Часть 4 Воссоединение не может быть без эмоций (вторая половина)

            От места, где обнаружили призраков оставалось пару километров. Из наушников послышался голос Кузнецова: - Говорит Кузнецов, все корабли на месте слышат меня?       Все ответили "Так точно", все кроме Бисмарка. -Бисмарк, я не услышал вашего ответа.- как он понял, что я не сказал? - Вас не могут слышать корабли Ямато и Принц Ойген. - Принц Ойген рядом с тобой? - В паре метров. - С Ямато связь будет поддерживаться с помощью азбуки морзе, а с Принцу Ойгену ты передашь план.- ну конечно, как не ему передавать информацию ближнему своему.       Кузнецов продолжил переведя речь на план: - Москва и Варяг берут на себя авианосцы, Я и Ямато прикрываем с воздуха и целью делаем эсминцы, на Бисмарка и Принца Ойгена идут крейсера. Всем ясно? - Так точно!       Бисмарк отключил связь и головой повернулся к Ойгену. -"Что приказали?" - спросил Ойген. -"Ловить малышню"- в словах Бисмарка ощущался гнев. Он может сражаться с ещё большим количеством чем сейчас, а ему дают уничтожить только крейсера.       Стало видно силуэты вражеских кораблей. Как и в том сражении в атлантическом океане, корабли выглядели все обломанными с дырами по всему телу. По виду вооружения там было три авианосца, пять эсминцев и семь крейсеров, отряд не слабый.       Их группа из трёх кораблей идёт с юга, в то время как остальной отряд шёл с запада, значит все противники направлены в ту сторону, а о них те не подозревают. Этот момент неожиданности нужно сохранить. Бисмарк отдал знак рукой о сбавлении скорости. Вокруг стало тише, только шум волн был слышен. Он нацелился на один из крейсеров. В построении крейсеры шли впереди, но один шёл в ряду с эсминцами, а из-за неизвестности врагом о них можно навести шороху в их отряде.       Бисмарк поднял пару орудий, что были потише. Мельком, он взглянул на Ойгена. Тот тоже направил свои орудия в определённое направление. Пару секунд, миллисекунды шума и снова тишина, опять пару секунд и... прогремел взрыв, гнездо взъерошено. -"Вперёд!"- произнёс Бисмарк.       Они быстро набрали скорость до 28 узлов. К несчастью для Бисмарка в их сторону двинулись эсминцы, шустрое мелкочьё. Уже готовясь к выстрелам по эсминцам, в одного из призраков попала торпеда, сильно ранив. Это были союзные самолёты. Кузнецов точно выполняет план. Вдруг Ямато, что всё время был позади, вышел вперёд. - Do your part!- произнёс тот и сразу после дал сильный залп, что у двух эсменцев не стало половины тела.       Его слова в переводе не нуждались.       Неподалёку от крейсеров были видны авианосцы и атаковащие их Москва с Варягом. Бисмарк увидел мельком это сражение: один из авианосцев уже не слабо дымился, но держался на плаву. На российских крейсерах были серьёзные, даже хладнокровные лица. Они постоянно отбивались от самолётов, а в перерыве били по призракам. В один момент расстояние между двумя стало минимальной, Варяг присел и вывел руки вперёд, на них встала Москва и взлетела словно из пушки на сотню метров к авианосцам. Дымящий сгинул, а ближайший на грани гибели. Такое поведение Бисмарком расценивалось как безрассудство.       