Глава 8: Павлин

В жизни такой квартиры красивой не видела. Потолки высоченные! Прям как в монастыре каком-то. Окна большие-большие, оттого квартира вся залита светом солнечным. Ни одного темного угла нет. Что удивительно, при таком ярком освещении, ни одной пылинки в воздухе нету! Аж дышать легко. Будто кто-то каждый день в квартире влажную уборку проводит. Глядя на маму Марата, скорее всего, так и есть. Квартира огромная, я это не выходя с прихожей уже могу сказать. Бұйырса (если повезет), и я на такую, за жизнь свою, накопить успею. И Мадинке там отдельную комнату построю. С голубыми обоями в цветочек, как она мечтала. А маме кровать с балдахином найду. Чтобы она как султанша спала. Из раздумий меня вырывает чей-то нелепо ломающийся голос. -Буркитбаева, тебе сейчас в рот муха залетит. Пока осматривалась и фантазировала, видимо сама не заметила как рот разинула. Челюсть моя в ту же секунду смыкается с громким щелчком. Перестав разглядывать квартиру, я поворачиваю голову на ухмыляющегося Марата. -Че, Салтух, квартирка понравилась? -говорит тот, все еще ухмыляясь. Однако, в ухмылке его нет ни капли издевки. Простое подначивание. -Погнали руки мыть, жрать хочу. -машет он рукой и уводит меня по коридору в сторону ванной комнаты. Пока тащусь за Маратом, по пути мельком оглядываю коридор. А коридор этой роскошной квартиры – настоящая галерея семейных воспоминаний. Длинные стены украшены портретами неизвестных мне людей, черно-белыми снимками семейных событий и множествами детскими фотографиями. К сожалению, портреты рассмотреть не успеваю. Но найти фотографию мелкого Марата, дабы поржать с него, ставлю в приоритет. На деревянном коричневом комоде с узорчатыми ручками, стоят антикварные часы, декоративные вазы и фотоальбомы, в которых запечатлены счастливые моменты из жизни семьи Адидасов. Проходим мы в туалет через высокую белоснежную дверь. Ванная у них тоже красивая. Да все в этой квартире красивое. Зеркало в позолоченной раме, картины с подсолнухами на плиточной стене, на полу даже ковер есть. Ненароком вспоминаю туалет в моем временном пристанище. Домом называть это пока не буду. В подвале том, чудом поместилась микроскопическая уборная. Толчок точнее. Бог знает откуда раздобытый старый шланг, с прикрученной к нему душевой носадкой - вот мой душ. На полочке стоят антикварные мыльницы и душистые мыла, явно заморские. У нас таких бы не делали. Даже от запаха мыла оторваться не могу. Пахнет так, будто в цветочном поле бегаю. Помыв руки, я следуя за Маратом, прохожу на кухню. Там нас уже ждет накрытый круглый стол. А на столе еды так много! В белых изогнутых тарелках, украшенных нарисованными цветами, лежит настоящее изобилие вкусов и ароматов. На одной из тарелок высится величественная гора пельменей, слегка посыпанных зеленью. А рядом с ними голубцы, в соседстве с картошечкой, обжаренной до золотистой корки. Аромат свежих огурцов и помидоров наполняет воздух, заставляя живот урчать еще сильнее. В центре стола стоит бутылка водки, окруженная красивыми стопками. На другой тарелке высится шедевральный борщ, в который я влюбляюсь с первого взгляда! Красная густая жидкость украшена яркими красными свекольными кубиками, а аромат свежей зелени льется из каждой ложки. Рядом с борщом стоит тарелка с чесночными гренками, аккуратно уложенными заботливой Дилярой. Каждый предмет столового прибора, стакан и тарелка на этом круглом столе выглядят как произведения искусства. Пока я с нескрываемым восхищением осматриваю стол, Марат, как ни в чем ни бывало, усаживается на стул с мягким сидением и тут же принимается уплетать борщ, прикусывая чесночной гренкой. Я, не теряя лишнего времени, присаживаюсь рядом с Маратом и тоже начинаю с аппетитом поедать ароматный борщ. От удовольствия у меня аж глаза закрываются. -Диляра, я вкуснее борща еще не пробовала. -говорю я, довольно уплетая суп с гренками за обе щеки. А Диляра в ответ расплывается в лучезарной улыбке. -Ты Салтуш, заглядывай к нам после школы, я тебе еще и щи свой налью. -говорит она присаживаясь на стул напротив. -Главное родителей предупреждай, что ты у нас. А так можешь хоть каждый день приходить, мы гостям только рады. При упоминании родителей Марат останавливает ложку в воздухе и поворачивается на меня. Боиться видимо, что сдам его, о группировке расскажу. Но язык не поворачивается женщину расстраивать. -Я им заранее утром говорить буду. -говорю