Часть 1

Александр гнал коня что было сил и жмурился до слез, пытаясь разглядеть вдалеке очертания кареты. Взмыленное животное било копытами по земле и брыкалось, но наследнику не было до этого никакого дела. Успеть, Господи, только бы успеть. Он нагнал экипаж практически в последний момент, оттолкнул сопровождающих и тут же велел кучеру остановится. Едва ли не на ходу цесаревич вылетел из седла и отчаянно дернул на себя дверь кареты.Ольга сидела внутри забившись в угол, как брошенный хозяевами щенок и безостановочно дрожала. - Родная моя... - Знакомый до боли голос заставил ее встрепенутся и дернутся навстречу. - Сашенька... - Руки намертво вцепились в шею наследника российского престола, а по щекам градом потекли слезы. Александр мгновенно прижал девушку к себе, сдирая к чертям дорожное платье и осыпая поцелуями обнаженные плечи. Сладкий запах любимых олиных духов снова проникал прямо под кожу, словно желая остаться в памяти навсегда. Растрепанные волосы бывшей фрейлины касались лица и наследник с наслаждением зарывался в них, как тогда во время их бессонных, наполненных любовной негой ночей. Он снова и снова целовал поддатливые пухлые губы женщины, коей и раньше не мог насытится никогда. Чувствовал что время, отведенное им тает, утекает сквозь пальцы как песок. Чувствовал но ничего с собой поделать не мог. Казалось отпустить сейчас Ольгу было выше его сил. - Господи, как же я люблю тебя... - В срывающемся голосе цесаревича было столько горечи и безысходности, что от не справедливости и жестокости судьбы Калиновской хотелось кричать. Так кричать, что бы ее услышали даже в Зимнем дворце. Она с нечеловеческим усилием отодвинулась от Александра и на прощание ласково скользнула взглядом по любимому телу. Внутри что то до озноба болезненно сжалось когда глаза наткнулись на два нательных креста, украшавших отныне сильную шею наследника. - Пусть хотя бы они будут вместе... - Сквозь вновь подступающие слезы прошептала бывшая фрейлина, накрывая распятия своей ладонью. Саша смог лишь кивнуть в ответ, а по его мертвенно бледному лицу скатилась прозрачная словно утренняя роса слезинка. - Я попрошу у своего будущего мужа разрешения на переписку... - Горячо заверила его Ольга, сжимая холодную мужскую ладонь в своей. - Он добрый человек, он поймет.Я буду писать тебе каждый день! Только ты отвечай, слышишь Сашенька, отвечай мне...Обещаешь? - Нет Оля... - Боже, кто бы знал как тяжело Александру давались эти слова .Еще одна слезинка прочертила дорожку по его щеке и упала за ворот растегнутой рубахи. - Наша история любви подошла к концу...Теперь ничего не изменишь... - Уходи, Саша... - Из последних сил умоляюще произнесла та. - Не мучай меня, пожалуйста... Цесаревич кивнул в пустоту, схватил в охапку одежду и не оборачиваясь выскочил из кареты, с яростью хлопая дверцей. - Трогай! - Приказал он и словно окаменел долго и мучительно глядя вслед удаляющемуся экипажу. Рука потянулась к двум крестам, безвольно болтавшимся на шее и сжала так сильно, словно собиралась сорвать. Ладонь обожгло болью, а с разрезанной ладони на белый снег закапала кровь... - Прощай, Оленька.... Прости что не смог сделать для тебя большего... Где то посреди пустынной дороги на Польщу свернулась в клубочок женщина, к которой взывал наследник и глотая горячие слезы шептала в пустоту покачивающейся кареты точно такие же слова... - Прощай, Саша... Прощай навсегда... -