От просмотра этого зрелища, его вернули выстрелы из орудий вражеских крейсеров. Те палили словно бешеные. Ему и Ойгену было трудновато уворачиватся от всех снарядов, Ойген даже словил пару снарядов в руку, но на лице Бисмарка тенью чувствовалась зловещая улыбка, будто боли и нет. Хоть это и "мелкие сощки", но отличный шанс снова кого-нибудь отправить на дно.       На секунды пальба прекратилась, его черёд. Мелочиться незачем, Бисмарк дал залп из всех орудий. Словно капли дождя, падающие в лужу, снаряды ударялись об призраков либо отрывая им части тела, орудия, либо заставляя гореть, невероятная красота. Можно теперь обстреливать с ближнего расстояния. Ойген так сильно не рисковал потому что ему приходится экономить на снарядах, так что он бил по самым смертельно раненым, которых было много. Бисмарк сразу полез по центру, его немного царапали, но это не было серьёзным. Он взял на себя "более живых".       Первый: Приближение, подготовка, залп... гибель.       Второй: Выстрел с пяти километров- корабль начал тонуть накренившись в правый бок.       Третий: Бисмарк подошёл к тому на длину пару метров, выстрел, мимо. Он немного переборщил со скоростью, так что начал разворачиваться. Одну ногу вперёд, другую назад и... его лицо в воде. Видимо слишком резко повернул. Прямо сейчас надо как-то встать, враг в километре от него.       Прозвучал выстрел, но не от призрака, а с его стороны. Крейсер затонул. Бисмарк поднял голову. Над ним стояла Москва, она и выстрелила. Лицо её сразу из серьёзного стало мягким. - Почему ты здесь?- она протянула ему руку чтоб встать. - Просто не смог...- Бисмарк не успел сказать, как увидел летящий к ним самолёт готовый атаковать. - Осторожно!- он резко взял Москву за плечи и отодвинул её от летящих в них пуль. По его спине прошлись пули словно порезы ножа. Больно, но терпимо. Он даже не понял, что глаза зажмурил.       Сразу после артиллерии, самолёт сбили. - Москва, тебя ведь могли...воу...- по голосу это был Варяг.       Бисмарк открыл глаза. Варяг стоял напротив в удивлении. Бисмарк посмотрел влево и понял, что он прижался чуть выше груди Москвы. В оцепенение можно легко встать при таком зрелище.       Сзади последний, полностью поломанный авианосец готовился к выстрелу из лука чтоб выпустить самолёты. Бисмарк хотел уже предупредить, но авианосца уже задели ракеты самолётов. По виду это были не российские самолёты. Варяг сразу сменился в лице и выстрелил из пары орудий- последний авианосец пошёл ко дну.       Вдруг Бисмарк вспомнил, что он оставил Ойгена разбираться с оставшимся крейсерами. Он хотел уже двинутся обратно, но все призраки уже знакомились со дном. В паре километров от Ойгена был Кузнецов. Неужели и эсминцев он с Ямато быстро уничтожил?       Вдруг в наушниках послышался голос, довольно молодой: - Адмирал, по данным разведки, все стальные призраки были разбиты. - Хорошо, всем обратно на базу. - Есть!       Все двинулись к стороне берегов, только Ойген всё ещё смотрел по сторонам. Бисмарк понял, что Ойген не понял приказа. В отличие от него, крейсер понимал английский, но не русский.       Бисмарк подошёл к Ойгену и взял за руку: -"Дали приказ возвращаться на базу и..." -"НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ!"- Вдруг Ойген резко дёрнул руку будто тронул горячий двигатель, на его лице был ужас. -"...просто я не хочу вам вредить.- он немного успокоился. -"От чего?"       Однако ответа не последовало, только грустный взгляд. -"Идите впереди. Я никуда не денусь."

