___

Это всегда начинается рядом с резиденцией. Все выглядит точно так же, как и той злополучной ночью, от жутких пятен крови до лиц людей, застывших во времени. Я вижу, как Кайрас смеётся, стоя прямо под пулями, медленно и зловеще. Его движения отрывисты, а лицо искрится серебром в лунном свете. Если постараться, то можно вспомнить, как Кайрас улыбался, был счастлив, но все это меркнет по сравнению с тем, каким я вижу брата в его последние мгновения. – Нет, – мне больно от нехватки воздуха, одни и те же слова из тысячи воспоминаний, тысячи ночей, проведенных здесь в ловушке. Но, как всегда, каждая мольба, каждый крик, каждый всхлип... это бесполезно. Он никогда не слышит, как я умоляю, всегда продолжает смеяться. Глаза расфокусированы, конечности отяжелели, кровь течет из его головы. Она пачкает его одежду, его тело, тропинку, усыпанную камнями, чернильно-черными в ночной темноте. Я не могу пошевелиться. На краткий миг Деви показалось, что все это ей мерещится. Поместье Дубеев, долгое время окруженное тихим шепотом одиночества, теперь стало свидетелем великолепного собрания – воссоединения дюжины, которое вернуло жизнь в его величественные коридоры после нескольких месяцев молчания. Раздается смех, шутки, и, если время от времени возникает неловкость, все, кажется, рады проигнорировать её, притвориться, что её там нет, начать все заново после стольких плохих воспоминаний. – Деви! Ну же, не могла бы ты хотя бы притвориться, что ты с нами? – шепот Сарасвати заставил девушку окончательно вернуться в реальность. – Извини, бессонная ночь, – Деви обхватила себя руками, слегка улыбнувшись своей подруге. Это не было ложью, она редко хорошо спала в последнее время. Беспокойство наполнило глаза Сары, она на самом деле знала, что происходит с Дивией. Тяжесть предстоящего бракосочетания висела в воздухе, как гнетущий туман. Это стало для неё нежелательным бременем, проявляющимся в непрекращающихся головных болях и навязчивых ночных кошмарах. И каждую ночь, выплакав все, что могла, и прокричав все, что могла, Деви опускалась на колени на полу у своей кровати, обреченно склонив голову. И все же, несмотря на эмоциональную бурю, Деви находила утешение в следовавших за этим моментах тишины. Прохладный пол под её коленями служил ощутимым якорем. А её склоненная голова, пронзительный символ капитуляции, свидетельствовала о смирении. Усталое признание неизбежности обстоятельств, признание того, что некоторые битвы ведутся не с торжествующим ревом, а с молчаливым согласием. Её комната хранила отголоски безмолвной борьбы, в ту секунду как приближающийся рассвет таил в себе обещание нового дня. Холст, который еще предстоит раскрасить новыми оттенками. – Знаешь, – Деви так же шепотом обратилась к Сарасвати. – Мне нужно кое-кого найти. Их пути не пересекались, казалось, целую вечность. А маячившая на горизонте перспектива пожизненных обязательств отбрасывала тени, которые только усиливали её тоску по последней встрече с мужчиной, который волновал её сердце. – Идем, – Сарасвати, всегда проницательная, ободряюще сжала её руку, молчаливо напоминая, что она не одинока в этом сложном танце эмоций. Оказавшись в холле, где не было лишних глаз и ушей девушки остановились. – Готова поспорить, господин не покидал своей комнаты сегодня, – поддразнила Сара, мягко подталкивая подругу к лестнице. – Ты иди, а я прогуляюсь в саду. Деви выдавила слабую улыбку, благодарная Саре за понимание. Кивнув, она поднялась по лестнице, мягкое эхо её шагов смешивалось с отдаленными звуками ситара внизу. Каждый шаг ощущался как прыжок в пропасть, одинокое путешествие к тайникам её раздираемого противоречиями сердца. *** Позабыв о приличиях, Деви осторожно толкнула дверь в комнату младшего Дубея. Сердце её забилось быстрее от смеси предвкушения и трепета, когда она оказалась в уже знакомом ей месте. – Деви? – его голос был хриплым, будто простуженным. Рам оторвался от своей книги, на его лице отразилось неподдельное удивление. – Что ты здесь делаешь? Деви