Часть 3

Почему? Наверное, у него была на то причина и всё же. Она отказывалась верить, что он ей подыграй. Она сама выиграла, верно. Никто ей не помогал ни тогда, ни сейчас. Лишь на себя можно надеяться и Наён победила собственными силами, ведь она лучше. Да. На этой мысли она и остановится. Даже если много фактов укажет на обратное, она в это не поверит. Не хочет. Но Субараши всё равно не станет прощать его. Сам виноват, но отчего же ей жалко его? Вспомнив его, сердечко начало быстро биться, наверное из-за злости. - Чёрт! – сжав кулаки, она пнула деревянную ножку стола на своей кухне. Однако повреждённая конечность девушки, дала о себе знать, отдавая болью. Наён тут же схватилась за неё и зашипела. Вот опять ей везёт. Ещё на тренировках она терпела боль, ведь перед тренером нельзя было показывать, что с тобой что-то не так. Но всё же это было не выносимо, когда она прыгала - хотелось выть. А ведь ей говорили, что лучше отлежаться пару дней, но она как всегда не послушала, думая, что всё ей подвластно. Однако мы не в праве решать подобные вещи, никто не знает, что его ждёт завтра, так и она не может знать, не станет ли инвалидом. Почему она жалеет такого как он? Субараши приняла решение не покидать команду, тем более перед таким важным днём – встречи с другом, ну и игры с Карасуно. Раз она лучше всех, то почему должна уходить? Это лишь показатель слабости. Вот лучше пусть он уходит, но заставить его сделать это она не может. Да и команда ей ничего такого не сделала и не говорила. *** Ёсико и Наён сидели за столиком у огромного окна кафе, на улице было тепло и светило яркое солнце, прохожие постоянно куда-то спешили. А в помещении дул кондиционер, даря посетителям прохладу. Подставив лицо на встречу потокам воздуха, Наён поинтересовалась. - Кстати почему «Келли»? Ты не из Японии? - Я на половину японка. Моя мама из Японии, она улетела в Америку, чтобы учиться и встретила там моего отца. Через год у них появился брат, а через ещё один я, - она ярко улыбнулась и осмотрела на подружку. Субараши взяла в руки молочный коктейль и придерживая трубочку прислонила к губам, делая слабый глоток. - А почему вернулись обратно? – Ёсико на секунду притихла, а её взгляд, что упирался в стол, потускнел. - Моя мама умерла полгода назад, отец не хотел жить в Америке, и чтобы почтить память о маме, приехал на её родину, - она поджала губы и затихла, при этом сжимая ладонь на столе. Было видно, что она очень любила свою маму и это была больная тема для девочки. Наён чувствовала себя виноватой, она не знала, но всё равно спросила. Субараши понимала, какого это, потерять дорогого для тебя человека. В груди неприятно саднило. - Прости, я не.. - Не стоит извиняться, она ведь умерла не по твоей вине, - продолжать этот разговор никому не хотелось. Это равно тому что ковырять рану. Пусть Келли и открыла ей душу и поделилась таким, но Наён не готова делать так же. Это слишком трудно для неё. Оголять перед кем-то грудь опасно. Никогда не знаешь, что этот человек может тебе сделать. Но Ёсико не такая. - Что ты думаешь о том, чтобы сходить в кино? – волейболистка озвучила своё предложение и посмотрела на подругу. Та улыбнулась и согласилась. Было приятно что Субараши не стала задавать каких-либо лишних вопросов и даже попыталась скрасить настроение. *** Уже было темно, небо окрасилось в тёмно-синие, красные и фиолетовые тона. Ёсико и Субараши шли под руку по безлюдной улице и тихо болтали, чтобы не потревожить засыпающий район. - Меня не надо провожать, я сама дойду, - сказала Наён. - А что, если на тебя нападёт монстр – людоед? – на этих словах Ёсико приблизилась к Субараши и глядя прямо в глаза скорчила устрашающую моську и согнула пальцы рук, выставляя перед лицом, словно закогтившиеся лапа. Субараши в ответ захохотала. - Да какой там монстр, здесь никого нет, а мой дом недалеко, так что не переживай, - они остановились у маленького дома из красного кирпича и тёмно-зелёными воротами. У заборчика были красиво высажены яркие красные цветы, которые источали сладковатый запах. - Ну пока, - Ёсико улыбнулась и махая рукой зашла во двор. Наён стояла и махала в след с такой же улыбкой. *** Когда до дома оставалось пара кварталов, Наён завернула за очередной поворот и оказалась в тёмном переулке, не отличавшийся от предыдущего. Она шла преспокойно, вспоминая все игры Карасуно, чтобы составить тактику игры с ними. Поскольку сейчас выходные, с Ойкавой и командой она так и не виделась, и не могла поделиться с ними своими идеями. От мыслей её отвлёк звук со стороны мусорки, как будто что-то разбили. Девушка сразу же вспомнила слова подруги о монстре-людоеде. Вот блин! Она осторожно посмотрела в сторону звука и там появилась странная фигура с множеством