***

      Они довольно сильно отставали от остальных, а из звуков были только бьющиеся волны и шум двигателей.             Бисмарк хотел уже прервать эту тишину, но его перегнал Варяг в наушниках: -Кстати, малыш, ты ведь те самолёты выпустил? - Да, а вам стоит быть аккуратней в следующем раз, я бы не хотел слушать ваши жалование на боли в пояснице. - Знаешь ли, никогда до этого в своей жизни я не видел чтобы кто либо лапал мою сестру.- это что ещё такое? - Не лапал он меня, а просто взялся за мои плечи, это разное! - в разговор вмешалась Москва. - Сейчас ты мне это объясняешь, а тогда кто бы объяснил? - Вы обсудить по другому этот вопрос не можете? - Как обычно, Кузнецов пытается оборвать разговор. - Вообще-то да, Брат мой. Потому что сотовая связь плохо работает, а переходить на новую частоту как бы смысла не имеет.- ХОХО, а это мощно, не думал что хоть кто-то льдину уймёт.

Стоп. Он сказал...Брат!?

***

      Бисмарк сделал рассинхронизацию. Около его корабля встал и Ойген. Он уже хотел спросить, что такого в касании, но со стороны послышался "Поливаю!" и его окатило водой из шланга. На запах эта вода была отвратительна, будто хлор. Обернувшись, он не начал кричать на поливщего, а в недоумении стоять. В нескольких сантиметрах от него стоял Варяг в закрытом шлеме, как у пчеловодов. - Подожди, пока не говори.- Варяг облил и Ойгена. Он передал Бисмарку полотенце маленькое, чтоб вытереться можно.- Теперь можешь высказаться. - Это что сейчас было?! - Дезинфекция от радиации. - Де-зин-фек-ция и ра-ди-а-ция. Что это?- для Бисмарка эти слова были чужды и незнакомы. - Desinfektion und Strahlung.- от этих слов Ойген стал непрерывно сильно кашлять.       Он был в панике. Похоже это было вроде страшной болезни. Бисмарк уже хотел взять его и успокоить, но передумал, вспомнив реакцию на касание.       От тревожных мыслей Бисмарка отвлёк голос молодой: - Батюшка, я принёс, что ты просил.- в их сторону двигался парень с двумя матрасами и коробками. Коробки он положил на пол, а матрасы взял уже двумя руками. Сильный не по годам.             Присмотревшись парень не был похож ни на кого из встречных русских: Тёмно рыжие волосы, глаза золотые, а рост чуть выше его и Варяга. По одеянию он носил нечто схожее с Кузнецовым. - Как я понимаю, ты русский авианосец?- зная, что будет положительный ответ, спросил Бисмарк. - Авианосец, но не русский, а китайский. - Стоп, это как? Ты же назвал Кузнецова братом. - Так...- ему быстро прикрыл рот Варяг. -Так да, но Лаониня выкупили китайцы. -Батюшка, я это и хотел сказать.- Лаонин отодвинул руку Варяга. - Ещё кое-что. Что за лапать и батюшка? - Первое...- Варяг прикрыл уши Лаониня.- это когда трогают за неприличные места. - Ты меня не правильно понял в той ситуации!- Бисмарк немного покраснел. -Да, понял я уже.-он снова открыл уши Лаониня- А второе- это вариация слова vater.       Бисмарк впал в шок, а покраснение усилилось, и только спустя полминуты смог хоть что-то сказать: -Vater...? -Ага. -Vater? -Ага. -Vater?! -Ага. -"Извини, но я не понимаю что про..."- вмешался в этот странный разговор из двух слов Ойген и на его вмешательство сразу отреагировал Бисмарк: - "ДА КАК ЭТИ ДВОЕ МОГУТ БЫТЬ ОТЦОМ И СЫНОМ ДРУГ ДЛЯ ДРУГА? Ты можешь себе такое представить?! Я нет!"       На этот выкрик Бисмаркского непонимания от Варягя прозвучал неконтролируемый хохот, он чуть ли не плакал. -"БОЖЕ! Мне точно надо дать тебе книгу о кораблях и связях."- он ещё и на немецком говорит.       Всё это время Лаонин стоял смотря на всех остальных в непонимании. - Может... я уже отнесу матрасы, а то устал немного. - Да, пошли! А то реально что-то затянули.- сказал Варяг и прошёл мимо вместе с Лаонином. - Последнее... а ниток с иголками нет случайно? - А это ещё зачем?!

***

      Он снова оказался один на своём корабле. С чистым и удобным матрасом, а также с коробкой предметов и катушкой с чёрными нитками. Хорошо будет немного перешить одежду.       Бисмарк решил посмотреть, что было в коробке. Там было: немного бумаги и ручка, простая рубашка, щётка с пастой зубной, мыло, полотенце, зеркало, расчёска, бинты и лампочки. "Gott sei Dank,мои не существующие деньги спасены"- подумал он в тот момент. Вдруг он заметил около лампочек записку.       Раскрыв записку, там было написано:

Надеюсь коробки не перепутают.

Бисмарк, эта коробка специально для тебя. Я не знала, что положить твоему другу, но тебе знала. На твоём корабле не было нормально света, так что положила лампочки. Зеркало потому что вид у тебя, уж прости, такой, что легко испугаться (расчёску положила по этой же причине). Бинты чтоб ты немного себя подлатал.

Надеюсь тебе это понадобится и спасибо, что спас от обстрела.

~Москва

      Улыбка сама собой появилась на его лице. По поводу всех пунктов она права кроме внешнего вида. Всё так плохо? Вытащив из коробки зеркало, размером с ладони до плеча, он присмотрелся к себе. Слова из письма подтвердились: волосы взъерошены в разные стороны, бледное, грязное от морской соли лицо. Под глазами будто был мох, неудивительно для того, кто был в воде куча лет.                          Удивительней ему показалось то, что радужка глаза сменилась с голубого на бледный серый, а у правого глаза был крупный шрам, на секунду он даже заболел. Похоже этот шрам был получен по серьёзной причине.

      Сначала ему лучше пойти и помыться. Самому аж тошно смотреть на себя.

***

      Вернувшись в каюту и разложив вещи по местам, Бисмарк сел на койку и начал перешивать свой китель.       Шитье для его времени считалось чисто женским занятием и странным для мужчины, но его это увлекало больше чем всяческие книги по языкам и истории.       Даже во время похода он, до того как встретить врага, шил на палубе между главными орудиями. Его умудрились даже заснять за этим делом на "Ойгене". Интересно, а та съёмка сохранилась?       Бисмарк даже не заметил как прошло время и вся одежда перешита им словно новая. Через иллюминатор можно было увидеть звезды, уже была глубокая ночь. Стоит посмотреть как там Ойген.