я улыбаясь. -Спасибо вам, Диляра, огромное за гостеприимство ваше. В жизни такого стола красивого не видела. От похвалы моей Диляра еще пуще в улыбке расплывается. -Так это мы возвращение Вовы празднуем. Он через ад прошел, еды нормальной два года не ел. Грех тут, с одним борщом встречать! По совпадению, в комнату в этот же променять входит Вова, собственной персоной. Одет он в майку-матроску, в бело-синюю полоску и штаны спортивные, с растянутыми коленками. При виде стола накрытого, у него аж глаза загораются. -Диляр, ну ты даешь! Не стоило так много всего готовить. -но на лице у него улыбка шире некуда. Аж усы мохнатые к ноздрям взлетели. -Перестань Вова! Ты домой вернулся, живой, с войны! Такое не отпраздновать просто нельзя. -и головой в сторону стопок кивает. -Я вон тебе водку отцовскую достала, его еще недельки две не будет, о пропаже не узнает. Я к приезду его, новую бутылку раздобуду, а ты выпей сынок, по рюмке-две. -Ну Диляр, ну не стоило же. -смущенно произносит Вова, усаживаясь за стол. -И слова слышать не желаю! Кушайте, не стесняйтесь. А я пойду, в зале вещи поглажу. Если понадоблюсь кричите, приятного вам аппетита! -говорит Диляра и убегает в коридор, закрывая за собой дверь на кухню. Вова с аппетитом потирает ладони друг о друга. -Ну, молодняк, приятного вам аппетита! -и принимается за борщ. Тарелки со свекольным супом мы опустошили мигом. Да и гренки одна за другой улетели довольно быстро. Вилки уже тянулись к золотистой картошке, да к голубцам со сметанкой холодненькой. -А вы получается сводные братья, верно? Марат кивает в ответ, похрустывая последней гренкой. -А ты как догадалась то? Глаза у меня в каждом диалоге с Маратом как минимум один раз точно закатываются. Сейчас не исключение. -А ты угадай, с трех раз. В ответ на это, уже Марат глаза закатывает. -Рожи ваши, на друг-друга совсем не похожи. -ухмыляясь отвечаю я. -Да и имя у одного русское, у другого татарское. А если б я маму свою по имени назвала бы, на улице бы уже жила. Вова усмехается. -Сводные мы. По отцу нашему. И мы снова переходим в активную чистку еды со стола. -Слыш Буркитбаева, я чуть не забыл. - я поднимаю голову с тарелки на лицо Марата. -Мне сегодня доложили, что некая Салтанат, отмудохала жирного с Разъезда, заступаясь за чужпана. Вова на это удивленно брови вскидывает. -Салтух, правду говорят? Я вздыхаю и кладу вилку на стол. -Не чужпана, а человека. Андрей его зовут, между прочим. Они его втроем окружили, какие пацаны так делают? -Да не важно какие пацаны так делают, они с чужпана спрашивали. -отпевает Марат равнодушным тоном. -Какая разница Марат?! Втроем на одного только слабаки идут. Говорю я и чувствую, что раздражаться начинаю. -Молодец Салтанатка. Стычку нашу с Маратом прерывает неожиданная похвала от Вовы. Марат тут же на старшего с недоумением смотрит. А Вова мне лишь подмигивает. -Правильно сделала. И мы молча продолжаем запихивать картошку долька за долькой в свои рты. -Вова. -говорю я пережевывая соленый огурчик, пытаясь не брызгать слюной во все стороны. -Чего Салтух? -спрашивает тот, не отвлекаясь от тарелки с голубцом. -Почему ты к группировке присоединился? В ответ на мой вопрос, ложка Вовы повисает в воздухе. А брови его подлетают чуть ли не до линии роста волос. Видимо его раньше никто не спрашивал о таком. -А тебе зачем это, Салтух? -спрашивает он возвращаясь к поеданию своего голубца. Я лишь плечами пожимаю и на спинку стула откидываюсь. -Да так, интересно стало. -и осматриваю кухню и мебель вокруг. -Вроде все есть, семья полная. Зачем же тебе группировка эта? В голосе моем ни звучало ни капли осуждения. Лишь недоумение и непонимание. Даже Марат склонился ближе к столу, чтобы прислушаться к рассказу брата. Да и по нему видно, что о брате его интересует буквально все. Один только гордый вид, с которым он носит прозвище «Адидас младший» чего стоит. Вова глубоко вздыхает и также откидывается на спинку стула, потерев лицо руками. -Мы с Пашкой лет в шестнадцать балду гоняли, уроки прогуливали. Как-то раз за школой курили, и он выдал мол, что к Универсаму пришился. Говорит, что деньги делать скоро будут. А ему тогда деньги позарез нужны были. Я удивленно вскидываю брови. -Пашка в смысле Кащей? Вова в ответ кивает. -Он самый. Судя по тому, как Марат продолжил поедать картошку, данный факт он уже знал. Позже поставлю ему подзатыльник за сокрытие информации. -Так вы с ним с шестнадцати лет дружите что ли?