Темница

***       — Тебе это нравится? Сопротивляться мне?       Взрослый мужчина в очередной раз ударил кнутом своего ученика и подчиненного. Молодой парень молчал, стараясь не показывать того, какую боль он испытывал.       — Прекращай хитрить и не увиливай, поганый мальчишка!       Он вновь ударил его, оставляя шрамы на спине. С каждым разом он бил все сильнее и сильнее, наказывая его.       Ривай прикусывал губы, пытался теряться в собственных мыслях. Только бы не показывать учителю слабости. Он итак отбывает наказание за чувства, эмоции и непослушание…       Кошмар. Ривай ужасно провинился перед ним.       — Тебе есть что сказать мне?       Парень кинул звериный взгляд на стоящего позади мужчину.       — Прости, отец. Такого больше не повторится.       Мужчина кивнул, оставляя сына одного в камере.       Он там пролежал несколько дней… Или недель… Или лет? Без еды, лишь с иногда появляющейся водой, гния и страдая от ран. И лишь когда за ним пришла старшая сестра, не выдержав всего этого, он был спасен.       — Роксана…       — Ты, глупый дурак! — Она развязала его, и он почти что свалился на пол, но она вовремя его подхватила. — Ты как посмел пойти против воли отца?!       Ривай молчал, не понимая, что она тут делает. Ругает его, но сама и спасает… Сумасшедшая!       — Даже не спрашивай. Конечно, отец дал добро на то, чтобы вытащить тебя. Я — не ты. Против воли Отца не пойду никогда.       Парень усмехнулся ее словам. Да… Это она просто не попадала в такую ситуацию. Или все же Ривай неправ? Неисправен?       Ненужный сын.       Она помогла ему подняться, и Ривай почти что впечатался в ее длинные, светлые волосы, чуть ли не жуя их.       Роксана кинула брата в его комнате, оставляя его там. Ривай потянулся, чувствуя, как затекли мышцы.       И все же… Сколько времени прошло? И сестра, словно вновь прочитав его мысли, ответила на этот вопрос.       — Прошло больше трех веков, Ривай. Я принесу тебе поесть.       И она закрыла за собой дверь, уходя.       Триста лет… Это так долго. ***       Ханджи сидела за учебниками с самого детства. Пускай родители ставили, скорее, на ее брак, Зоэ же надеялась на удачную карьеру.       Мама постоянно говорила о внуках, милых детишках и годах, утраченных в материнстве. Ханджи этого не хотела.       Она надеялась на работу, образование, свою мечту. Никак не на брак.       Она не могла представлять себя в постоянных отношениях с мужчиной, никак нет! Ханджи даже боялась этого в каком-то смысле, может, от собственной неопытности.       Все же она и впрямь очень много времени провела за своей учебой и работой…       И вот она наконец получает возможность показать себя. И как бы матушка не удерживала ее, Зоэ отправляют в командировку по работе. В другой город.       В военное время.