В темноте.

***

Очнувшись, Джулиет схватилась за голову, которая истошно ныла. Удар был достаточно сильным. Перед глазами всё плыло, она смутно могла разглядеть тёмные силуэты вокруг. Девушка снова сомкнула веки, решив полежать в прежнем положении ещё какое-то время, а затем распахнула их. Теперь она смогла узнать где находится: сырой, ветхлый, тёмный и грязный подвал в их поместье. Навевал он мягко говоря зловещую и гнетущую атмосферу, воздух здесь был затхлым и противным, отчего Джулиет начало подташнивать. Очевидно, что его никто не проветривал «Раз.» «Два.» «Три.» «Четыре.» «Пять...» Счёт помог ей хотя бы как-то собраться и прийти в себя. Головная боль не проходила, но кажется ослабла. Бесформенные силуэты наконец превратились в очертания людей, которых было довольно много. Здесь наверное собрались практически все работники дома. Заметив,что девушка открыла глаза, Бэттс склонилась над ней, суетясь. Служанка положила холодный компресс на лоб Джулиет. — Баронесса, как вы себя чувствуете?Вам подать стакан воды? — Бэттс явно была обеспокоена состоянием девушки и пыталась помочь ей. — Да, — в горле у Джулиет всё пересохло, ей безумно хотелось сделать глоток воды. Самочувствие по-прежнему оставалось ужасным, однако температура тела снизилась, а головная боль затупилась. Бэттс за одно мгновение сбегала в другой угол подвала и налила в самый обыкновенный стеклянный стакан воды, а затем подала Джулиет. Она жадно принялась глотать жидкость, сухость в горле ушла. Она тряслась от страха и дрожь пробивала всё её тело. Она точно не знала сколько была в бессознательном состоянии, и ей не очень то и хотелось это узнавать. До подвала доносился такой же шум и прочая катавасия, ничего не изменилось...от мыслей,что же происходило вне укрытия страшно было думать, у Джулиет начался гул в ушах от всей этой суматохи.Казалось её нервная система просто не выдерживала всего этого, вот-вот и она вновь упадёт в обморок. — Бэттс, — девушка не успела договорить как впала в небытие, она слышала как служанка пытается до неё дозваться. Джулиет отчаянно пыталась ухватиться за свет перед глазами, за реальность, но всё было тщетно. Снова мрак и одиночество. Когда Джулиет пришла в себя, она увидела Бэттс, сидящую рядом. Других людей кроме них не было, это застигло её в недоумение. Куда все могли пропасть?... — Бэттс, – девушка потрясла за руку рядом сидящую служанку. Та вскрикнула от неожиданности, но потом резко закрыла рот рукой. — Всё хорошо, это я. Сколько я была без сознания? — Около трёх дней, баронесса, — на глазах Бэттс застыли слёзы. — Я боялась,что вы больше никогда не очнётесь... — Что за глупости? Ах, да, куда запропастились все остальные ? — Они наверху, баронесса. Когда наступление ненадолго прекращается мы обратно выходим наружу, чтобы запастись продовольствиями или взять что-то необходимое. — Ясно. Значит всё это не было кошмаром или просто бредом на больную голову. Это была реальность, в неё не хотелось верить от слова совсем, где-то в городе наверняка уже много людей почило в мир иной, может даже те, кого Джулиет хорошо знала...всё это было до жути невыносимо. Головная боль на удивление прошла, хоть и была какая-то лёгкая неясность. Живот же скрутило спиралью, от невыносимого чувства голода хотелось выть волком.             