-в ответ на мой вопрос, Вова лишь улыбается улыбкой маленькой. -Да я его всю жизнь знаю. Говорит Вовчик и устремляет свой взгляд на тарелку с оставшимися голубцами. Однако, смотрит он вовсе не на тарелку, а сквозь нее. Будто перед глазами его фрагменты из прошлого проигрываются. -Ну а куда иголочка, туда и ниточка. Куда он, туда и я. Вот и пришился. -и хмыкает. -А пацанам, его язык, да мои боксерские навыки пригодились тогда. Быстрее всех со скорлупы до старших поднялись. В глазах его читается некая гордость. -Боксерские навыки? -Вова чемпион в своем весе. -гордо произносит Марат. -Обалдеть, а я тоже боксом занимаюсь. -говорю я заинтересованно. Хотела бы я увидеть Вову в спарринге, может даже против себя. Вова от моих слов брови удивленно вскидывает. -Ты боксом? А кто тебя учил то? -Батя мой, с шести лет. -Крутой у тебя батя. Я утвердительно кидаю, и все еще, столь же заинтересованно задаю следующий вопрос. -А нахер тебе группировка, если ты в сборную попасть мог? Адидас в ответ кривит уголок губ. -В боксе все друг против друга нацелены. Только конкурировать и умеют, нету там товарищества. И достает из кармана спортивных штанов пачку сигарет, а из другого коробок со спичками. -А пацаны, они за меня горой. Уважение одно друг к другу. -и зажигает сигарету спичкой. -И навыки мои ценили по достоинству, некоторые даже учиться подходили. Я перевожу взгляд на Марата, и вижу, как младший Адидас с восхищением смотрит на брата своего. Видно, как каждое его слово как губка впитывает. Опасно это может быть, он буквально растворяется в нем. -То есть пришился ты для уважения и поддержки? Так получается? Адидас кивает, и поднося сигарету к губам, затягивается. Спустя пару секунд он выпускает клубы дыма, создавая облако, которое медленно растекается в воздухе. -Не только уважение, Салтух. Пацаны меня жизни научили, законам пацанским. От слов «законы пацанские» блевать охото, если честно. -У меня раньше только Пашка и был. Но как пришился, с людьми надежными познакомился. Я вздыхаю. Живя с отцом группировщиком, и вырастая окруженной пацанами с его группировки, в том числе и молодой скорлупой, начинаешь понимать что к чему в этих стаях. Хочет ли признать это Вова или нет, но большинство пацанов пришиваются лишь потому что принадлежать к группе сильной хотят. Они как только себя уважаемыми чувствуют, сразу от группировок отстать не могут. Уверенность в себе приобретают. Да и поддержку от единомышленников. Кто бы от такого отказался? -Все равно движения стадные ваши я не пойму. Тебе люди просто не те попались на боксе. Существуют же люди честные и справедливые, помимо пацанов ваших. Тут в разговор вмешивается Марат со своим ломающимся голосом. -Салтух, ты нас с Вовчиком не поймешь. Не пацан ты, хоть и универсамовская. И ухмыляется, удобно закидывая обе руки за голову. -Нас уважают и мы уважаем, пацанов своих. Потому что у них дух есть. Я на заявление его лишь усмехаюсь. -А у не пацанов, по-твоему, духа нет? У пожарников, у милицейских, у тех же боксеров? Вова откидывается на спинку стула и с интересом наблюдает за нашим спором, покуривая сигаретку. -Менты вообще не люди. А остальные - терпилы. Пацаны все свои недовольства в открытую высказывают, а не в тряпочку сидят молчат. -Ага, видела как активно ты Турбо с Кащею противостоял. -Старшим перечить против пацанского кодекса. От слов «пацанский кодекс» и не пытаюсь смех сдержать. Марат от возмущения аж со стула подскакивает. -Ах тыж! Чего смешного Буркитбаева?! -но его останавливает рука Вовы. -Марат хорош. -Не Вов, а че смешного то, я не пойму?! -и снова пытается ринуться в мою сторону. Однако, рука Вовы крепко удерживает его на месте, на стуле. -Хорош я сказал. Марат тут же смолкает и возмущенно смотрит на старшего. -Нихера ты не понимаешь Салтанатка. -и отворачивается в сторону. Диалог уже продолжает Вова. -Мы следим друг за другом, Салтух. -и выпускает очередные клубы дыма. -Горой друг за друга. Кому что надо, помощь предоставляем.