Часть 1

Мелек брела по школьному коридору, пиная пакет со спортивной формой. Надо же такому случиться… Впервые за четыре года ее папу вызывают к директору! А все из-за Джейды. Вредная одноклассница была королевой класса и с первого школьного дня цеплялась к Мелек. И сколько бы Мелек ни говорила ей отстать, та не прекращала обзываться. Мелек в свои десять уже понимала: жаловаться учительнице или директору бесполезно, ведь за нее никто не заступится. Ну еще бы, у Джейды мама возглавляла родительский комитет, а папа регулярно покупал для школы то новые парты, то компьютеры, то телевизор. Не всем так везло… Вот у них с Умутом папа тоже бизнесмен и может хоть всю школу купить. Только Джейду это не останавливало. — Мелек, а ты знаешь, что твоя мама тебя бросила, потому что ты уродина? — спросила она сегодня перед математикой под хихиканье своих закадычных подружек, Пелин и Сейран. — Точно-точно, — поддакнула Сейран. — Она подумала, что с такой дочкой стыдно даже на улицу выходить. — Замолчите! — воскликнула Мелек и заткнула уши. От обиды захотелось плакать. Но Джейду и ее подруг такая реакция лишь раззадорила. — И брату твоему сопливому нос вытирать — такое себе удовольствие, — выпустила еще одну колкость Пелин. — Ага, — засмеялась Джейда. — Мелек, а ты ему задницу тоже вытираешь? Стерпеть это Мелек уже не смогла. Обижать ее братишку не имел права никто. Поэтому она вскочила со стула, с воплем кинулась на Джейду и схватила ту за волосы. — А-а-а-а, отпусти! — завопила Джейда. — Отпусти, дура, больно же! Ее подруги стояли тут же в сторонке и никак не реагировали на происходящее. Кто-то из одноклассников побежал за учительницей Бурджу. Когда та вбежала в класс, обе девочки уже катались по полу. Пуговица кофточки Мелек была оторвана, подол юбки Джейды тоже, белые колготки испачкались, а волосы растрепались. — Девочки! — закричала учительница, растаскивая их в стороны. — Что вы тут устроили? Разве можно драться? Вы ведь в школе находитесь! Ну-ка быстро попросите прощения друг у друга! — Она первая начала, — тут же наябедничала Джейда, показывая пальцем на Мелек. — Точно-точно, — подтвердили Пелин с Сейран. — Неправда! — завопила Мелек. — Вы врете! Учительница, Джейда первая сказала, что я уродина. — Мелек, врать — это очень плохо, — сказала учительница Бурджу. — Придется вызвать твоего папу в школу. Конечно, вряд ли папа обрадуется такому! У него так много работы! Это и понятно, он ведь растит их один. Мама Мелек и Умута уехала в другой город сразу после рождения сына. Мелек помнила, как она клялась, что будет скучать, и обещала приезжать, но с тех пор ни разу ее не видела. Но с папой тоже было хорошо. Он заботился о детях, покупал все необходимое, по выходным водил в парк, кафе, зоопарк или детский центр, определил в лучшую школу. Мелек еще занималась танцами и рисованием, Умут ходил на робототехнику и единоборства — в секции обоих возил водитель. А вот няню нанимать Миран категорически не хотел, да и Мелек, когда зашел разговор, сказала: — Папа, я ведь уже большая, я сама со всем справлюсь. И уроки у Умута проверю, и еду приготовлю, и постираю. — Ну, хорошо, дочка, — Миран погладил девочку по русым (маминым) волосам. — Если обещаешь хорошо себя вести. Мелек, конечно, обещала. Только сдержать слово не получилось. Дурацкая Джейда с ее подружками! Все из-за нее! Если бы Джейды не было, ничего этого не случилось бы. А теперь… Представив, как папа дома будет осуждающе молчать и качать головой, девочка заплакала. — Эй, ты чего? Что случилось? — рядом с Мелек присела кудрявая темноволосая девушка. — Я учительница Рейян, чем тебе помочь? Ты из какого класса? — Из четвертого, — всхлипнула Мелек. — Почему же ты сидишь тут и плачешь? — Папу в школу вызвали. — А из-за чего? — Я с одноклассницей подралась. Но она сама виновата! Она сказала, что моя мама ушла, потому что я уродина. И братика моего стала оскорблять. — Да, дети бывают жестокими. Но знаешь, что я тебе скажу? То, что твоя одноклассница так сказала, говорит плохо вовсе не о