструктор заметил, как сильно отстал Армин. —Будь здесь титаны, ты бы уже давно стал для них кормом! — Давай сюда, — к нему подбежал Райнер и взял рюкзак с грузом. — Но если заметят, тебе же тоже прилетит, — полупрошептал Армин. — Значит сделай так, чтобы не заметили! Райнер Браун: Обладает крепким телом и нервами. Товарищи ему всецело доверяют. — Ну уж нет. Армин забрал груз обратно и продолжил бежать вперед, но уже, на сколько мог, быстрей. Армин Арлерт: Физизеских сил ему не достает, но в классе работает превосходно. *** Двое ребят одновременно сделали вырезы на манекене, а за ними поспешил третий, но вырез сделал в раза два меньше. Энни Леонхарт: К рубящим атакам вопросов нет, но работа в команде хромает — Одиночка. Бердольт Гувер: Высокий потенциал скрыт, не хватает упорства. (если чество, я вообще не помню, что Кит думал о нем). Жан Кирштайн: Мастер пространственного мареврирования, но склонен показывать зубы, что приводит к конфликтам. «—Черт. Мой разрез хуже, чем у них. — думал Жан. — Так, нужно найти титана первым. О, походу, нашел.» — Спасибо, Жан, — где-то сбоку послышался голос друга. — Не зря я за тобой проследил, — улыбаясь, словно чеширский кот, громко говорил он. Конни спрингер: Двигается легко и проворно, но вот соображает несколько туговато. Конни уже приготовился сделать надрез на манекене титана, но его опередили. — Уурааа! — кричала Саша, сделав хороший надрез. Саша Блауз: Нестандартная, но отличная интуиция, мешающая командной работе. — Тебя подловили, братец! — с усмешкой сказала Вика Жану и быстро сделала надрез на следующем манекене, но такой глубокий, что разрезало не только мягкую часть, но и кусочек дерева. — Черт, опять что ли? — пробормотала она сама себе. Виктория Кирштайн: В идеале освоила УПМ, но слишком агрессивная, иногда приводит к плохим последствиям. В бою товарищи часто полагаются на нее. Умна и сильна. Дальше Микаса сделала глубокие надрез на двух манекенах почти одновременно. Микаса Аккерман: Идеально усвоила все правила. Многие считают, что такого таланта история еще не видела. За ней и Эрен, но не настолько глубокие. «—Черт! Снова меньше, чем у Микасы!» — подумал он и поспешил аттаковать следующего «титана». Эрен йегер: Особых умений нет, но он старается больше других и добился хороших успехов, а так же он сильнее всех хочет достичь своей цели.