Конец путешествии

На следующий день, когда я только проснулся, во мне резко проснулось одно чувство, чувство, схожее на тревогу, хотя может это и была тревога, до сих пор не понимаю.

***

Я резко встал со своего спального мешка и осмотрелся. Всё было нормально. Видимо ложная тревога. Я увидел Титана, который стоял под ясным небом, скрестивший свои руки на груди и смотря на эти вулканы, на этот чёрный дым, словно чёрная дыра где-то в космосе. Он услышал скрежет металлических пластин брони друг об друга, которые покрывали мою нижнюю часть тела, и обернулся в мою сторону, посмотрел пару секунд и сказал: — Ну что, выдвигаемся? — Выпрямляя руки по швам, он берёт ручку своей «Планки», которая досталась ему от меня, когда мы с ним только недавно познакомились, и закидывает его себе за спину. Честно, это уже не то оружие, которое я ему подарил, но он сохранил те гравировки и цвет, которые были на том оружии в тот день. Как и откуда он его достал, всё никак не мог спросить. Да и сейчас не спрашивал. Направив свои глаза на солнце, то я увидел, что солнце вот-вот только выходит из горизонта. Я уже хотел что-то сказать Титану, что ещё рано, но промолчал, ибо не увидел Кэн-шу, который обычно спит в полутора метре от меня. Этот глиняный слизняк напрыгнул на меня из-за спины, из-за чего я нехило так испугался. — Конечно же идём, чего время тратить? — С гордым и полного энергии возгласом сказал рой, оттолкнувшись на моих плечах. Он встал рядом с Титаном, держа на поясе свою любимую саблю. Я же ничего не ответил, а лишь со вздохом выпрямил плечи и встал, протирая своими ладонями, обмотанные в бинтах, глаза и плавно скользя ими по щекам, разгладив свою щетину. Те двое скелетов, которые идут с нами на Кат-Лона, стоят в сторонке. Почему-то не слышно с их стороны хоть какой-нибудь смех, даже слова не проронили. Они стоят на краю и смотрят куда-то вниз по холму, в лес, будто там есть кто-то. Тёмный скелет и рой так же обратили на это внимание, на что первый их окликнул. Они, будто по команде, мигом активизировались и стали такими же, как сам Кэн-Шу, болтать и нести белиберду. Не знаю, здесь явно что-то не так. Может быть, то чувство не было напрасным? Не знаю, всякое может быть. Мы направились дальше. Кислотные дожди то и дело, что просочились через мою броню и броню роя, оставляя на наших телах химические ожоги. К нашему с ним счастью, этот дождь шёл не так долго, а мигом закончился. Здесь мы впервые увидели кожанных бандитов о которых говорил нам ЖестьКулак. Кожа, которая то и дело, не надевалась на их металлические головы, на их тела, что она просто резалась и грани скетелов высвечивались из-под кожи, а эти лица. Боже, да меня выворачивает на изнанку при одном их таком виде. Пришлось всей группой обходить и пытаться не попасть им на глаза, хотя как не попасть им на глаза на такой-то волнистой местности? Но, по правде говоря, я удивился тому, что у нас это получилось и мы уже были в шаге от пепельной земли.

Этот пепел. Откуда он идёт? Не уж то со стороны вулканов? Хотя... нет, есть явно источник, которого, скорее всего, просто нет.