тебе, а как раз о ней. Мне кажется, она завидует, что у тебя такие красивые волосы и прекрасные голубые глаза. — Правда? — Мелек улыбнулась. — Правда, милая. И твой папа тебя обязательно поймет, если ты ему объяснишь, как все было. Думаю, он придет к директору школы и защитит тебя, а не будет наказывать. — Да, папа у нас с Умутом замечательный, — Мелек мигом вытерла слезы. — Умут в этой же школе учится? — спросила учительница Рейян. — Да, в первом классе. Кажется, у них уже закончился урок. Я его заберу, и мы пойдем домой. — Меле-е-е-ек! — братишка с рюкзачком за плечами издалека увидел старшую сестру. — А я уже все, хочешь, покажу, что я нарисовал? — Умут, сколько я тебе говорила: не бегай по коридорам, — с улыбкой пожурила его учительница Рейян. — Учительница, я больше не буду, — он склонил голову. — Я была у них на замене, пока их учительница болела, — пояснила девочке Рейян. — Так, значит, вы с Умутом брат и сестра? — Все верно, — улыбнулась Мелек. — Учительница, мы пойдем домой. Сейчас водитель приедет забрать нас. Спасибо вам! *** Миран, Мелек и Умут жили в просторной квартире в доме на несколько семей. Вообще-то, когда была мама, они жили в доме за городом, но после ее ухода (точнее, спешного бегства от семейной жизни) Миран решил перебраться в город, в уютный зеленый район. По крайней мере, Мелек и Умут будут жить недалеко от школы и секций, общаться с другими детьми. Дом соседствовал с не очень приглядным стареньким общежитием. Хотя люди тут жили приличные, не всякие алкоголики. Для многих из них было дешевле жить тут, чем снимать комнату или квартиру — все же аренда в Стамбуле дорогая. Мелек и Умут много раз ходили мимо общежития с папой или одни (если надо было сбегать в магазин). Пекарня и молочная лавка находились в общежитии с торца, а рядом часто останавливался трак продавца симитов, которые были любимым блюдом ребятишек. Вот и в тот погожий ноябрьский день, после прогулки в парке, Мелек издалека узрела продавца и дернула отца за рукав пальто: — Папа, ты ведь купишь нам симит? — А не лопнете? — Миран посмотрел на сына и дочь. — Не-а, — те дружно помотали головой. — Вы ведь уже съели по два мороженых, сладкую вату, огромную пиццу и выпили литр газировки… — Ну, папа! — воскликнула Мелек. — Тебе что, жалко? Мы симиты уже сто лет не покупали! — Ладно, идёмте, — вздохнул Миран. Дети с криками «ура!» побежали к торговой точке. — Нам, пожалуйста, три симита, — сказал усатому продавцу Миран, доставая портмоне. Пока тот упаковывал покупки в пакет, сзади подошла кудрявая темноволосая девушка. Роясь в сумочке, она нечаянно задела Мирана: — Ой, извините, пожалуйста, я случайно. Голос тут же привлек внимание детей. Те подняли глаза на девушку, и Умут тут же воскликнул: — Учительница Рейян! — и обнял ее. — Здравствуй, Умут, — учительница тоже обрадовалась такой встрече. — Мелек, привет. — Здравствуйте, — улыбнулась девочка. — Папа, это учительница Рейян, помнишь, я тебе о ней рассказывала? Миран, конечно же, вспомнил, как месяц с лишним назад дочка призналась ему, что избила одноклассницу. И добавила, что к ней подошла учительница другого класса и поддержала ее. — Я тоже рассказывал про учительницу, — решил напомнить Умут, не отрываясь от девушки. Миран усмехнулся, разглядывая Рейян. Совсем молодая, видимо, недавняя выпускница университета, с очаровательным прямым носиком, кудрявыми волосами, добрыми глазами и задорной улыбкой. Весь ее облик был светлым и чистым. Даже неудивительно, что дети ее так любят. — Я Миран, отец этих сорванцов, — представился он. Рейян улыбнулась: — Очень приятно. — Вы здесь живете? — Да, снимаю комнату в этом общежитии, — она кивнула на высокое здание. — Так мы соседи, получается, — заметил Умут. — Мы во-о-он в том доме живем. — И правда, соседи, — Рейян слегка смутилась. — Заходите как-нибудь в гости, мы будем рады, — любезно пригласил ее Миран. Девушка ему очень понравилась — такая легкая, открытая, скромная, совсем не похожая на его бывшую жену. — Правда, приходите, например, на