Глава 7

По прогнозу погоды это был последний солнечный и тёплый день, но всё равно значительно продувало. Вся семья сидела за столом уже в доме, у горячей печки, в которую отец время от времени подкидывал дров. — Ну и душно дома… Рано ты поставил её топить, очень рано… — говорила мама. — Сейчас чуть больше подкину — в магазин схожу. Раз уволили, что уж делать, пойду продуктов наберу. Мы тут надолго. — А Надю уже в местную школу записали? — спросила бабушка, устало смотря на вымотанных выходками сына членов семьи. — Да, говорят, тут в посёлке хорошая школа. Ничего страшного ей там не сделают, всё держится на моей репутации, — ответил папа. — На репутации кого? Разорившегося редактора-скандалиста? — занервничала мать, встав из-за стола и смотря в сгущающиеся тучи за окном. — У меня там дядя работает. Он будет приглядывать за Надеждой, — сказал мужчина, поправляя очки и смотрясь в зеркало, — Я пошёл, скоро буду. А, Надежда, пошли со мной, поговорить надо. Девочка накинула куртку, резиновые сапожки и вышла вслед за отцом на веранду. На улице повсюду начинала желтеть листва, в воздухе ощущался неприятный осенний холодок, весь сад был погружен в заросли. Отец наклонился перед Надей и посмотрел ей в глаза. Девочка думала, что её снова будут бить, и она отвернулась. — Нет, не буду… Она посмотрела ему в лицо. — Ты это… Извини, если что-то не так с моей стороны было… э-э-э… Хорошо? Молчание между ними царило несколько минут. После этого отец встал, прихватил какую-то сумку из-под лестницы, из которой торчали купюры и сказал: — Ну, ладно, бывай. Я сейчас приду. Силуэт отца в чёрном плаще, прочищенных несколько секунд назад окулярах и небольшой чёрной шапке скрылся из виду. От него до сих пор чувствовался запах очень крепких мужских духов, который здесь впитался почти в каждую деревяшку. Ветер дул в сторону уходящего человека, и чувствовалось, что он уносил с собой все неприятности, все беды, все препятствия перед началом новой жизни.