издала полузадушенный смешок. – Это мой последний день на земле, – заявила она, небрежно взмахнув руками, как бы отметая серьезность своих слов. – А ты даже не пришел попрощаться. Выражение лица Рама сменилось с удивления на беспокойство и растерянность. – Ты выходишь замуж, а не умираешь, Дивия. – Одно и то же. Слезы навернулись на глаза Деви, и она прикусила губу, пытаясь взять себя в руки. – Знаешь, если у твоего брата нет запасного плана, то я точно сброшусь со скалы, – Деви продолжала неловко шутить, хотя в этом и была доля правды. – Так что пообещай мне, что все будет хорошо. Рам тихо рассмеялся над попыткой Деви разрядить атмосферу. – Деви, хотел бы я пообещать тебе, что все будет хорошо, – в его голосе прозвучала искренность. – Но жизнь не дает гарантий, а будущее – это сложный гобелен неопределенностей. Почувствовав серьезность его слов, Деви нарушила молчание мольбой. – Тогда солги. Канун свадьбы Деви тяжелым грузом лег на сердце Рама, а прохладный вечерний воздух не приносил утешения от бурных мыслей, которые занимали его разум. Девушка, которую он лелеял в глубине своего сердца, была на грани вступления в новую главу, в которой ему не было места. Вздох сорвался с его губ, неся тяжесть невысказанных слов и подавленных чувств. Он не ответил. – А вообще, я здесь не для того, чтобы на жизнь жаловаться, – призналась Деви. Рам, пристально смотревший на нее, почувствовал едва уловимую перемену. Возможно, так на Деви влияла его компания, но спустя время, проведенное рядом с ним, она уже не чувствовала себя такой разбитой. – Неужели скучала? – спросил Рам с притворной серьезностью, за которой скрывалось искреннее любопытство. – Хотела узнать, почему господин Дубей избегал меня несколько долгих месяцев. Вот и все. Рам усмехнулся. Напряжение, которое сохранялось между ними, ослабло. – Что ж, ты получила ответ на свой вопрос. Господину Дубею нужно было немного покопаться в себе. – И что же ты там откопал? – Деви, уловив игривый тон, не смогла сдержать улыбку – Ничего, что следовало бы знать любопытной юной госпоже. – Все время избегаешь прямых ответов на вопросы. Разве это серьезно? Рам был одной большой неразгаданной загадкой с тех пор, как их пути впервые пересеклись. Его загадочная натура интриговала Деви, привлекала ее, как мотылька на пламя. Мягкий свет луны из окна подчеркивал контуры его лица. Он был расслаблен, а взгляд был прикован к ночному небу. Какая-то часть Деви, та часть, которую она неохотно принимала в себе, находила Дубея невероятно привлекательным. – Правда в том, что когда ты рядом, я теряю способность мыслить. У Деви перехватило дыхание, и она почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Очарованная глубиной его глаз, она подошла на шаг ближе. – Я не хочу слишком много думать об этом, – прошептал Рам, его дыхание смешалось с ее. – Я хочу это почувствовать. Деви, охваченная напряженностью момента, сократила расстояние между ними, и когда их губы встретились в нежном поцелуе, комната, казалось, растворилась, оставив только эхо их общих эмоций. Она закрыла глаза, наслаждаясь теплом и сладостью его губ. Не помнила, чтобы когда-либо чувствовала себя такой умиротворенной и довольной. Она знала, что это лишь мгновение – так и должно было быть. Но именно поэтому она этим так дорожила. Она отстранилась, разорвав поцелуй, и посмотрела на Рама. Она точно знала, что его чувства и мысли были схожи. Возможно, именно поэтому они были привязаны друг к другу с самого начала. Возможно, именно поэтому этот момент казался таким сладким. – Ты сводишь меня с ума, ты знаешь это? – сказала она полушутя. – Но в этом-то и прелесть, разве нет? Деви знала, что прямо сейчас ей следует уйти, чтобы не делать этот момент еще более болезненным. И все же она не могла пошевелиться. Воспоминания о совместных моментах, украденных взглядах и произнесенных шепотом признаниях проигрывались в ее голове, как навязчивая мелодия. Она положила голову ему на грудь, слушая биение его сердца. Еще несколько минут.