XII

Сейтен выловил его, когда Птица заходил отоспаться перед новым этапом задания. У него был этот талант, подгадывать время — аккурат тогда, когда его меньше всего хотели видеть, глава гильдии возникал словно из ниоткуда и сразу так, что уйти становилось крайне проблематично. А уйти хотелось, потому что Сейтен был в отвратительном настроении. — Ты! — Птица был выше него, но все равно ощущал себя неловко в такие моменты — не то чтобы он часто злил Сейтена, впрочем. — Я же сказал тебе не лезть! Птица повел бровью и перебил его на полуслове: — Я неистово извиняюсь, с чего паника? Заказчица жаловалась? Контракт разорван? — Нет, но я прекрасно знаю, что ты всюду суешь свой нос, — Сейтен не сводил с него гневного взгляда. — Что ты спелся с Венесеей, чтобы все вызнать. А я сказал тебе… — Нет жалобы — нет проблемы, Сейтен, — отрезал Птица. — Ты накручиваешь себя на пустом месте. — Наше слово — не пустой звук. Наша репутация принесла нам этот заказ, и мы не можем облажаться. Не сейчас. Птица шумно втянул носом воздух, мысленно пытаясь не раздражаться. Он всегда становился очень раздражительным, если не высыпался. — Ты постоянно говоришь о репутации, элитности, вот этом вот всем. Сейтен, искренне, как ты считаешь, мы украли славу каких-то левых элитных убийц и шпионов? Мы паразитируем на чужих поступках, ничего из себя не представляя? Он запнулся, немного отстраняясь. — Я никогда этого не говорил, ты же… — Так какого, прости, — Птица повысил голос, толком не заметив этого. — Ты так трясешься, будто бы нас вот-вот рассекретят? Я не теряю своих навыков в обычной жизни. Венесея тоже. Никто из нас не теряет. — Но заказчица… — Она ни о чем не узнает. Послушай, — Птица нервно облизнул губы и подался вперед на более доверительную дистанцию. — Происходит что-то странное. Ничего не бывает просто так, когда речь идет о колдунах. Наша заказчица — болотная ведьма из Зантрии, и я должен нести ей проклятую телегу яиц, и, можешь плеваться сколько угодно, но я хочу знать, почему я вообще этим занимаюсь. Сейтен, возможно, и возразил бы, но слова о телеге яиц заставили его запнуться и замолкнуть. Озадаченно нахмурившись, он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но не нашел слов. Птица ему подсказывать не собирался. — Знаешь, — сказал глава гильдии спустя долгую паузу, — Я, пожалуй, сделаю вид, что ни о чем не знаю. Но болотные ведьмы бывают въедливы — если ты завалишь конспирацию… — Знаю, — перебил его Птица. — Я виноват, я и разберусь. Ни он, ни Сейтен договаривать не стали, но ответ был известен им обоим — или разберутся с ним.