И только мы в свете фонаря...

      Ночь набирала все новые обороты. С каждой минутой становилось все темнее и темнее, а мы все дальше и дальше уходили в лес. Я шёл чуть впереди по проселочной дороге, вокруг ни единого источника света. Деревья вновь принарядились в новый белый пушок, в воздухе витал морозный запах елей, что окружали тропу. Вот где-то вдали застучал дятел, ухнула сова, пропела кукушка… Всё готовилось к приходу нового года и это было прекрасно. И вот я оборачиваюсь, желая поделиться радостью со своей спутницей, и тут же замираю на месте. Узи постоянно оглядывалась, смотря несколько напугано на окружение. Она словно ждала какой-то подставы от лесной тишины, ожидала засады…              — Узи? — она вздрогнула, обратив на меня внимание. Казалось, её лицо стало ещё бледнее обычного. — Что случилось?              Она отвела взгляд, ничего не говоря. Что она уже успела надумать? Эта тишина стала и меня пугать. Спустя минуты три она глубоко вдохнула и выдохнула, вновь оглядываясь.              — Эн… — она странно смотрит на меня из-под своей челки, — А ты уверен, что ты не маньяк какой-нибудь?              — Ч-чего?! — руки сами собой сжались в кулаки и, чуть пошатываясь, я сделал шаг в её сторону. Казалось, я забыл даже, как дышать… Глаза заслезились из-за холода, что резко ударил по ним с небывалой силой. Д-да как она вообще пришла к такому выводу! Смотрю на неё, гадая, что у той в голове творится. Она сильнее прижимает руки к себе, хмурым взглядом она всё также оглядывала местность. Она же просто решила так поиздеваться надо мной! Ведь так?.. Я же не настолько подозрительный! Я уж точно не психопат! — Как ты вообще до такого додумалась?!              — Ну знаешь ли, и не о таком подумаешь в текущей ситуации… Не тебя ведь ненавидят буквально все в городе и каждый раз желают смерти — она пожала руками, смотря куда угодно, но не на меня, — А ты… Про тебя нет никакой информации, где жил и как… Словно до этого момента тебя вовсе и не существовало. — с каждым её словом я все страннее чувствовал себя. С одной стороны, это могло говорить о том, что Узи стала больше уделять внимания моей персоне, делая небольшие шаги к социализации. И я рад этому настолько, насколько и удивлен! Но с другой стороны, она решила не спрашивать меня об этом (хотя я даже в том случае не смог бы ей ничего толком рассказать), а порыться в сводках. И скорее всего именно в полицейских, раз уж начала строить выводы о том, что меня подослали в качестве убийцы… И именно это приносило боль… — И именно ты заводишь меня все глубже в лес, у тебя за спиной подозрительно большая сумка, а данный путь явно не пользуется популярностью. И я подумала… — и тут она все же посмотрела на меня, — Что за лицо ты состроил?!              — Ээээ… А что ты ожидала, когда говорила всё это? Мне, конечно, льстит то, что ты заинтересовалась моей бэкэндом, но я бы никогда не подумал, что ты такое придумаешь… Уж что-что, а вредить тебе, по крайней мере умышленно, никогда в мои планы не входило. Можешь быть в этом уверенна. — и наконец-то отхожу немного вбок, чтобы дать ей увидеть, что вдали ярко горят фонари. — Мы уже через несколько минут должны были подойти достаточно близко, чтобы ты заметила их…              — Я и не знала, что у нас в лесу есть какие-то постройки… — снег захрустел под ногами, она поравнялась со мной. Глаза её заблестели, на губах таки расцвела легкая улыбка, которую она тотчас же спрятала за безразличием.              — И это ещё я приезжий, — слегка посмеиваясь, я легонько поднял её руку и потянул к показавшимся за деревьями огонькам.              — Ещё раз поднимешь эту тему, я с тобой больше никуда не пойду и вообще закончу этот цирк!              — Тогда прекрати прятаться за четырьмя стенами! Реальная жизнь ждёт! — мы свернули на маленькую тропу, что петляла между деревьями, огни впереди становились всё ярче и ярче. Стали доноситься до нас небольшие отголоски музыки, что играла с того места. Интересно, Узи понравится данное место или нет…              — Да-да, только куда ты меня ведёшь? — Узи всё так же относилась к этому походу с осторожностью, что немного меня печалило. Хоть мы и общаемся уже на протяжении полугода, но мы всё те же незнакомцы… Как она ничего мне не рассказывает, так и я не спешу её просвещать в свою жизнь до приезда в этот богом забытый городок, окруженный лесом…              — Хех… Осталось совсем немного пройти. Нас уже ждут! — я по крепче сжимаю её ладонь и начинаю бежать к свету. С каждой секундой всё отчетливее стала видна деревянная будка, новогодние гирлянды, украшающие не только саму постройку, но и прилежащую к ней огороженную территорию. Музыка играла все громче и четче, теперь можно было понять, какую композицию поставил владелец. Позади сие площадки находилась ещё одна тропинка, которая вела к домику в лесу.              — А вот и ты, Эн! Я уже думал, что ты не придёшь! — к нам вышел мужчина преклонного возраста, чуть помахав нам рукой. Дедуля чем-то напоминал весёлого Мороза, которого изображают в детских книжках. Такие же добрые серые глаза, улыбка и шапка… Только борода не такая длинная! Имел он имя далеко не здешние — Семён Троцкий (но он просит его звать «Дядей Сеней»). Тоже приезжий, но в отличие от меня он приезжает сюда каждый год зимой, так как ему нравится этот лес и его небольшой каток.              — А как же иначе, дядь Сень! Я так давно не приходил сюда из-за промежуточных, наверстываю упущенное. — с улыбкой ответил я ему, подходя всё ближе. Узи чуть сильнее сжала мою руку, явно нервничая из-за предстоящей встречи.              — Вижу-вижу… Долго убеждал прийти свою подружку? — он по-доброму улыбнулся, заглянув через моё плечо, прямо на Узи, что пыталась прятаться за мной. Она чуть съёжилась, прикрыв глаза, маленькие пальчики сжали один из концов подаренного ею же шарфа. Кончик носа покраснел сильнее от холода, как и ладонь, пытающаяся впитать тепло пушистой полоски ткани. И этот человек пару минут назад назвал меня маньяком? Боже, мне не удалось сдержать смешка. Счастливого и оттого же обречённого. Хоть я в её глазах и «псих», она доверяла мне больше, чем добродушному дедушке напротив. И мне даже это показалось… милым?.. — А она у тебя застенчива, ну ничего, сегодня здесь не так многолюдно, как в обычный день. Всё же сейчас все празднуют либо дома, либо идут на фестивали… Чего мы стоим? Давайте, проходите в будку! Подберём вам коньки, за одно и отогреетесь!              Дядя Сеня развернулся и зашагал в сторону небольшой деревянной постройки. Мы зашагали следом. Узи, всё ещё не очень хотя встречаться с этим человеком, шла позади меня, всё также держа меня за руку. Всё ближе и ближе становилась деревянная хижина, где владелец хранил спортивный инвентарь и собственно инструменты для ухода за катком. Единственное, чего у него не было в шаговой доступности — аптечки на всякий случай. Об этом все постояльцы знают, поэтому приносят свои. Ведь действительно, случись какое-нибудь происшествие — нечем будет оказать помощь. Скорая до сюда дойдёт, в лучшем случае, через полчаса, если вообще вызов примут. Как говорил Семён, уже проходили подобное. Да и когда пришёл сюда в первый раз с Син и Тессой наблюдали подобное. Человек чуть не так поставил ногу на торможение, перевернулся и получил растяжение. Во всяком случае, сейчас малолюдно и я подготовился.              — Коньки? — переспрашивает внезапно Узи, сильнее хмурясь. Ей не нравится такое время провождение? Или, быть может, дело в другом?              — Да, Эн разве тебе не говорил, куда ведёт? — усмехнулся мужчина, пропуская нас в прогретое помещение. Одинокая лампочка освещала комнату тёплым светом, на стенах висели фотографии с самого первого зимнего сезона, когда только открылось данное место. Со стороны входа на сам каток уже доносились веселый смех, пение людей и еле различимый треск льда. Хоть этот шум и гам и был на порядок тише обычного, мои опасения, что будет тихо, не оправдались. Как гора с плеч. Тишина напоминала о том, что я был словно птица в клетке, именуемом ледовым дворцом. Абсолютно черным и пустым… Лишь небольшие отзвуки Лунной сонаты Бетховена заполняли пространство вокруг. Они оглушали, и я словно марионетка исполнял какие-либо движения. Хотя почему «словно»? Я и был марионеткой, куклой, которую можно было обрядить как вздумается и дать роль в обширной игре кукловода… Для этого приходилось постоянно красить волосы в чёрный, носить маску, что каждый раз становилась всё вычурнее и вычурнее. Она почти не держалась на лице, но без неё я не мог исполнять указанные роли… Маска, что не пропускала ни света, ни воздуха…              — Эн! — резко меня потянули назад, вытягивая из ворота мыслей, что с каждой секундой все сильнее затягивали. Узи чуть обеспокоенно смотрела на меня, продолжая тянуть назад. И только сейчас я понял, что почти вышел из будки на лёд. Дед Семён стоял у стойки регистрации с вопросительным взглядом, рядом уже стояли две пары коньков. — Да что с тобой?              — Ахахах! Да я просто хотел сделать сюрприз тебе, — немного нервный смешок вырвался из глубин сознания, еле как вспомнил суть разговора. Всё же не хотелось, чтобы весь этот план пошёл коту под хвост…              — Ты же знаешь, что я не об этом? — она вырывает свою маленькую ручку из моей и чуть отворачивается, сложив руки на груди. — Ты внезапно перестал реагировать на что-либо. Просто смотрел вдаль, словно кукла… Ну и к тому же ты выглядел… напуганным?..              — Извини, слишком сильно задумался. Просто кое-что вспомнил, но это уже не важно. — я мгновенно оказался около пункта выдачи, чтобы забрать обувь на ближайшие несколько часов. — Узи, ты когда-нибудь каталась уже на коньках?              — И ты только сейчас меня об этом спрашиваешь? — она недовольно вздыхает, присаживаясь рядом. — Никогда. И не желаю до сих пор. Зачем ты меня сюда привел?              — Об этом месте знают не так много людей, в основном приезжие. Почти никто здесь тебя не знает. — я затянул шнурок сильнее… Я не допускал себе мысли, что Узи (с её-то отшельническим укладом жизни!) могла ни разу не посещать подобное. Надеялся, что перед тем, как её заклеймили «убийцей» собственной матери, она смогла повеселиться с родителями или друзьями… — Здесь никто не начнёт обвинять тебя в том, что ты не делала.              — Видимо, не только я искала про тебя информацию, ты тоже времени зря не терял… — она болезненно улыбнулась, сославшись на недавнее недопонимание, после чего потупила взгляд в пол, сказав что-то так тихо, чтобы уж точно лишние уши не услышали. Голос её немного подрагивал и сипел. Ей глубоко тяжело это говорить, часть слов я так и не сумел разобрать… — Только вот я… толкнул… под машину…              — Чего секретничаем? — резко на моё плечо упала тяжёлая рука Дяди Сени, что подошёл настолько внезапно, что мы оба соскочили со скамейки. Узи осталась в вертикальном положении, я же стал валяться в низу, так как не смог удержать равновесие, переобув одну только ногу. — Простите, не хотел вас так пугать. Да и хотелось узнать, зачем вам место без местных…              — Ничего такого, правда… Просто с одноклассниками сталкиваться не хотим. — я немного приуменьшил масштаб трагедии, но думаю, вопросов более не возникнет. И вот я опять сел на скамью, быстро натянул второй ботинок с лезвием и повернулся к Узи, что не решалась надеть коньки. — Ну раз уж мы здесь, давай прокатимся! Я научу тебя!              — Ты хоть сам умеешь держаться на льду? — закатывая глаза, отозвалась Узи, всё-таки сменив свою обувь на предоставленную ей пару.              — Ты просто не видела его в действии! — усмехнулся владелец, возвращаясь к стойке. — Боже, не знаю почему, но ты мне сейчас кое-какую молодую пару с ребёнком напомнила. Они приходили ещё когда здесь было не так красиво, одни из первых моих посетителей. Возможно, у меня где-то даже фотография с того времени осталась! Кхм… В любом случае, из них троих умела кататься только молодая мама и она хотела научить свою дочь и мужа этому. Но так уж получилось, что на малышку у меня не было подходящего размера. Мы тогда вместе смеялись с её косолапого отца! — Дядя Сеня полез под стойку и минуту там что-то искал, пока с победоносным возгласом не вылез с пыльной рамкой в руках. — Вот она!              Мы подошли к мужчине и взглянули на фотографию. Яркая печать, чёткое изображение и оно достаточно хорошо сохранилось. На фотографии и правда была изображена молодая семья со смеющейся девочкой лет семи, сидящей на плечах отца. Позади был виден всё та же будка, в которой мы находились в данный момент, но такого освещения не было и, собственно, фотография сделана днём. Ограждения для катка были тогда выполнены из низкого деревянного забора, через который было легко перепрыгнуть. Вот как это место выглядело до перестройки… Мужчина выглядел слегка недовольно: на левой щеке чуть виднелся синяк, а в носу наблюдался кусочек ваты. Кого-то, видно, беспощадно размазало по катку… Мужчина выглядел подозрительно знакомым… Словно я уже знал его, но видел его и разговаривал с ним лишь однажды. Что-то подсказывало, что он также носил усы (всё так же стрижа их!), что носит до дыр серую камуфляжную куртку. И тогда я посмотрел на девушку рядом… Слегка безумная улыбка, волосы цвета индиго чуть ниже плеч и яркие розовые глаза… Она была точной копией Узи (или же Узи полная её копия?). Фото сделано двенадцать лет назад…              — Так я была уже здесь… — Узи чуть склонилась над фотографией, слегка проводя пальчиками по изображению девушки. Она прикрыла глаза, чуть прикусила губу и опустила брови.              — А я-то думаю, почему личико знакомое… — по-доброму посмеялся старик. Удивительно, что он вообще запомнил какую-то пару, да и это было малость неожиданно. — Почему, милочка, вы с семьёй перестали нас навещать? Случилось что?              — Мамы… Больше нет… Уже как двенадцать лет. — Узи сильнее хмурится, пальцы сильнее сжимают предплечье. — Для отца всё так или иначе связанное с ней очень болезненно, так что мы не поднимаем эту тему.              — Оу… Тогда прекратим столь неприятный разговор. Больше я вас не задерживаю, идите веселиться, молодёжь. — и старичок скрылся среди различных стеллажей.              — Ну что ж… Пойдём на лёд? — я подал свою руку Узи, чтобы помочь передвигаться на столь не удобных для этого ходулях, но данный жест она проигнорировала, пройдя мимо меня достаточно уверенным шагом.              — Раз уж пришли, почему бы и не покататься, — и с этими словами она шагнула на лёд, придерживаясь за ограждение, но это нисколечко не уберегло её от проблемы с разъезжающимися ногами. Я же, последовав её примеру, тоже вышел на каток. Такой знакомый и привычный треск был заглушен смехом паренька, что резво развернулся, показав язык другому ребёнку, что катился вслед за ним. Заиграла одна из композиций Flёur, Син время от времени слушала их, сидя в полном одиночестве в своей комнате. И я просто выезжаю на середину катка, набираю скорость и чувства берут вверх. Кружусь по свободному пространству, тянусь к фонарям словно протягиваю руки к надежде на что-то светлое… И вновь возвращаюсь к тёмной середине — непроглядная тьма, как вновь вернувшаяся болезнь, омрачающая даже самого жизнерадостного человека. Несколько раз повторяю одно и тоже, разбавляя несложными прыжками, и вновь оказываюсь на середине… Песня подходит к концу, я делаю финальный прыжок и заканчиваю всё волчком с ногой в стороне. Счастье, страх и печаль — всё это вызывала одна лишь композиция, которую я не слышал уже года два. И надеюсь, что не услышу вновь её мотивы дома…              Я поднимаюсь, переводя дыхание. В какой-то момент все присутствующие расступились и внимательно наблюдали за мной. Аплодисменты и я спешу вернуться к борту. Все стали расходиться и те немногие, что проезжали мимо меня хвалили мои навыки. И вот я почти доехал до ограждения, где ранее стояла Узи, но, к моему удивлению, её там не оказалось.              — Так вот о чем говорил старик… — раздался её голос сзади, я повернулся и как раз вовремя. Узи оттолкнулась от ограждения и покатилась в мою сторону, смешно маша руками. Она достаточно уверенно разрезала лёд коньками, пока рядом не промчался тот же самый паренёк, что и пару минут назад. Достигнутое упорством равновесие было утрачено и Узи чуть не падает на спину, но я успеваю схватить её за руку, потянув на себя.               — Поймал! — смеясь, я чуть покрутил нас. Узи мою весёлость не разделила, со страхом смотря на носки своих коньков и сильнее сцепляя наши руки. И вот когда мы наконец-таки остановились, она подняла свой взгляд на меня. — У тебя почти получилось!              — Да-да, только это было из рук вон плохо. Зуб даю, что тот мальчишка специально пробежал рядом.              — Ну-ну… Он просто играется, так что не будь так строга. Да и ты уже хорошо держишься, вижу, что почувствовала лезвие, просто нужно больше практики. — Я потянул её на себя, начиная также двигаться назад, постепенно немного наращивая скорость.              — Ты чего творишь? Я же упаду!              — Просто держись, я не дам тебе упасть! — я тянул её по всему катку, мы двигались в одном направлении со всеми, что немного делало легче маневрирование. Узи наблюдала за движением ног просто идущих рядом и вскоре она стала сама скользить по льду без моей помощи. Хватка ослабла и тогда настало время отпускать её в свободное плавание. Я чуть ускорился и отпустил её руки, всё так же улыбаясь. Она продолжила уверенно скользить, хоть чуток и потеряла в скорости из-за небольшого дисбаланса. И только когда я убедился, что она крепко держится на ногах, я завёл руки за спину и отвернулся, сменив ход на прямой.              — Я еду?.. — она радовалась своим небольшим успехам, даже чуть посмеялась. Сейчас она напоминала мне сестру, когда я ей также помогал встать на коньки. Как же это было давно, аж чуть в глазах защипало. — Я еду, Эн!              — Да-да, — я держу дистанцию в пять метров, чтобы дать ей поэкспериментировать со скоростью или самой придумать себе способ торможения. Но она решила лишь ускоряться, пытаясь догнать меня. — Ты хочешь в догонялки? Не рановато ли?              — Слишком много болтаешь, чудак! — она догнала меня и, сбив с ног, рванула в обратном направлении. Что же, сама решила поиграть.              Я набрал скорость, аккуратно обходя тех немногих, что остались на катке, так как время уже подходило к двенадцати. Скорее всего после того, как я научу Узи останавливаться (не очень-то мне хочется быть опрокинутым навзничь каждый раз, когда она захочет остановиться), мы будем уже возвращаться. В любом случае, сил у нас точно не останется к тому моменту.              Чуть наклонился и влился в одну группу, что шла в нужном мне направлении. Узи то чуть ускорялась, то скользила с постоянной скоростью, пытаясь высмотреть меня. Вот она поняла, что потеряла меня из виду, подозрительно глядя на всех во круг. Я был уже совсем близко к ней, когда она резко посмотрела в мою сторону. Узи долго вглядывалась в мою сторону, я уже думал всё, сейчас она меня раскусит и вновь ускользнёт, но все обошлось. Она сместила фокус на людей впереди неё, тем самым дав мне шанс запятнать уже её.              — Узии~ — я мгновенно оказываюсь подле неё, слегка тыкнув её в раскрасневшиеся щечки. Я ехал чуть впереди, чтобы она заметила. — Игра закончилась!              — Ты из-под земли что ли материализовался? — возмутилась она, видно обидевшись, что игра закончилась так скоро.              — Ты сама упустила шанс, ты дооолго смотрела на меня, прежде чем отвернуться!              — Ах ты так! — Узи опять ускорилась, но не рассчитала и врезалась в меня, повалив нас обоих на лёд.              — Я только захотел тебя научить тормозить! — и засмеялся. Хоть немного в боку и было больно от падения, я просто не мог сдержать смеха. Каток почти был пуст, некоторые лампы уже дедуля выключил, но так уютно мне ещё не было. Я смотрю на неё, она улыбалась глазами и тоже заливисто засмеялась. Так по-детски наивно и мило. И вот она поднимается самостоятельно и чуть прокатилась вперед под свет фонаря, немного запнувшись об лёд зубчатым носком. Но это не мешает ей смеяться. Снег и кусочки льда переливаются на её волосах и чёрном пальто. Она вновь убегает, веселясь на оставшемся кусочке пространства. У входа ей аплодирует дядя Сеня, хваля её успехи.              — Давайте уже заходите! Отогреетесь и домой уже пора! — чуть позже добавил владелец. Кроме нас троих все уже давно разошлись. Я быстро вскочил на ноги и, хватая подругу за руку, полетел на выход. Мы немного ещё подурачились по пути, но вскоре достигли маленькой тёплой хижинки, а за нами погас и свет фонарей. Лишь вышедшая из-за туч луна освещала толстый лёд и кромки деревьев.              — Ну так… тебе понравилось кататься? — принимая горячую металлическую кружку с чаем, поинтересовался я. Узи всё ещё улыбалась, как-то по странному смотря на луну. Она сделала глоток из похожей на мою кружки и пожала плечами.              — Знаешь, эти три с лишним часа пролетели для меня незаметно… Если сравнивать с тем, что я могла бы делать в это время, если бы ты меня не позвал сюда или я развернулась домой ещё в самом начале, то мне действительно понравилось. Через пару минут начнётся новый год, который я впервые за одиннадцать лет встречу не в одиночестве. Спасибо за этот день, Эн…              — Я ничего такого не сделал, — отмахнулся я, также попробовав напиток. Сладкий чёрный чай с небольшим оттенком лесных ягод. Видимо, дядя Сеня и чай сам собирал в этом лесу.              — Прости тогда за то, что назвала тебя маньяком. Со мной редко обходятся по-доброму, поэтому я ожидала, что ты либо в первую же неделю присоединишься к всеобщей травле, либо убьёшь… Третьего просто не дано было…              — Мне было обидно только в начале, но потом я попробовал перенести всё на себя. Я бы тоже себя заподозрил в чём-то плохом в таком случае. Но даже так, ты беспокоилась обо мне, даже подозревая. Ты же подготовила шарф в качестве новогоднего подарка? А я ведь так и не сказал спасибо… Так что, спасибо, Узи. — я отставил кружку и выпрямил ноги, чуть откинувшись назад. — А вот я не приготовил тебе подарок… Так что можешь просить у меня всё, что хочешь.              — Всё?              — Абсолютно всё… Ну в пределах разумного, конечно. — я пытался сделать вид, что мне не интересно, что же она пожелает, но это было сложно. Мне всё труднее давалось скрыть улыбку, которая, бьюсь об заклад, выглядела странно и смешно со стороны. Как кое-кто её однажды назвал — «Улыбка идиота».              — Тогда… — на секунду я, казалось, забыл, как дышать. Она всё медлила с желанием. Она то отворачивалась, то вновь смотрела на меня, что-то выискивая у меня на лице, то смотрела в чашку. Вскоре она вздохнула и вновь посмотрела на меня полным решимости взглядом. — Тогда, какое твоё настоящее имя?              — Эн. Ты же и сама знаешь.              — Не ври. Кто вообще в здравом уме назовёт ребёнка одной буквой? Это скорее прозвище.              — Ладно-ладно. Это и правда было прозвищем, теперь полноценное имя. Ну а так, я изначально Энрико. Энрико Блайт. — и тут в небе показались фейерверки, означающие начало нового года. Я посмотрел на Узи и, улыбнувшись, сказал, — С новым годом, Узи.              — С новым, Энрико…