У пацанов только пацаны есть, и никого больше. Я перестаю смеяться и начинаю разглядывать лицо старшего Адидаса. -В этом то и дело Вов, что у тебя все есть. И деньги, и семья любящая. Чего тебе не хватало то? На мои слова Вова устремляет свой взгляд на чашку, стоящую на столе. Видно, что задуматься его заставила. Я прям вижу, как у него в голове шестеренки крутятся. Вова, скорее всего, часто самоанализом занимается. Может с войны такая привычка появилась, не знаю. -Авторитета, уважения и единомышленников. Вот чего. -говорю я без злобы и насмешки, спокойно, будто научные факты зачитываю. -А мог бы и в боксе все это получить. Адидас продолжает смотреть сквозь чашку, задумываясь над моими словами. А Марат, в явном раздражении зыркает по углам кухни. -Группировки ваши, на самом деле, могли бы быть и неплохой идеей. Говорю я, на что получаю все еще взбешенный, но заинтересованный взгляд Марата. -Помощь, принадлежность, уважение и похвала сейчас и вправду многим нужна. -и встаю чтобы налить себе очередной стакан чая. -Но если бы вы, ослы, не начали заниматься нелегальщиной наряду с вашей этой самой поддержкой, идея бы не превратилась в то, что превратилась. Отпив глоток чая я ловлю на себе взгляд Марата. -И как ты предлагаешь бабки на все наши махинации получать? -смотрит он на меня все еще обиженно, нахмуренно. -Бизнес делать, легальный, по закону. На это заявление и Адидас очнулся. -Ты говорила, что Кащей тебя для бизнеса нанял? Я уже могу предположить, какова его идея. -Да -Пизда. -все еще надуто, бурчит Марат, за что получает моментальный подзатыльник от брата. -Что если ты, Салтух, бизнес этот вести будешь? Как и предполагала. -А ты Вов, Эйнштейн смотрю. -на что Адидас продолжает вопросительно смотреть на меня. -Думаешь пацаны ваши, хулиганство свое даже при таком раскладе прекратят? Вова сжимает губы в одну тонкую линию. -Неа. -Вот и я о том же. Потягиваясь, я откидываюсь на спинку стула. -Но попробовать стоит. -на что тут же получаю удивленные и заинтересованные взгляды обоих Адидасов. -Посмотрим, что с Кащеем сделать сможем. На лице у Вовы появляется маленькая улыбка. -Хорошая ты девчонка, Салтанатка. -улыбка на его лице становиться шире. -За словом в карман не лезешь, но хорошая. Я ему в ответ тоже уголком губ улыбаюсь. Да и Маратка вроде дуться перестал. -У нас тренировка через минут двадцать в спортзале. С нами хочешь? У меня от неожиданности аж рот слегка приоткрывается. В жизни мне никогда, ни один парниша не предлагал позаниматься с ними боксом. Да даже когда говорила единицам, что боксом занимаюсь, либо не верили, либо автоматически в новички записывали. А тут, чемпион своего веса, не заставляет доказывать свои навыки, а сам приглашает. На лице у меня появляется широченная улыбка. -А то! Конечно хочу, спрашиваешь еще! От энтузиазма моего даже Маратка развеселился. -Глянь Вов, у Буркитбаевой аж глаза засияли. -и ухмыляется стебной улыбкой. Переодевшись и попрощавшись с Дилярой, Адидасы повели меня к спортзалу. К моменту нашего появления, зал уже кипел громкими разговорами и криками, глухими ударами кулаков, и усталыми выдохами. А запах то какой! А я надеялась, что уже привыкла к этому аромату. Выходит нет. Дверь за собой специально не закрывала, а то и помереть не долго. Спускаясь по ступенькам, мы тут же натыкаемся на толпу пацанов, и щеглов и амбалов, столпившихся вокруг импровизированного ринга. Взгляд теряется в армии рук, поднятых в поддержку сражающихся, не давая разглядеть, кто сейчас в центре ринга. Середина ринга облачена в мутное облако пыли, оставаясь местом неизведанных действий. В гуще толпы я теряю взгляд, и мой внутренний азарт подстегивает желание разглядеть, что происходит в центре внимания. Громкие вопли и аплодисменты на фоне гула разговоров создают мощный фон, словно собственный ритм этого подпольного театра. Напористо проталкиваясь сквозь этот человеческий прилив, словно через зыбучие пески, я устремляюсь к самому ограждению ринга, находя свое место в первом ряду. Все вокруг сосредотачивают внимание на происходящем в ринге. Пацаны невзирая на свои разногласия и претензии, здесь объединены общим интересом к поединку. Все они, как одно целое, создают атмосферу, полную напряжения и возбуждения. В противоположном углу ринга сразу же замечаю парня среднего телосложения, ростом чуть выше меня. Голова его побрита под ежик, небрежно, впрочем, как и у всех группировщиков. Нос его искривлен, кровь из ноздри льется словно ручеек, губа опухла, а на челюсти уже красуется фиолетовый синяк. Да не просто синяк. Вся его нижняя половина лица залита кровью. В оборонительной стойке, руками защищающими челюсть и лицо, он стоит, напряжение ощущается в каждом его движении, плечи дрожат. Парень дышит тяжело, видимо, бился минимум десять минут до нашего появления, и