Странная змея

В сущности, Дурсль ничего не имел против Поттера. За что-то был даже благодарен своему двоюродному братишке. Например, за то, что ему то и дело доставалась двойная порция десерта, всегда было на ком отточить свое карате до совершенства, чтобы блистать потом на тренировках, ну и, естественно, про уборку вспоминать ни малейшей нужды не имелось. Словом, куда ни глянь, одни плюсы! Но для Поттера в этом, как нетрудно догадаться, хорошего было мало. В первое время он покорно сносил все удары судьбы (читай - Дадли Дурсля). Однако со временем жажда жизни пересилила в нём природную скромность и доброжелательность, и начало-о-ось... Поттер начал отвоевывать свой десерт. Иногда ему даже удавалось съесть его - пусть и на бегу, под угрозы и проклятья в спину. И ладно бы только это, но очкарику хватило дерзости посягать на святое - сладости Дадли Дурсля!.. Это была главная ошибка Гарри Поттера: после того, как он впервые попробовал отобрать десерт брата, ему едва удалось добраться до своей кровати, и то ползком. После чего он пролежал там целую неделю. Придя в норму, Поттер пошел бы на мировую, но было поздно: Дурсль счёл необходимым отстоять свой авторитет старшего брата и доказать, кто тут главный. И кому должны доставаться все десерты, конечно же. Так что с того дня у них началась ежедневная война за послеобеденное сладкое. Изредка военные действия прерывались мирными переговорами, на которых младший пытался честно договориться, а старший откровенно надувал своего оппонента. Но по большей части в ходе этой войны Поттер накачивал ноги, а Дурсль - руки. Пинками, толчками и плевками этим двоим доводилось обмениваться чаще, чем простыми словами. Так и жили. И прожили бы так, пожалуй, до самого совершеннолетия, если бы не череда странных событий, разделившая их жизнь на "до" и "после". * * * Началось всё на одиннадцатилетие Дадли Дурсля. В тот день он хотел поехать в музей ужасов, в кино на хоррор или, по крайней мере, на экскурсию в лондонскую темницу. Но тётя Петунья нашептала что-то на ушко дяде Вернону, он понимающе кивнул и отчего-то привёз всю семью в зоопарк. В зоопарк! Дурсль счёл это личным оскорблением для себя и едва не закатил скандал, но... передумал. Как знать, может ему удастся договориться с кем-нибудь из сотрудников зоопарка и купить парочку пираний, чтобы потом запустить их в ванну Поттеру? Они ходили между клеток, смотрели на зверей. Дурсль был откровенно расстроен: пирании в этом зоопарке не водились. Но тут его взгляд упал на огромный террариум, и его глаза засияли: здесь водились змеи. Точнее, всего одна змея. Но такая огромная и длинная! И наверняка ядовитая. Кажется, Поттера она тоже заинтересовала. Они наперегонки бросились к террариуму, причём Поттер каким-то образом успел подставить Дурслю подножку и достиг цели первым. - Ну, Поттер!.. - зашипел Дадли, поднимаясь на ноги и угрожающе похрустывая костяшками пальцев. Он за секунду добежал до террариума, и Поттеру бы не поздоровилось, если бы не одно непредвиденное обстоятельство: змея заговорила. - Гарри Поттер, освободи меня. Я хочу домой! - Поттер, ты глухой? С тобой тут разговаривают вообще-то, - пихнув брата в бок, сообщил Дурсль. - Разговаривают?.. - не понял тот. - Никто со мной не разговаривает. Прислонившись лбом к стеклу, он обратился к змее: - Тебе, наверное, плохо в этой клетке? Я понимаю, в заперти невесело... И стекло тут же исчезло! Змея выползла наружу под пронзительный визг тёти Петуньи и дикие вопли дяди Вернона. Да и всех, кто был в зоопарке, тоже. - Ну ты даёшь, Поттер! - восхитился Дурсль-младший. - Спасибо, Поттер... - прошелестела змея. - И спасибо твоему брату! Странное дело, но змея опять обращалась к Дадли, а не к Гарри! Тот, казалось, вообще не слышал её слов и лишь смотрел, точно завороженный, как она ползёт, извиваясь всем телом и трепеща раздвоенным на конце языком. Почему змея путает их имена? Откуда она вообще знает, как кого зовут? Что-то тут было не то. Понять бы ещё, что всё это значит...