***

Вскоре вновь прозвучала громкая тревога, колокол затрезвонил вместе с трубами. Дверь, ведущая в подвал была всё это время открыта, дневной свет проникал в неё, едва освещая. Вместе с предупреждением вниз спустились слуги, они выглядели вымотанными и печальными. Старались не показывать свои настоящие эмоции, потому что это было неприличным. Молча зайдя и поклонившись Джулиет прошли дальше, разбрелись по разным сторонам. Все стали ждать и вслушиваться, разговоры как видимо уже всех порядком утомили. Взгляд баронессы был прикован к старым, ненужным вещам,что лежали поодаль. Поломанные, забытые они мешались даже там, куда прежде не заходили. Все покрытые пылью с грязью, некоторые прогнили и вовсе, словно больные калеки... Между предметами и людьми на самом деле множества сходств. Все мы радуемся новым искусным и дивным вещицам. Их эффективность или красота манит нас и заставляет к ним привязываться или нуждаться. Неисправные же раздражают нас, они бесполезны, не могут выполнить цель, для которой были задуманы. Такое привыкли выбрасывать...тоже самое происходит с людьми, «немощных» бросают. Они обуза, бельмо на глазу... Спустя пару часов всё постепенно стихло. Однако никто из присутствующих не ломился поскорее выйти из подвала, оно и понятно, там снаружи крайне небезопасно. Просидев ещё неопределённое количество времени, Джулиет сорвалась с места и подбежала к двери подвала, открывая засов и выходя из него. Она жадно вдохнула в лёгкие свежий воздух. В нос ударили пару запахов со стороны, пороха, гари и чего-то ещё, Джулиет не сразу поняла что это было, но после до неё дошло...железо... Девушку чуть было не стошнило, но на помощь ей прибежала Бэттс. Она бережно положила свою руку на плечо Джулиет, — Баронесса, зачем же вы так резко выбежали, вам всё ещё нездоровится, надо беречь силы... Джулиет отмахнулась от служанки и огляделась вокруг, вместо высокого потолка поместья, она увидела тёмное небо над головой, луна и звёзды. Начинало уже потихоньку светать, ветер завыл свою мелодию. Девушка заметно приуныла, её дом теперь был развалинами, оставшиеся от былой когда-то тихой жизни. Сердце заныло. На душе было неспокойно, теперь в мыслях у неё поселился Оскар. Как он там? Что с ним? Дошёл ли этот ужас и до него... О последнем вопросе, Джулиет не хотелось думать, она старалась верить в лучшее и надеяться до конца. Уговорив служанку, она вернулась в свою спальню за бумагой, пером и чернилами. К её удивлению, многие вещи остались целы, были потрёпаны и в пыли, но тем не менее в порядке. Прошло около недели, всё это время Раудов продолжал своё наступление на родину Джулиет. Было страшно за свою жизнь, несколько слуг уже погибли. Когда грохот пушек ненадолго стих ,они выбежали из убежища, уже совсем не соображая, это было их главной ошибкой, они не смогли вернуться обратно... Еда,что нашли в кладовой потихоньку заканчивалась, а ситуация наоборот только ухудшалась. В самые первые дни, Джулиет отправила Оскару письмо. " Оскар, я надеюсь,что до вас дойдёт это письмо, ибо я не знаю что мне делать. Тревога не утихает, ситуация в городе просто чудовищная, снаряды не перестают прилетать. Провизия постепенно кончается, все кладовые уже опустели. Мы стараемся мало есть и откладываем на потом, но это не особо спасает. Как вы там? У вас поспокойнее? Напишите как сможете, я буду ждать вашего ответа. " Ваша дорогая Джулиет.

Ответ ей пришёл далеко не сразу, Джулиет забеспокоилась ещё больше. Стресс и так сильно выбил её из коллеи. Она совсем ослабла и похудела. Слёзы счастья проявились у неё на лице только когда она заглянула на почту, ответ пришёл! Но радость не продлилась долго, Оскара вызвали на службу, на верную смерть. Девушке очень не хотелось сомневаться в силах своего супруга, но по другому у неё не получалось...всё уже было предрешено судьбой... Время словно застыло вокруг, казалось этот подвал будет ей сниться в самых страшных кошмарах, камень с сердца упал когда они наконец выбрались из него. Джулиет понимала что такими темпами они все долго не протянут. Баронесса уволила всех служащих поместья, только одна лишь Бэттс осталась рядом с ней и предложила укрыться у своих родителей. Джулиет долго не соглашалась, понимая что еды на всех может не хватить, а у Бэттс была большая семья. То ли у служанки был дар переубеждения, то ли сама Джулиет от чего-то передумала, но сошлись они на том чтобы она жила с ними. Жизнь стало гораздо проще, только теперь баронессе тоже приходилось трудиться, но на это она согласилась самолично. Совесть не позволяла сесть семье служанки им на шею, валяться целыми днями и указывать ручкой на определенные вкусности. Джулиет всё чаще начала замечать изменения в своём теле, нескончаемая слабость, апатия, раздражение и самое странное – тошноту, которая всё никак не проходила.. Ей было неимоверно сложно и тяжело, баронесса никогда прежде сама даже не переодевалась, оно и понятно.. Джулиет помогала по огороду. Насекомые её по-началу пугали и отталкивали, сырая земля тем более, копаться руками в ней было отвратительным чувством. Девушка научилась орудовать многими сельскохозяйственными инструментами: лопатой, граблями, метлой и даже топором. За несколько дней она полностью освоилась и втянулась, напоминая себе о том, что это не надолго, и что когда это всё закончится, она вновь заживёт той жизнью, которая у неё была прежде. С этими же мыслями она обессиленная легла на скамью, плохое самочувствие так и осталось с ней до самого конца дня, она старалась как-то игнорировать его, не обращать внимание, но с тошнотой такое было за гранью возможного. Она свернулась калачиком, смотря в открытое окошко, солнце давно сменилось луной, небо было тёмным и чистым, усеянное лишь яркими, горящими точками. В миг всё стихло, природа вокруг будто погрузилась в безмолвный глубокий сон. Джулиет немного улыбнулась этому, на какое-то время позабыв обо всём. Очень скоро на край скамьи присела Бэттс. — Баронесса, не желаете чего-нибудь перед сном? — Нет, – коротко ответила Джулиет. — Ты лучше посмотри как красиво.. густой хвойный лес, тёплый ветер, у меня замирает дыхание от красоты. Ты ведь такое видела каждый день, когда жила здесь, верно? — Верно, баронесса, но не могу сказать, что питаю те же чувства к этим пейзажам. Будь моя воля, навсегда бы осталась в городе. – голос служанки дрожал, она поджала губу, глаза её заслезились, но Бэттс поспешила смахнуть слёзы рукавом ночной рубахи. Она устремила свой взгляд куда-то за пределы видимого и больше ничего не говорила. Джулиет тяжело вздохнула и перевернувшись на другой бок уснула.