следы этой борьбы ярко выражены на его измученном лице. В толпе вокруг раздаются шепоты и комментарии. Кто-то выражает одобрение, кто-то делится прогнозами. Среди густой атмосферы напряжения и возбуждения, я понимаю, что этот парень проходит через серьезный поединок, и мой взгляд автоматически начинает рыскать по рингу, в поисках противника, который так отмудохал пацана. Противник не заставил себя долго искать. -Че, Гвоздяка, устал, а?! -слышу я грозный, но уже знакомый голос. О щщс (о мать вашу), опять он. Из-за столба, который перекрывал мой обзор на ринг, вальяжно выходит Турбо, собственной персоной. Каким бы раздражающим типом он ни был, признаю, выглядит он на ринге особо устрашающе. Груда мышц, высокий рост, огромные ладони - горилла, не иначе. А взгляд разъяренный, даже дикий. Устремленный четко на противника, а в его случае добычу, может действительно спугнуть любую школоту. Да что там школоту, мужик взрослый насерить может. Вальяжно прогуливаясь вдоль края ринга, Турбо поднимает руки в знак победы, вызывая восторженные крики и аплодисменты пацанов. Он демонстрирует свою силу и непоколебимость, будто предвкушая победу, которая, по его мнению, уже наступит. -Турбо! Мочи его! -по тому как кричавший прокартавил, сразу же понимаю кто это. И вправду, повернув голову налево замечаю ушастого в шапке. При виде лысого невольно улыбаться начинаю. Вернув свой взгляд обратно на ринг, замечаю, насколько иссушенным и изможденным кажется Гвоздь. Его дыхание тяжелое и неровное, и даже сквозь усилия прикрыть свой страх и усталость, его глаза выдают беспокойство, даже страх. Он по-прежнему стоит там, где и стоял, но теперь его ноги кажутся менее устойчивыми, а плечи все более напряженными. Турбо, заметив нерешительность противника, усмехается, и его движения становятся еще более уверенными. Он начинает приближаться к Гвоздю, словно тигр, чувствующий слабость своей добычи. Однако, Гвоздь берет себя в руки. Плечи его уже не так напряжены, а кулаки сжимаются в оборонительной стойке, готовясь принять настигающую атаку. Внезапно, Турбо делает мощный выпад в его сторону. Гвоздь едва успевает уклониться, избегая прямого попадания. Толпа вокруг взрывается эмоциями, криками и свистом, создавая оглушительный хоровод звуков. А выпад у Валеры мощный. Мускулистая рука резким движением, словно молот, проноситься мимо лица, чудом успевшего увернуться Гвоздя. Однако, и Гвоздь не промах. Его кулак в голубой боксерской перчатке метко врезается в челюсть Турбо, ошеломив громилу, явно не ожидавшую такого удара. Голова Турбо откидывается в сторону, а сам он слегка отступает, уступая давлению соперника. Не теряя шанса, Гвоздь подбегает и замахивается чтобы нанести очередной удар по скуле. Но локтевой блок Турбо прекращает его атаку. Восстановившись, он отражает следующие два удара от оппонента, а затем с резким прыжком вправо с силой вгоняет свой кулак-кувалду в скулу Гвоздя. Тот от такого удара аж отлетает назад, а затем, изнемогая, падает на колени. Со рта его течет кровь, а на скуле тут же появляется яркая красная метка от сильного удара. Синяк обеспечен. Зал взрывается ликованиями и криками. Перепрыгнув через ограду, на ринг влетает Зима, и со скоростью врезается в Валеру, чуть не сбив и без того еле стоящего парня. -Ну тигр! -ухмыляется лысый и довольно похлопывает Турбо по спине. -Турбо зверь! -слышу от неподалеку радостный возглас Вовы. От смачных хлопков по покрытой синяками спине, Турбо яростно шипит и отталкивает Зиму подальше от себя. -Вахит блять! Погнал по больной спине бить?! -и все еще шипя, топает в сторону сидящего на коленях Гвоздя, попутно стягивая с себя боксерские перчатки. Опустившись на корточки, Валера кладет свою увесистую ладонь на заднюю сторону шеи Гвоздя и начинает аккуратно поворачивать голову парня из стороны в сторону, рассматривая нанесенный ущерб. -Гвоздь живой?! -и брови у него напряженно хмурятся. Парень в ответ устало кивает. -Живой, живой. Не убил пока. -говорит Гвоздь и ухмыляется, глядя на Валеру. Но от разбитой губы это движение вызывает лишь шипение от боли. От ехидной улыбки Гвоздя Валера тут же расслабляется. Все еще забавляться может, значит мозги пока не отбил. Пожимая противнику руку, Валера легким движением перекидывает руку Гвоздя через свое плечо и уводит его с ринга. -Мой черед! -слышу я задорный голос Адидаса, и спустя секунду вижу как он запрыгивает через