следующей неделе, в субботу, — подхватила Мелек. — У меня будет день рождения. — Ты же не любишь день рождения, — дернул сестру за куртку Умут. — Молчи, — шикнула на него Мелек и уже громче добавила, обращаясь к Рейян: — Я буду вас ждать. — Ну, раз приглашаешь, я не могу отказать, — Рейян погладила девочку по щеке. Вечером, когда Мелек уже легла в кровать, к ней в комнату пришел Умут: — Мелек, ты серьезно хочешь праздновать день рождения? — А почему нет? С моего первого класса уже три года прошло. Мелек не любила вспоминать этот случай. В тот день она нарядилась в школу как принцесса, прихватив с собой конфеты для одноклассников. Настроение не портил даже противный дождь с неба. Вот только дурацкая Джейда, проходя мимо, фыркнула что-то вроде: «Вырядилась тут». И все же у Мелек было превосходное настроение. Да и как ему не быть, если папа с утра подарил шикарную куклу и даже договорился с учительницей, что заберет дочку с последнего урока. Угостив всех на большой перемене, Мелек решила выйти во двор. Но не успела она открыть дверь, как ей в лицо тут же прилетел комок мокрой, скользкой и противной грязи. Раздался оглушительный хохот. — Будешь знать, как выпендриваться, — высокомерно сказала Джейда. Рыдающую Мелек не удалось успокоить ни медсестре, ни учительнице, ни даже Мирану. Она так расстроилась из-за происшествия (и особенно из-за испачканного платья), что отказалась ехать в кафе и на аттракционы. Вместо этого она забралась под одеяло и горько плакала весь вечер. С тех пор Мелек ненавидела свой день рождения и даже просила ничего ей не дарить. — А правда, почему ты решила пригласить учительницу Рейян? — Глупый, как ты не понимаешь, — Мелек подхватила братишку. — Она придет к нам на день рождения, папа в нее влюбится, и у нас с тобой будет мама. Ты ведь помнишь, что ты загадывал на прошлый Новый год? — А-а-а! Теперь понял. — Вот так-то. Поможешь нарисовать приглашения? *** День рождения Мелек выдался отличным. Девочка впервые за столько времени решилась пригласить одноклассников. Хотя пришли, конечно, не все: несколько ребят заболели, а Джейда и ее подружки высокомерно проигнорировали праздник. Но все равно было весело, аниматоры развлекали детей играми, рисовали на их лицах красочный аква-грим. Мелек подарили целую кучу подарков. Но больше всех ей понравился подарок Рейян — роскошная детская энциклопедия о животных, которых Мелек просто обожала. Глядя на то, как дочка визжит от восторга, Миран проникался к Рейян все большим теплом. И когда праздник закончился, а гости разошлись, отправился проводить ее. — Спасибо, что разделили с нами этот день. Мелек была очень рада. Хотя вообще-то она не любит свой день рождения. Рейян усмехнулась: — У вас замечательные дети. И вы прекрасный отец. — Спасибо. Но мне все время кажется, что я мало для них делаю. Что можно было бы больше и все такое. — Вы делаете очень много, Миран, — заверила его Рейян. — А детям не так уж нужны игрушки и подарки — главное ведь внимание, теплота, умение поддержать их, поговорить по душам. — Да, с этим у меня, наверное, сложности… Особенно с Мелек, она ведь девочка. Скоро начнется переходный возраст, гормоны, первая любовь — я этого очень боюсь. Боюсь, как бы не перегнуть палку и не стать для нее отцом-деспотом. Наверное, она и не захочет обсуждать со мной всякое там. — Ну, отчего же… Например, я со своим папой могла открыто поговорить. Когда мне в пятом классе понравился мальчик из седьмого, папа был первым, кому я рассказала, — призналась Рейян. А Миран почувствовал что-то непонятное, похожее на ревность. Но быстро стряхнул это с себя и спросил: — А сейчас? Как сейчас дела обстоят у вас с папой? — Ох… — Рейян запрокинула голову и посмотрела в темное небо. Фонарей в округе было мало, и получалось рассмотреть звезды. — Папа погиб три года назад. Несчастный случай… Правда, мама считает, что это из-за меня, и не хочет со мной общаться. — Соболезную. Мои родители давно умерли, меня растила бабушка. — Миран, — Рейян повернулась к нему, взмахнув темными