Земля, окутанная пеплом, похожим на снег. Это - остатки старой империи, бесконечно летящие с неба. Столько всего было сделано, а что в итоге? Наш отряд забирается на холм и мы видим четыре купола, над одним из которых летает неизвестный объект. Пока мы стоим и смотрим, то резко в одного из прислужников ЖестьКулака прилетает гарпун. Его масло разлетается на мою броню, на Титана, на Кэн-шу. Это было так быстро, что мы не сразу поняли, что вообще произошло, а уж потом, когда и во второго прилетел гарпун, разламывая тому голову, то мы мигом нырнули вниз за холм. — Вот чёрт! — Ругается рой. — Полюбовались видом. Мы резко обнадёживаем свои клинки, готовясь к бою. Титан пытается выглянуть из-под холма, да бы найти путь, чтобы приблизиться к одному из этих куполов, но ему не даёт это сделать резко прилетевший гарпун, который процарапал тому окуляр и он шарахнулся назад, падая на спину. Рой же его поднимает и они возвращаются на места. — Есть укрытие впереди, но его кроет стрелок. — Отвечает титан, уперевшись рукой о склон холма. — Только как мы проб. — Не успевает он договорить, как резко этот глиняный слизняк выскакивает из холма и бежит в сторону того самого укрытия. Мы же не успели его остановить, так что пришлось бежать вслед за ним. Мы видим, как три гарпуна промахиваются по нему, а тот даже и не моргнул глазом. Но нам рано удивляться, пока есть время, мы устремились вслед за роем, прыгая и падая к тому в укрытие, но это укрытие оказалось небесполезным, ведь стрелки не могут нацелиться на нас, что даёт нам шанс зайти во внутрь. Рой же усмехается от беспомощности стрелков, а я лишь радуюсь, что ещё жив. Мы врываемся в один из куполов. Моему удивления нет пределу, когда я увидел целую армию бронированных скелетов. Они стоят и смотрят на нас с клинками в руках. Стоят и ждут приказа. Я же поднимаю свой взгляд, оценивая масштаб силы, и замечаю скелета, который выделяется среди них. Он стоит на краю моста в самом верху этого купола, смотря на нас, на эту троицу, для которых настал день икс. Он направляет на нас свой клинок, переворачивает, как будто он собирается отрубить нам головы. Рой же делает шаг назад. — Думаю, нам стоит отступить парни. — Говорит он и такими же медленными шагами выходит наружу. Вслед за ним и Титан, а за Титаном уже и я сам. Когда уже вышел я, то случайно врезался в спину Титана. Я озадаченно смотрю на него из-под плеча, да бы держать тех, кто внутри купола, но потом я замечаю из-за его руки таких же скелетов, что и в куполе, которые покрыли своим количеством холмы и окружили сам купол. Я осознал, что та часть в куполе, это всего-лишь четверть той армии, что есть на самом деле. Нашу троицу вытесняют вперёд те из купола, ставя нас в центр всей этой армии. Мы же стоим и не двигаемся, ведь одно любое, резкое движение и мы погибнем. Я слышу свой собственный скрежет зубов, слышу, как дыхание Кэн-шу стал громче и дрожащим. Я вновь посмотрел на Титана, который опустил меч. Я хоть и не могу увидеть то, какие эмоции он испытывает, но я это чувствую, чувствую грусть в его механическом сердце. Скрежет клинков и шорох со стороны купола. Я перебираю рукоять клинка, дабы взяться за него поудобнее и, если что, готовясь нанести удар. Слышу, как шорох становиться ближе и громче, как и скрежет брони скелетов, которые расходятся и трутся бок об бок своих товарищей, и я вижу того, на кого нас, эту несчастную троицу, послали убить. Кат-Лон становиться напротив меня, напротив нашей троицы, стоит и ставит своё ружьё в этот пепельный снег концом клинка, поставив свои ладони на низ ручки. Кроме шума ветров нет ни единого звука, лишь тишина. — Вот. — Произносит Кат-Лон, прерывая эту самую тишину. — Пришёл мой судный день. Не уж то это станете вы, человек, рой и... — Он поворачивает голову в сторону Титана и медленным движением берёт за рукоять своего оружия, поднимая его над землёй. — Скелет. Он идёт по кругу, держа дистанцию, и останавливается на против Титана, после чего делает к нему шаг вперёд. Тёмный скелет резко становиться в стойку, чего заставляет всех шелохнуться, но Кат-Лон их всех останавливает. — По правде говоря я удивлён, что я буду драться против своего же собрата. — Никакой я тебе не собрат. — Дерзит тому Титан. Он так же берётся поудобнее за рукоять и становиться удобнее, да бы если что, начать атаку. — Ах, точно. — Он склоняет голову, но вскоре вновь поднимает на Титана. — Ты предпочитаешь быть машиной для битья, быть слугой для этих людей, которым не ведома та боль, которую мы с тобой терпели. Ты защищаешь того, кто погубил всю твою расу. — После этих слов он указывает клинок на меня. — Расу, которая помогала его предкам выжить. Но когда им мы стали бесполезны, то они нас выбросили, как игрушку, а теперь мы из-за него страдаем, потому что мы не как они. Они нас притесняют за-то, что мы лучше их, лучше во всём. Не уж то ты и вправду хочешь так и дальше горбатиться для него, пока он не умрёт? Поверь ты мне, всё то, что ты для него будешь делать, окажется пустым тратой времени, ведь это не поможет ему прожить дальше из-за его слабости. Я поднял взгляд на Титана и увидел, как тот смотрит на меня. Не уж то он и вправду просто возьмёт и бросит меня? Нет, этого не случиться, я уверен в этом. — Извините. — Перебивает того Кэн-шу. Он выходит немного вперёд, опустив свой клинок. — Я, конечно, ничего не имею против вас и ваших идей, но я то здесь не при чём, я просто хотел выжить. — Оправдывается Кат-Лону рой. — Ты что творишь?! — Возмущаюсь я тому. — Не смей меня бросать, ведь это я тебя, тварину, спас! Я дал тебе еду и право на жизнь! — Извини. — Разворачивается он в мою сторону. — Но я ещё не хочу умирать. Я ему ещё что-то хотел сказать, но меня перебил смешок со стороны Кат-Лона. Он взмахнул рукой и скелеты двинулись в стороны, освобождая дорогу для Кэн-Шу. — Извини ещё раз, я этого не хотел. — Говорит он и быстрым шагом уходит. Я же пытаюсь его догнать, но мне резко преграждают путь скелеты, из-за чего я возвращаюсь обратно. Да, стоило это мне предвидеть. Кэн-шу — полного жизни рой, он не станет отпускать возможность выжить.