ограждение на ринг. -Вахит! Айда сюда! -кричит улыбаясь Вова. Легким движением, он стягивает с себя меховую куртку и свитер, оставляя на себе лишь матросскую майку в сине-белую полосочку. Наклонившись, он поднимает выброшенные Турбо красные перчатки и с отточенной ловкостью натягивает их на руки. -Давай покажем скорлупе как драться надо! -кричит он натягивающему на свои руки голубые перчатки Зиме. -Покажем покажем Вов! -и самодовольную лыбу давит. -Только от первого же моего удара не улети! За что тут же получает по челюсти. -Меньше слов больше дела Вахит! -теперь уже ухмыляется Вова. Бой их прошел очевидно менее напряженно чем у Турбо с Гвоздем. Старшие обменивались подколами и насмешками. Иногда даже похвалой. Правда только со стороны Вовы. Вахит, сразу видно, комплементами не разбрасывается. Дрались они на расслабоне, без спешки, посмеиваясь. Но наблюдая за их боем, понимаю, что оба довольно неплохо дерутся. Вова так вообще. Адидас наносил четкие и поставленные удары. И руку заводил правильно, и плечи, в отличии от Вахита, не сутулил - все по стандарту. Видно не вооруженным глазом, что боксу учился не на улице, а профессионально с тренером. Каждый его удар был продуманным. И по большей степени он уворачивался или блокировал удары Зимы, подлавливая моменты для самого удачного нападения. Зима не уступал, и бил с такой же силой и также как Вова, продумывал каждый свой удар. Но если Вова был готов пойти на риск и использовать какими-либо маневры, Вахит не рисковал от слова совсем. Удары у него были хоть и четкие и сильные, но предсказуемые. Отрабатывал он лишь одну-две связки и повторял их в течении всего боя, изредко меняя местами приемы. Такого в драке выиграть не сложно, если заранее знать его тактику. -Пацаны! Заканчивайте ну! -слышу я недовольный крик Марата. -Тут все побиться хотят! На что Вова с Вагитом отдаляются друг от друга, и устало оперевшись руками об ограды, пытаются привести дыхание в привычный ритм. -Маратка прав. Навоевались. -задыхаясь говорит Вова. Пожав руку такому же вспотевшему Вахиту, он расстегивает липучки на боксерских перчатках. -Маратка! Дуй сюда! -а затем переводит свой взгляд на меня. -Салтух! Против Марата будешь! Я на это удивленно выпучиваю глаза. Сердце мое начинает яростно колотится от предвкушения. -Э Вов! Не буду я с девкой биться! -говорит Марат забирая у Вовы перчатки. Я не обращая внимания на его слова, запрыгиваю на ринг и начинаю натягивать оставшиеся после Вахита перчатки. -А че Маратик? Ссышь?! -говорю я радостно ухмыляясь. Надевая перчатку чувствую, как ладонь мою обволакивает прохладная жижа. Пот. От отвращения молниеносно вытаскиваю руку и начинаю ее вытирать о подол школьного сарафана. Какая мерзость. Сколько рук грязных побывало в этой перчатке. Жмурясь и морщась от брезгливости, с горем пополам, надеваю перчатки и натягиваю рукава рубашки до локтей. Драться в сарафане школьном я еще не пробовала. -Смотри Беркут, чтобы я тебе крылышки не поотрывал! -говорит Марат вставая в боевую стойку. Я на его комментарий лишь улыбаюсь. -Меньше слов больше дела! -повторяю слова Адидаса и с рывком бросаюсь на Марата. Тот ловко уворачивается и отбегает. Краем глаза вижу как ухмыляется Вова. Однако, толпа не ликует также как он ликовала во время боя Турбо и Гвоздя, да даже во время расслабленного боя Вовы и Зимы. Лишь пару фразочек по типу «убей ее Марат!» и слышу. Но решимость мою это не сбивает. Ни капли. Стремительно сокращая расстояние между мной и Маратом, делаю резкий рывок в его сторону и заношу кулак в его нос. Марат ловко уклоняется и поймав удачный момент, пытается въехать мне по челюсти. Однако, предугадав его действия, я легко блокирую удар и перенося опору на левую ногу заезжаю ему кулаком в скулу. У Марат от моего удара голова в сторону отлетает. -Ах тыж! -бурчит он и резко кидается в мою сторону. Уклоняясь от его внезапной атаки я пячусь назад и оборонительно прикрываю лицо руками. В выдавшиеся мне пару секунд успеваю рассмотреть стойку Марата. Сутулая спина, плечи вскинутые вверх, наклоненная вперед голова. Все понятно. Видимо Вова до отъезда в Афган не успел Марата боксу научить. Ну тогда задача проста. Резко, одним прыжком, сокращаю дистанцию, и как можно быстрее начинаю наносить удары, один за другим, словно шквал патронов из пулемета. Марат от такого приемчика слегка теряется и руками старается защититься от ударов. А я не останавливаюсь. Бью