Сону

Послеполуденный солнечный свет проникает в репетиционный зал, наполненный громкой музыкой и звуками движений. Нишимура Рики ещё с раннего утра находится в компании и практикуется. Если честно, то Ни-Ки постоянно слепо мчится сквозь жгучую боль в лёгких, уже задыхаясь, не жалея себя, за идеалом. Он доводит до совершенства то, что уже давно является таковым. Просто Нишимура не чувствует себя уверенно во многих движениях. Японец перезапускает музыку и начинает заново подстраиваться под мелодию. Прямо сейчас Рики не волнует его измождённое тело. Даже если пот струится по уставшему лицу, губы приоткрыты в попытке вдохнуть воздух, а кости и мышцы болят от интенсивности танца — не важно. Нишимура будет продолжать, несмотря ни на что. И тогда никто больше не посмеет его ненавидеть. Как только люди увидят, что Ни-Ки выкладывается на все сто процентов, то они обязательно его признают! И юноша перестанет быть ничтожеством. Даже сквозь музыку слышатся надрывные стоны усталости. Рики чувствует, как сильно трясутся ноги, и едва поднимаются руки. Он делает ещё один поворот в дэнс брейке, и голова начинает кружиться, а в глазах появляются чёрные точки. Ни-Ки резко теряет равновесие и заметно наклоняется влево. Тело с глухим звуком приземляется на холодный паркет. Видимо, Нишимура Рики планирует завершить практику на полу. Последнее, что слышит макнэ, прежде чем погрузиться в темноту, это обеспокоенный и чей-то до боли родной голос. Кажется, будто Ни-Ки провёл без сознания всего одну-две секунды. Но как только японец открывает глаза и видит над собой взволнованное и ошеломлëнное лицо Сону, то он уже не может допустить мысль о том, что прошло так мало времени с момента его отключки. Иначе Ким не был бы так встревожен. Спустя буквально минуту Нишимура действительно начинает полностью приходить в себя. Ребята находятся на диване. Голова макнэ прямо сейчас лежит на коленях старшего, и тот нежно проводит по его волосам рукой, давая возможность осознать, что именно происходит. — Ты меня так напугал, Ни-Ки-я, — тяжело вздыхает Сону, — я позвонил менеджеру-хëну и ребятам. Мы возвращаемся в общежитие. — Что? — на грани слышимости спрашивает Рики, — но мне ещё столько движений нужно проработать! — Нишимура резко приподнимается с колен старшего и шипит от пронзительной боли в голове. — Ляг обратно! — аккуратно, но требовательно тянет младшего за плечи к себе Ким, — всю чëртову неделю с тобой было что-то не так, нам всем следовало обратить на это более пристальное внимание! Может, уже стоит отдохнуть, Нишимура Рики? Почему ты не замечаешь, как тревожно хëнам смотреть на такого тебя? — Мне жаль, Сону-хëн… — относительно спокойно говорит Рики, — но я просто всегда делаю недостаточно. Я хочу, чтобы мои старшие гордились мной, однако такой ужасный макнэ, как я, ещё не заслужил любви! — Что ты несëшь, Ни-Ки-я? — на грани слëз задаёт вопрос Ким. — Я ненавижу себя за себя. — Милый, пойми… — по щекам Сону текут слëзы, — ты самый прекрасный. Ты делаешь так много для своих хëнов, просто оставаясь собой — ярким лучиком! На твоих плечах лежит с раннего возраста непосильная ответственность, но ещё ни разу за всю нашу карьеру ты не отказался от этого бремени. Ты идеален собой, Ни-Ки-я! Мне противны те люди, которые посеяли в твоём очаровательном сердце неуверенность. Тебе не нужно из кожи вон лезть, чтобы угодить тем, кто не замечает, какой ты чудесный. Ты всегда делаешь даже больше, чем следует. Пожалуйста, давай ты возьмёшь перерыв? Ведь такой хороший и невинный ребëнок не должен страдать из-за злых языков тупых ублюдков! — Ким Сону притягивает младшего ближе в свои объятия и целует его в висок. Нишимура Рики утыкается в грудь старшего и тихонько всхлипывает. Ни-Ки плачет едва заметно, только мокрые пятна, образующиеся на вороте футболки Сону, свидетельствуют о слезах. По мягким щекам Кима тоже текут солëные капельки. Старший продолжает нашëптывать ласковые слова утешения на ухо Рики. Проходит время и Ни-Ки больше не чувствует себя плохо. Честно говоря, он вообще ничего не ощущает. Нишимура немного сонно по-прежнему прижимается к Сону. — Ты можешь отдохнуть, милый, — мягко водит пальцами по руке младшего Ким. Рики слушается и закрывает слегка воспалëнные глаза. Ким Сону смотрит на умиротворëнное лицо юноши, и обещает себе, что ближайшие несколько дней макнэ проведёт в общежитии. Спустя минут двадцать открывается дверь в репетиционной зал. — Что случилось, ребята? — с порога обеспокоенно задаëт вопрос Джей, за спиной которого стоит Джейк. — Мы прибыли так быстро, как только смогли, — добавляет менеджер и быстрым шагом идëт к Нишимуре и Киму. Джей и Джейк взволнованно переглядываются и следуют за старшим. — Пожалуйста, тише. Я боюсь, что это впервые за долгое время, когда Ни-Ки действительно нормально отдыхает, — невесело хмыкает Сону, поглаживая макушку макнэ, — до этого он упал в обморок. Услышав это, все трое напрягаются. Джеюн хмурится и с помощью Сону подхватывает Нишимуру на руки. В следующий раз, когда японец открывает глаза, он понимает, что находится в своей комнате в общежитии. Рики слышит резкий шорох и приближающиеся шаги к его кровати. — Как себя чувствуешь? — терпеливо спрашивает Ким. — Всё нормально. Завтра я обязательно отправлюсь в репетиционной зал, — говорит Ни-Ки, но тушуется под строгим взглядом старшего. — Нет, приятель, ты остаёшься завтра в общежитии. И послезавтра тоже, — немного жëстко оповещает макнэ Сону, — все хëны считают так же. Если ослушаешься, то я натравлю на тебя Джеюни-хëна, — Нишимура Рики напряжëнно сглотнул и стыдливо отвëл взгляд после тирады Кима. Беспокойный макнэ действительно заставил своих старших понервничать!