волосами, — мне все время было неловко спросить, но… а где мама Мелек и Умута? — Да я и сам не знаю, — отозвался он. — Когда родился Умут, она примерно через два месяца сказала, что не готова сидеть с двумя детьми. Нашла новую работу в другом городе и уехала туда. С тех пор мы ее не видели. Год назад она написала, сообщила, что в Америке, что собирается выходить замуж и ей нужен развод. Как-то так… — Да уж… Как можно бросить своих детей? Я бы никогда так не сделала. Она оглянулась и увидела, что на окне детской комнаты в квартире Мирана шевельнулась занавеска. Рейян усмехнулась: — Кажется, за нами подсматривают. Мелек и правда наблюдала в окно за тем, как беседуют Рейян и Миран. — Они уже целуются? — спросил Умут, залезая на подоконник. — Нет пока. Слезай, а то упадешь. Девочка сняла брата с подоконника и, пыхтя, унесла в кровать. — Надо, чтобы поцеловались, — сказал Умут. — А то папа будет медлить, и Рейян не будет нашей мамой. — Рано тебе про такое думать. Спи давай. — Да сплю я, сплю. *** К Новому году в семье Шадоглу было принято украшать ёлку. Миран не был поклонником этого, но детям ведь нужен праздник! И Мелек, и Умут просто обожали Новый год. Уже в конце ноября они начинали строить планы, выбирать подарки и уговаривать папу поставить ёлку прямо сейчас. Миран только вздыхал: с каждым годом делать подарки становилось все сложнее. Если Умута еще можно было удивить роботом или машинкой, то для десятилетней девочки требовалось что-то серьезнее куклы. — Миран бей, здравствуйте, — Рейян как раз выбирала фрукты у лотка, когда он подошел сзади. — Как ваши дела? Как дети? — Добрый день, Рейян ханым. Все хорошо. Как у вас дела? — И у меня отлично. Мои первоклашки вчера сдавали контрольную работу по турецкому языку. Все написали на отлично. Я ими очень горжусь! Она с такой теплотой говорила об учениках, что у Мирана в сердце родилась радость. Он расплатился за свои покупки, дождался учительницу и подхватил ее пакет: — Я помогу вам. — Эм… Ладно, — не стала возражать Рейян. — Рейян ханым, вы не знаете, что можно подарить на Новый год десятилетней девочке? — Вы о Мелек? — Да. Умуту я уже выбрал конструктор, а вот что дарить Мелек — даже не представляю. Рейян усмехнулась: — Моя сестренка такого же возраста, как Мелек. Она больше всего любит наряжаться и краситься. Возможно, хорошим выбором будет набор детской косметики, заколок, платье или красивые туфли. — Как-то мне кажется, Мелек еще рано… — Ничего не рано, Миран! Наверняка ее одноклассницы уже пользуются косметикой. Даже мои девочки-первоклашки уже губы красят и хвастаются маникюром! — Да, вы правы. Я иногда забываю, что у меня растет дочка. Она просто ходит в джинсах, свитшотах, футболках, как мальчишка. — Ну вот! Подарите ей что-нибудь девичье. — А… — Мирану было неловко об этом просить, но сам бы он точно не справился. — Может, вы поможете? — Конечно. Можем прямо сейчас поехать и выбрать. Только занесу пакет с фруктами домой. Сказано — сделано. Прогуливаться в торговом центре с Рейян было очень весело. Девушка рассказывала забавные истории из своего детства, Миран делился своими. Обсуждали воспитание детей, школьную программу и предстоящие праздники. Рейян призналась, что ей совершенно не с кем отмечать Новый год: мама не хочет видеть дочь после гибели отца, а у подруг уже свои семьи. — Так приходите тогда к нам? — предложил Миран. — Вместе подарим подарки детям и приготовим праздничный стол. — Ну, если я вам еще не надоела, — усмехнулась девушка. Для нее самой семья Мирана уже стала родной. Вместе с мужчиной они выбрали отличные подарки для Мелек: косметику и заколки, а еще набор красок и кистей для рисования. Да и подарок для Умута Рейян тоже купила — новую видеоигру (Миран поделился, что сын очень любит «рубиться» в приставку, иногда один, иногда вместе с отцом и сестрой). Миран уже предвкушал, какие счастливые будут глаза у детей, когда они найдут подарки под елкой. А уж если Рейян придет… Тем более, он тайком выбрал подарок и для нее. И был более чем уверен, что