сильнее и сильнее, одновременно наращивая темп. Руки Марата от череды точных ударов начинают трястись. -Салтуха красава! -слышу одобрительный крик Вовы. Марат, устав держать руки в защите, отпрыгивает назад и резко замахиваясь ударяет по моей левой щеке. Стараясь избежать потерю баланса, от отлетевшей в сторону головы, также отпрыгиваю назад. Щека горит и боль от удара, словно эхо, волнами распространяется по всей левой части лица. Однако, взгляда от Марата не отвожу. Лишь ноздри от боли надуваю. Марат, от того как легко я приняла удар, мягко говоря, ошалел. Аж рот слегка разинул. Но быстро взяв себя в руки, подпрыгивает и наносит удары сначала правой, а следом и левой рукой. Но, кулаки его рассекают воздух, а я успешно увернувшись, отпрыгиваю в сторону, и наношу четкий удар по его ребрам. Зима аж присывистывает. -Девка огонь! От «девка» глаза чуть не закатываю, но взгляд мой сейчас устремлен только на Марата. Да и шума в подвале прибавилось. Пацаны от внезапного стечения обстоятельств начинают увлеченно поглядывать за дракой, параллельно переговаривая о чем-то друг с другом. Марат от удара в ребра глаза ненадолго зажмуривает, да шипит от боли. -Че Марат, устал?! -ухмыляюсь я, энергично подпрыгивая на месте в боевой стойке. -Ага еще чего! -и снова кидается с кулаками в мою сторону. Удары его я с легкостью блокирую локтями, и подлавливая удачнычный момент, наношу еще два сильных удара по тем же ребрам. Марат от боли отпрыгивает назад и руками за бок хватается. Зал к этому моменту уже наполнился гулом, обсуждениями и свистом. -Марат! Пошел! Слышу громкий голос какого-то щегла из толпы. -Рви! Беркут! -картавый крик моментально вызывает у меня ухмылку. Ну раз ушастый говорит рвать, рвать и буду. Внезапно прыгаю на Марата, и опять обваливаю его шквалом быстрых и метких ударов. Тот, дрожащими руками только прикрыться и может. Резко, ударив сбоку по его локтю, сбиваю его защиту, открывая мой взор на его удивленное лицо. Не теряя и секунды, поставленным ударом въезжаю кулаком по его лицу. Марат, от силы удара падает на пол ринга, не двигаясь. Я шумно вздыхаю. Сделан. Ко мне подлетает лыбящийся от уха до уха Вахит, и резким движением поднимает мою руку в воздух. -Победа за девкой!!! И зал взрывается криками и аплодисментами. А я стою и устало улыбаюсь. -Салтанат я. -хрипло говорю я, но сил на прямую стычку нет от слова совсем. Снимая боксерские перчатки одну за другой, устало пячусь к Марату, и с помощью Вовы оттаскиваю его ко мне в комнату. Аккуратно укладывая его на диван, плетусь в туалет. Отрыв маленькое старое полотенце, смачиваю его холодной водой, и вернувшись в комнату, укладываю его на лоб Марата. Осматривая его лицо, замечаю уже появляющиеся синяки и ссадины. Неплохо я его отделала. И он меня тоже. В подтверждении моих слов, с уголка моего рта тонкой струйкой стекает на пол кровь. Блин. Хватая мокрое полотенце со лба Марата, вытираю капли крови в пола, и после, аккуратно подтираю кровь, вытекшую на подбородок. При этом случайно притрагиваюсь к опухшей губе, и жмурюсь от боли. Сука, рассеченная губа, и хер знает что еще. В школе завтра это будет объяснять предельно весело. Из раздумий меня вытягивает громкий гул из радостных возгласов и криков. Видимо следующий бой уже начался. Но сил подняться и пойти смотреть драку совсем нет. Да и Марата побитого оставлять не очень. Бережно возвращаю мокрое полотенце на лоб Марата и, устало выдыхая, усаживаюсь на диван, отодвигая Маратовские ноги, и откидывая голову на стену, разрешаю себе отдохнуть. Хотя бы минут пять. Сидя в тишине и слыша восторженные возгласы пацанов, наблюдавших за дракой, не могу сдержать своего любопытства, и направляюсь к выходу из комнаты. Марату не десять лет, разберется. Вновь пробираясь сквозь оживленную тучу пацанов, занимаю место у ограждения ринга, по соседству с каким-то щеглом, ростом ниже меня на сантиметров десять минимум. -Сутулый победа! -радостно кричит Вова, поднимая в воздух руку побитого молодого парнишки. Тот лишь криво улыбается и пожимает руку еще пуще избитого соперника. -Пацаны красавцы! -кричит Вова, похлопывая парней по спинам. -Ну, кто следующий?! -и с улыбкой начинает осматривать зал. Гул из радостных возгласов и смешков тут же затих. Насмотрелись ребята, как сотоварищи друг-друга отделывают, желанием получить по морде никто не горит. -Я Вов! -слышится громкий возглас и из дальнего угла