Часть 1

      – Спи, Генри. Думаешь, я не вижу, что ты задумал? Хочешь во сне зарубить меня волшебным мечом, а для этого тебе надо, чтобы я перестал его сторожить. Не надейся: с тех пор как я стал бессмертным, со сном у меня так себе. Лучше отдохни, вдруг завтра тебе больше повезет?       Освальд правда надеялся на то, что Генри повезëт куда больше, чем ему.       Освальд знал с самого начала, что Генри не захочет, да и не сможет отрубить ему голову, если злодей позволит себе хоть каплю сна.       Но Освальд никому никогда не признается, что поговорил бы с Генри ещë, если бы его мальчик не выглядел так жалко и паршиво. Что он видел, как сильно Генри измотан, что он идëт на чистом упрямстве. И то, что отдал ему одеяло и придумал эту нелепицу, только чтобы он отдохнул. Немного, но сколько сможет.       Освальд внимательно наблюдал за каждым действием героя, стараясь запомнить каждую черту. Даже этот хмурый взгляд вмиг показался ему до слëз смешным. Когда Генри молниеносно уснул, Освальд всë ещë не отводил взгляд. Нестерпимое желание погладить его по волосам как раньше, в Хейверхилле, возникло резко, неожиданно, но мужчина подавил порыв. Проживя столько лет под одной крышей с человеком, знаешь все его привычки, желания и другие аспекты жизни. И вот сейчас он точно знал: Генри проснëтся от малейшего прикосновения. Особенно сейчас.       Освальд запрокинул голову назад, мельком взглянув на ночное небо.       – Угораздило же, – вздохнул, пролепетав одними губами, чтобы никого не разбудить. Мало ли тут есть обладатели беспокойного сна.       Вновь вернул взгляд на Генри. Освальд не хотел его убивать, мало того, он бы убил за него. Но судьба-злодейка решила иначе, и вот, где они сейчас? Генри наверняка ненавидит его, да и не сможет обрубить всякие золотые нити, в которые так верили предки. Пару дней назад, Освальд был уверен, что порвать связь с Генри будет легко, если сам сделает первый шаг, и теперь он играл роль настоящего злодея, у которого за пазухой ни грамма любви, а внутри кричал и метался, стоило опасности подобраться слишком близко к его сыну.       Генри поморщился во сне, и Освальд хмыкнул, всë-таки проведя рукой по светлым волосам. Парень словно застыл, и Освальд подумал, что разбудил его, но тело под ладонью расслабилось и склонило голову в сторону мужчины. Освальд сжал губы и убрал руку. Прикрыл глаза и заглушил слова, к которым бы прислушался без сопротивления, только услышав продолжение. Сердце обливалась кровью, стоило взглянуть на Генри.       «Как раньше не будет. Ты обещал Джоанне , так теперь добивайся цели», – твëрдоподумал Освальд, в последний раз взглянув на сына.       Будь его воля, он бы бросил всё прямо сейчас.