***

      Бисмарк постучал в ближайшую дверь пытаясь найти нужную. Хоть "Ойген" меньше корабль по размерам чем "Бисмарк", но для него это всё равно была большая проблема. -"Ойген, ты спишь?"       Сразу ответа не последовало. Бисмарк собрался уйти, но всё же ответ он получил через дверь: -"Капитан? Что вы тут делаете?" -"Тебя проведать пришёл. Мы так и не поговорили нормально. Вот время спокойно мне всё рассказать. Что с тобой случилось и почему ты так реагируешь на мои касания." -"И вы хотите об этом поговорить по среди ночи?" -"Почему бы и нет?" -"Простите, но нет. Я слишком устал и не слишком здо--" -"Это всё из-за радиации?"- из-за двери послышался кашель и, как в тот раз, Ойген не останавливался.       Бисмарк начал резко дёргать за ручку двери. Она была заперта. Их можно закрывать!? -"Ойген, открой! Ты сейчас задохнёшься от собственного кашля!" -"Не трогайте тут ничего! Даже находясь здесь, вы себе вредите!" -"ПЛЕВАТЬ!"- Бисмарк резко ударял по запертой двери-"Ты... единственный из союзников, кого я в последний раз видел и просто запираешься от меня! А я хочу просто поговорить хоть с кем-то близким о обычных вещах, минувшем, братьях..."- его глаза начали закрываться, но не от сна.       Он простоял секунд тридцать прежде чем снова услышал голос Ойгена: -"Просто уйдите."       Бисмарк резко развернулся и бегом ушёл с "Ойгена" на свой.

***

      Он лежал на койке. Он был зол, а лицо в слезах. Единственный с кем можно поговорить, просто прогнал. Бисмарк начал вспоминать ту встречу с ним:

"Рад буду с тобой служить, Принц Ойген!"

      Теперь его реакция бесценна. Глаза Ойгена метались с него на Тирпица. -"Что? Думал "такой маленький человек не может быть духом огромного линкора"?"- Бисмарк рассмеялся тогда-"Уж прости, сломаю твои ожидания."       Ойген пожал ему руку -"Я тоже рад буду служить с вами, Бисмарк."       В тот момент, даже когда минуту назад он был иным, Ойген источал решительность. Конечно, немного всё поломалось фразой Тирпица, что если с Бисмарком что-то случится, то убьёт Ойгена, видимо алкоголь сработал. Но Бисмарк был уверен, что если что-то случится, Ойген будет рядом и поможет, а Бисмарк ему.       Как жаль, что им пришлось разделится тогда. Тогда он сказал, что они увидятся на параде в честь победы. На лице Ойгена была всё таже решимость, особенно после разгрома двух британских слабаков. Жаль, что всё пошло не так.

Он даже не заметил как заснул.

***

      Удалялись громкие шаги. Это был бег. Он убежал прочь. Ойген его прогнал. А сам сидел около двери, на которую он облокотился чтобы не упасть и по которой ударил с огромной силой Бисмарк. Он представлял его лицо: злое и готовое заплакать. Как тогда.       Его направили ниже по атлантическому океану, как в из наушников послышались ужасные для Ойгена слова: "Бисмарк был потоплен". В тот момент он впал в отчаяние. Он должен был защищать, а защитил только Бисмарк.       В Бресте стало только хуже. Каждый час с ним связывался Тирпиц и каждый раз в повышенном тоне. Он кричал что убьёт Ойгена. Каждый раз это заканчивалось ужасными звуками борьбы с приказами отпустить. Каждый раз он представлял лицо заплаканное и злое.       Ойген себя всё ещё винит за это, а после этого случая он вспомнил подобное с Тирпицом. Только по разным причинам они с такими лицами представлялись. Один хотел убить за смерть брата, второй хотел помочь с невозможным и поговорить. Так похожи.       Хоть у них разница всего год,но братья вели себя как дети: обижались, радовались, мечтали. Ойген даже забывал, что это важные силы рейха, слушая рассказы моряков о них. И такие дети погибли за дело третьего рейха. За дело гнусных людей, на важных постах.       А тот момент, когда с его корабля засняли как Бисмарк шьёт, та улыбка.       Ойген скрёб по двери, на которую он облокотился лежа на полу.

Какой же я ужасный человек.