Эпилог

858 год

Месяц ревун

— Вот такая история, ребята. Мальчишки восхищённо вздохнули. Кто-то присвистнул. Среди детей, сидевших у ночного костра, не нашлось ни трусов, ни ябед, иначе бы сразу помчались доносить родителям: в лесу, близко к деревне, ночует чужак. — Ну дела-а, – протянул малец, сидевший ближе всех к путнику. – И что, прямо богом стал? — Богом, богом, – согласно качнул головой чужак, и рыжие волосы упали ему на лицо. — И сестра его тоже? И мама выжила? — И мама выжила, – кивнул. – А у сестры своя дорожка, уже проторённая однажды. В княжьи палаты. Мальчишки один за другим задавали вопросы, и в конец их голоса слились в один гул. Чужак шикнул на них, дождался тишины. — Не верю, – заключил белокурый юноша. – Чтобы вот так просто... Да и откуда тебе может быть это известно? — Просто знаю, – развёл чужак руками. Мальчишки заголосили пуще прежнего, старались перебить друг друга. У костра началась возня, а чужак с упоением за всеми наблюдал. Что ему стоило их разнять? Ничего, но так интересней. Люди такие смешные на самом деле. — А что ты вообще здесь делаешь? – спросил самый старший из них. — Сижу, сторожу костёр, – ответил чужак. — А зачем? — А если скажу, что ждал вас, поверите? – улыбнулся он. – Едва ли. Так что просто сторожу. — Но ты же не для нас. Так ведь? – неуверенно спросил парень, и когда увидел лукавую улыбку на лице чужака, нервно сглотнул. Смешные, смешные люди... Чародеям дали волю, и спустя два месяца почти все они повылезали из разных уголков Новослави. Князь умер в ночь прихода нового бога, и княгиня выпустила новые указы, распорядилась, чтобы всем искрящимся дали кров и защиту. Не без помощи придворной чародейки, конечно же, вновь вернувшейся во дворец и принёсшей весть о боге. Вдвоём женщины поставили на ноги город, а затем сумели развернуть к себе и другие княжества. Чародеи всё ещё боялись, но уверенно шагали по государственным землям, зная, что никакие Белочники им больше не страшны. Вот и среди мальчишек оказался один земельный искрящийся. Чужак это чувствовал, а мальчишка с ним загадочно перемигивался, будто всё понимал, но единственный из всех молчал. Наконец, чужак повернулся к нему. — А ты зачем сюда пришёл? – спросил у него. Мальчишка-чародей смутился. Потупил глаза. — Мама послала. Сказала, нужно новому богу подношение сделать. – Вскинул лицо. – Она брата мне хочет родить, а всё никак. Ещё сказала, что этот бог покровительствует над всеми чародеями и в обиду не даст. Вот. Чужак по-доброму ухмыльнулся. — Права твоя мама. А вот брата у тебя не будет. Зато сестра родится через год. Помяни моё слово. Мальчишка скривился, в его глазах так и читалось презрительное «девчонки». Но чужак знал, что это временно, и что для мальца сестра станет самым дорогим человеком в семье. Когда весть о боге облетела всю Новославь, поднялась суматоха. Попробуй переубеди людей, заставь вновь обратиться в старую веру. Где-то за месяц посбивали кресты с церквей и храмов, выкрасили белый камень узорами. Полотна с ликами Промыслителя жгли на радость всех, а ветер разносил пепел по домам и подворьям. В храмах поставили алтари с идолами богов, в самом центре возвели Онагосту. Онагост стал не просто богом, а знаком нового витка жизни. Тем, кто вернул покой в эти земли. Избавителем, защитником, помощником, коих не было уже очень давно. Чужаку рассказали, что сейчас происходило в Станецке, а он только хитро улыбался, иногда посверкивая в свете костра добрыми карими глазами. И медленно раскручивал веточку полыни над огнём. Полынь принесли и мальчишки. Полынь брал Онагост в качестве дара, её же жгли на его алтаре, и бог слышал, рассеивался струйками дыма, окуривая человека. Давая защиту. А много позже в середине весны люди сожгут целое поле этой травы, вымаливая спасение. Устроят пожар ещё нераспустившейся, несостоявшейся как защита полыни. И Онагост всё равно поможет. — А где идол-то? – вернул чужака из забытья самый старший парень. – К чему дары класть? Мы все здесь за этим. — Так вот же он. Чужак встал, и ушла тень, которую он бросал на деревянное капи. Кто-то ахнул, подивившись колдовству. Только что не было, и вот он, высвечивается костром! А огонь был зажжён прямо у подножия, как в храме, лишь бросай подношения. Странно только, лицом чужак подозрительно походил на того, кого высекли из дерева, даже родимое пятно и родинка те же... — Ах ты ж леший тебя задери!.. – взвизгнул кто-то не то от испуга, не то от неожиданности. Подмигнув мальчишкам, Онагост зашёл за спину идола и пропал. И показалось, что идол улыбнулся ещё шире, блеснули в огненном всполохе медью искусно высеченные волосы.

«Парень, который не верил в сказания, но стал одним из них».

Конец.

Февраль 2023 – декабрь 2024