А я забыл про это...

Теперь мы остались вдвоём. Я и Титан. в окружении толпы скелетов. Я иду спиной в сторону Титана, пятясь и глядя на каждого скелета перед собой, но когда я дохожу до него, он как будто испарился. Споткнувшись и упав на спину, я резко встаю, осматриваюсь и вижу. Вижу, как Титан стоит в толпе, бросив мне под ноги свою планку. Он молча развернулся ко мне спиной и ушёл в сторону одного из купол. После чего он, где-то в далеке, прокрикивает то самое «Прости!», которое разносится эхом по всей пепельной земле. Я чувствую, как меня переполняет гневов, но и в тоже время и болью. Мне дико больно. Я теперь понимаю, почему в этом мире никто не делает добро по отношению к кому-либо, ведь ты получишь нож в спину, иначе никак. Я, осознавая свою безысходность, падаю на колени, не самовольно, будто меня какой-то камень тянет вниз. Кат-Лон же смеётся надо мной, над моей болью. — Чувствуешь, да? Это именно то, что мы чувствовали в тот день, и чувствуем, когда вы, люди, смотрите на нас и смеётесь над нашей беспомощностью. — Он делает ещё шаг вперёд из-за чего я встаю в стойку. Он видит моё лицо, полный гнева и некой нотки страха, осматривает меня сверху-вниз и обратно, после чего закидывает своё оружие себе за спину в ножны, оборачивается и уходит в сторону купола. — Убейте его. — последнее его слово, которое я услышал, после чего скелеты рванули с мечами в мою сторону.

Я сражался. Сражался, что есть сил, лишь бы не пасть. Титан, Кэн-шу. Уверяю, я буду ждать вас всех в аду.

***

На мне не осталось ни одного живого места. Одни лишь порезы, отверстия и отрубленная рука. Я не пал под их количество, под их чрезмерную силу. Я смотрю, как вокруг меня уже нет одного стоячего скелета, но вспоминаю про другого. После я оборачиваюсь в сторону купола и иду туда, еле как ставя свои ободранные, со множеством порезами, ноги и не теряя равновесие, иду прямо туда, в купол. Поднимаюсь по винтовой лестнице на самый верх и чувствую, как с каждым шагом тяжелеют мои ноги, но я поднимаюсь из-за всех сил, да бы закончить дело. Закончить своё путешествие. Мне тяжело, мне больно, но я поднимаюсь наверх и я уже там, но… Тут никого нет. Я кричу его имя, что есть мочи. Кричу, какой он жалкий трус, но его нигде нет. Я подошёл к окну и вижу его, стоящего внизу на трупах своих собратьев и смотрящий мне прямо в глаза. Я оборачиваюсь и чувствую резкую боль у себя в животе. Я смотрю туда и вижу ту самую планку, которую мне подбросил мой бывший спутник. Он прокручивает его изнутри и я тяжко взываю от боли, после я поднимаю взгляд и вижу Титана, который смотрит на меня в ответ. На моём лице одно лишь удивление. Я хочу что-то сказать, но алая кровь вытекает из моего рта и не даёт этого сделать. Я ею захлёбываюсь, но всё же говорю его имя. «Титан...». Он вырывает планку, давая моим внутренностям выскользнуть наружу, и толкает в окно, отправляя меня на свободный полёт. Я чувствую, как ударяюсь всеми конечностями о выступы купола, чувствую, как моя нижняя челюсть срывается и отделяется от меня. Я чувствую, как приземляюсь и ломаю себе всё об тела металлических скелетов. В глазах начинает темнеть и последнее, что я вижу, так это взмах меча Кат-Лона над моей головой. После этого я перестаю чувствовать холод и ухожу в бесконечную пустоту.