комнаты, проталкиваясь сквозь толпу, на ринг выбегает Турбо. Возвращается он без майки. Видимо намокла от пота. Или перед пацанами мышцами своими похвастаться хочет. От мысли этой глаза сами собой закатываются. Павлин бля. -Кто со мной пацаны?! -выкрикивает он, ухмыляясь. В ответ на запрос его повисла тишина. Действительно, кто бы против такой громадины пошел то? Надевая боксерские перчатки, Турбо осматривает зал взглядом, будто сканируя помещение на достойного противника. Внезапно, взгляд его останавливается на мне. Я от непонимания бровь скидываю. Я? Серьезно? -Слыш ты! Иди сюда! -говорит он взывая меня рукой, одетой в боксерскую перчатку на ринг. Я с места не двигаюсь. Ибо он меня точно не позвал бы, даже из упертости. -Я че со стенкой разговариваю? -Валера хмурит брови. -Дуй сюда, Фантик! Фантик? И тут меня осенило. Повернув голову налево, замечаю, как тот самый щегол, стоящий вплотную ко мне, застыл, как вкопанный. Глаза его округлились, а рот его слегка приоткрылся, произнося неслышные никому слова. Он тоже видимо подумал, что Турбо звал меня, а не его. -Ну? Чего застыл, Фантик? -кричит Турбо, осматривая мальчика. -Прыгай сюда! Не заставляй пацанов ждать! А Фантик и дышать перестал будто. Стоит, двинуться не может. А в глазах его паника, дикая. Головой понимаю, что Турбо до смерти избивать малово точно не будет. Но прилетит пару раз сильно точно. А плечи у Фантика этого поникли, будто спрятаться от Валеры хочет. Ну не могу я так. Прочищая горло я поворачиваю свою голову на Валеру. -А против бойца посильнее не зассышь пойти, Турбо?! -кричу я, переводя все внимание громилы на себя. Знаю, что Турбо до этого с Гвоздем сражался. Но без провокации от Фантика может не отстать. Валера на меня секунды две смотрит, а потом со смеху прыскает. -Посильнее? -и ухмыляясь, головой качает. -Ты кого из себя возомнила то?! Как там тебя? Беркут? -произносит он мое погоняло с особой издевкой. Какой противный. -Беркут, она самая. -говорю я, перелезая на ринг через ограждение. -Как морду набью, имя мое больше забывать не будешь. Реакции на мое заявление ждать не пришлось. Резко, Валера делает выпад в мою сторону, громко топая по рингу, поднимая при этом куча пыли с пола ринга. Он наклоняется, оказываясь своим лицом чуть ли не на уровне моего. И смотрит мертвым взглядом в глаза мои. Выглядит он при этом как последний олух. Напугать пытается. Ага щас. В ответ на его запугивания я лишь выше поднимаю подбородок, и на его мертвый взгляд своим решительным отвечаю. Кто кого переглядит. Только я в гляделках спец. И не таких баранов на места ставила. Из соревнования нашего нас вытаскивает громкий голос Вовы. -Так Турбо хорош. -и кладя руку на грудь Валеры, отталкивает его от меня. -Во время боя друг-другу силы показывать будете! А я наклоняюсь, и поднимая с пола ринга оставленные предыдущим бойцом перчатки, одну за другой надеваю их. Следуя указаниям Вовы, мы с Турбо расходимся по углам и встаем в боевую стойку. Сердце начинает бешено стучать. Вот вот и из груди выпрыгнет. Не понимаю только, от волнения или от предвкушения. Скорее второе. Ожидая команду о старте боя, поворачиваюсь на Вову. А тот смотря на меня брови хмурит, и взгляд у него волнительный. Небось за меня волнуется? А повода и нет. Уложу самодовольного этого за минуты-две, не больше. -Вов! Ну ты че тормозишь?! Давай начинать уже! -слышу крик Валеры. -Я этой курице покажу где место ее! От «курицы» у меня аж лоб от ярости гореть начинает. -Да, Вов, начинай! Я кабану этому мозги на место вставлю! -кричу я, решая не сдерживать ни сил, ни слов. Стук сердца своего уже в ушах слышать начинаю. Но теперь уверена, не от волнения, а от предвкушения возможности надрать этой сучаре зад. Смотря на разъяренное лицо противника, вижу, что он хочет разорвать меня не меньше чем я его. Краем уха слышу, что зал наполняется возгласами и ожидающими криками. Но все голоса смешиваются в единый непонятный лепет и уходят на задний план. Людей вокруг, и даже Вову перестаю видеть. Расплываются перед глазами. Все уходит на задний план. Только взбешенного Валеру перед собой и вижу. И лицо его, которое скоро синяками как наклейками украшу. -Три! Ноздри наполняются воздухом, натягиваясь на пределе. -Два! Сердце бешено колотится, словно пытается выбраться из груди. Еще секунда и оно вырвется на свободу. Еще секунда. -Один! С глазами, полными злости, мы бросаемся друг на друга.