Сентябрь

Он не хотел театра. Не хотел громких слов, записок, объяснений. Все это было бы лицемерием. Он просто хотел перестать существовать. Исчезнуть, как стирается карандашный набросок с листа бумаги. Никаких посланий к человечеству, никаких попыток что-то доказать. Только тишина.