она обрадуется! Замечтавшись, он не увидел, как прямо на девушку мчался ребенок на самокате. — Рейян, осторожней! — крикнул он, буквально выдергивая девушку из-под колес. Та испуганно вскрикнула. — Не ушиблась? — Нет, все нормально, — она оглянулась. Виновник маленького происшествия, как ни в чем не бывало, скрылся в каком-то магазине. — Дети, что поделать… — Понимаю. Ну, пойдем? — Да, — кивнула она, не заметив, что они перешли на «ты». *** В последний день года Рейян пришла в дом Шадоглу, едва начало смеркаться. Мелек, открыв дверь, закричала: — Рейян! — и повисла на учительнице. Услышав, что пришла Рейян, Умут тоже вылетел в прихожую. Девушка засмеялась, обнимая ребят: — Тише, дорогие, вы меня повалите сейчас. — Привет, — Миран выглянул из кухни. — Проходи. У нас тут, правда, небольшой бардак… И действительно, вся кухня была усеяна мукой — это Миран и дети пытались испечь праздничный пирог. Впрочем, вышло недурно, хоть и слегка кривовато. Пирог уже остывал на подоконнике, на плите варилась картошка, а в духовке запекалось мясо. — Давай помогу, — предложила Рейян, — хотя бы приберу немного. — Нет, убирать будем потом. Лучше займитесь с ребятами чем-то приятным, например, накройте на стол и зажгите свечи. — Идем, Рейян! Мы все покажем! — дети уже тоже перестали называть девушку учительницей и потянули ее за собой в столовую. Вместе они достали из шкафа тарелки, подсвечники, разложили на столе еловые лапки и украшения. Миран, зайдя в столовую, с улыбкой наблюдал за командной работой. «Мы и правда уже стали одной семьей», — мелькнуло у него в голове. В этот момент Умут пролил на себя сок и ойкнул. — Ох, сынок, что ж ты так неаккуратно-то, — Миран тотчас подбежал к мальчику. — Да… Такая нарядная рубашка была. — Ничего, если быстро застирать, все отмоется, — улыбнулась Рейян. — Пап, все нормально, — сказал Умут и посмотрел на сестру. — Я пойду помогу ему переодеться, — Мелек взяла его за руку. Ребята вышли из столовой, оставляя взрослых наедине. — Здорово ты придумал, братик, с этим соком. — Просто хочется, чтобы мое желание сбылось до нового года. Оставшись вдвоем, Рейян и Миран почувствовали неловкость. Обоим хотелось что-то сказать, и оба никак не могли решиться. Ведь они уже понимали, что стали друг другу гораздо ближе, чем просто друзья. — Миран… — Рейян… Одновременно произнесли они и засмеялись. — Ты первый, — сдалась Рейян, смущаясь под взглядом его карих глаз. — Хорошо, — улыбнулся Миран. — Я просто хотел сказать, что… Мне кажется, что… Аллах, как же это сказать-то… В общем, мне очень хорошо, когда ты рядом, когда ты в нашем доме, возишься с детьми. Это так необычно! Я всегда хотел такую семью. И когда ты рядом, мне кажется, она у меня есть. Он сделал шаг, проверяя, позволит ли девушка подойти ближе. Она позволила, не отстранилась, не отшатнулась. Только улыбнулась, чувствуя дыхание Мирана на своих волосах. — Миран, я тоже к вам очень привязалась. Вы стали мне как родные. С вами я абсолютно счастлива. И я очень хочу… Миран не дал ей договорить, касаясь ее губ поцелуем: — Я тоже. Четыре любопытных глаза наблюдали за происходящим в столовой сквозь щель в двери гостиной. — Я же говорил, что они поцелуются, — покровительственно сказал сестре Умут. Миран услышал голос сына из-за дверей и, прервав поцелуй, засмеялся: — Ну идите уже к нам. Мелек и Умут выбежали в столовую и, не сговариваясь, прижались к Рейян и Мирану. — Папа, вы с Рейян поженитесь? — спросил Умут. — А ты бы хотел, сынок? — Конечно, хотел бы! Рейян красивая и добрая. У Рейян порозовели щеки, и она спрятала свое лицо на груди Мирана. — Пап, если вы решите пожениться, мы не будем против, — добавила Мелек. — Мы уже давно все обсудили и решили. — Вот как, значит… — хитро подмигнул дочке Миран. — Ладно, мы об этом завтра поговорим. А сейчас давайте садиться за стол. И помните, что сегодня волшебный вечер. Все, что вы загадаете, исполнится, — он вновь посмотрел на Рейян и взял ее за руку. — А наше желание уже исполнилось, — хором произнесли брат и сестра.