V

Птица заскочил к Венесее этим же утром. Обычно он не любил с ней связываться; отравители всегда казались ему жуткими. Нет, ему доводилось работать с талантливейшим мастером ядов, когда он шпионил для королевств, и, что он никогда не посмел бы сказать своей коллеге сейчас, Венесея до нее не дотягивала. И тогда, и сейчас Птица и не подумал бы недооценивать своих сестер по ремеслу, но, правда же, изящные девочки, способные одним порезом превратить тебя в труп, овощ или пускающее слюни отупевшее недоразумение — это по-настоящему страшно. Вене знала, что он пришел. Игнорировала его, погруженная в свои порошки на маленьких расписных весах. Птица кашлянул. — Ты явно пришел ко мне не с утренней чашечкой чая, так что либо говори, либо проваливай. — Да я не отвлеку надолго, — он прошел внутрь, оперся локтем о ее стол, перевел взгляд на ее лицо. Некоторое время она еще продолжала успешно делать вид, что его тут нет, но в итоге сдалась и обернулась к нему с выражением крайнего раздражения на детском лице. Птица не сдержал ехиднейшей улыбки в ответ. — Я вот думал. У тебя ведь вот это вот все, — он повращал рукой, примерно обрисовывая область с ее инструментами, — Для взвешивания-отмеривания. Это же особенные инструменты, да, они в каждом втором магазине не продаются? — Если ты имеешь в виду весы и чаши, то, определенно, не в каждом втором. В каждом третьем, я думаю. Магазины антиквариата чуть популярнее будут. Птица демонстративно-натянуто рассмеялся. — Такая шутница! Ну, а если серьезно. — Если серьезно, — Вене, зеркаля его жест, оперлась о стол локтями, подавшись к нему ближе, - Каждый уважающий себя специалист заказывает свои собственные инструменты, C идеальными материалами для идеальных инструментов работает считаное количество мастеров, это не массовое производство для студентов и прочей шушеры. — То есть… — Птица медленно наклонился еще чуть вперед, — То есть, если всякие эти весы и лопаточки такие тоненькие и в росписи, то их владелец от всего вашего алхимического дела недалек? — Совсем необязательно. Да, тоненькие и в росписи, как ты выразился, скорее всего — инструменты из частного заказа, декорация — это вроде как подпись мастера. Только, думаю, мне не надо тебе рассказывать, что самые красивые и дорогие ножи не обязательно будут у лучшего из убийц. Птица нахмурился. — Ну допустим. — С куда большей вероятностью окажется, что эти инструменты — заказ какой-нибудь влиятельной фракции или группировки. Средства есть, положение в обществе есть. Снабжать своих людей самыми лучшими штучками, даже если относительно некоторых из этих штучек у половины руки растут не из плеч — обычное дело. Он подумал, кивнул. Быстро окинул взглядом ее стол в поисках обычных листков для записи дозировок. — Вене, вот ты говоришь, рисунок — это подпись. Если я тебе зарисую пример, ты так навскидку не узнаешь, чья это работа? Она выпрямилась, отталкиваясь от стола и размыкая контакт. Выглядела Венесея, мягко говоря, невоодушевленной, но бумагу ему протянула. — Попробуй. Но ничего не обещаю. И не за просто так. Птица прервался, глядя на нее с настороженным сомнением. — В следующий раз без чая придешь, взашей выгоню. Ему было вполне ясно.