конечностей и туловище её было какой-то необыкновенной изрезаной формы. Наён зажала себе рот. Неужели все байки правда и такое существует и прямо сейчас оно её сожрёт? Она уже собиралась закричать, однако крик застрял в горле. Когда существо стало подходить ближе, то это оказался не монстр, а пятеро подростков примерно того же возраста что и Субараши. Они стали ближе подходить к ней, а у того что шёл впереди всех в руке была разбитая бутылка. Наён словно окатили холодной водой, а по спине пробежали мурашки. Даже при такой темноте волейболистка узнала их и затряслась от ужаса. Главарь этих гопарей увидел это и засмеялся, его лысину было прекрасно видно и без света. - Боишься? Ну и правильно. Надо было тебе ещё тогда все конечности переломать, чтобы не выпендривалась, - он прищурился и заглянул ей прямо в глаза, крепче сжав бутылку в руке, - твой братец легко отделался. Как думаешь, если мы снова его поймаем и сломаем ещё одну ногу, он совсем сломится морально? – он загоготал сильнее. Наён всё прекрасно помнила, как её брат был морально убит после того инцидента, как он ушёл в сарай и больше она его не видела. Как он плакал. Его слёзы это самое больное для девушки. В воспоминаниях мелькнули яркие голубые глаза. Он был вечно весёлый и никогда не грустил, но всё изменилось. Тёмные очи начало щипать и взгляд застелило пеленой солёных слёз. Девушка оскалилась и сжала кулаки, отчего ногти впились в руку, царапая нежную кожу чуть ли не до крови. - Закрой свой рот! Я убью тебя! – голос рвался от крика, она замахнулась кулаком, но лысый перехватил её руку и свободной ударил в живот. Наён согнулась пополам от боли, из рта выплеснулась кровь, волейболистка закашляла, пытаясь прийти в себя. Гнев застилал чувство боли. Ярость, что пылала в горячей крови придавала сил. Она должна отомстить, она убьёт их даже ценой своей жизни. Эти подонки должны гореть в аду за свои поступки. Собрав всю волю в кулак, девушка поднялась. Мальчик опять занёс руку для удара, но Наён увернулась и со всей дури вдарила ему в челюсть. Тогда вся гопотня разозлилась и стала приближаться, заламывая до хруста пальцы. Наён опять ударила того пацана в лицо с другой стороны. Самый высокий из этой компашки, что всё время был позади подошёл и схватил её за руки, пока к ней подлетел ещё один и ударил по лицу. Щеку зажгло от удала, а в глазах заплясали огоньки. Было очень больно и за день не пройдёт уж точно, если она вообще конечно выживет. Субараши задёргалась, в попытках выбраться, пока мальчик обстриженый в горшок продолжал её бить. Внутри всё скручивалось от боли. Хрупкое девичье тело не могло выдержать долгих побоев и с большой вероятность она встретит свою кончину в этой подворотне. - Чёрт, пятеро на одного как-то не очень честно, ты так не считаешь? – она нервно усмехнулась, кинув беглый взгляд на стоявшего рядом главного засранца. Его желваки ходили ходуном, а взгляд был гневным. Снова удар, в этот раз в живот, она вновь выплюнула кровь. Волосы прилипали к лицу и были испачканы. Наён стала задыхаться, в глазах потихоньку темнело, вот-вот и она потеряет сознание. Видимо роста в карьере волейбола не стоит ждать. Вдруг она кое-что вспомнила. - Кстати, как там твоя шавка? Ещё не сдохла? – Субараши вновь выставила на показ звериный оскал и пустила смешок. Кажется, и без того злючий лысик стал ещё сверепее и уже подошёл ближе. Он схватил девушку за волосы отчего та пискнула и приблизился к её лицу, в нос тут же ударил запах табака и гнили, на языке так и крутились слова «Бро, ты зубы чистишь?», но Наён решила воздержаться от колкостей. Воспользовавшись моментом, она ударила ногой по его сокровенному и тот отпустил её волосы, и схватился за причинное место, согнувшись пополам. Она моментально ударила затылком стоявшего сзади дылду. Он схватился за лицо руками и отошёл в сторону. Тот, который бил, пока её держали попытался схватить Наён, но она опять увернулась. Тогда уже к драке присоединились ещё два человека, у одного была заячья губа, а у второго на носу пластырь. Первый подошёл сзади, хватая за волосы, а второй ударил по лицу. Наён с размаху ударила куда попало по второму. Первому она вцепилась ногтями в руку, он зашипер и отдёрнул культяпку. Глава бандитов вновь полетел на волейболистку, она отошла в сторону и он промахнулся. Субараши с разворота ударила ногой в живот главаря. Он согнулся пополам и упал на колени. Выхватив упавшую, бутылку девушка подскочила к нему со спины и приставила орудие в его глотке. - Ещё шаг и я прикончу вашего дружка, - она оттянула его голову назад. И бандиты действительно остановились, но что-то было не так. Она начала их считать, всего три, не считая их главного. Где тогда ещё один? Убежал? Тогда она заметила, что гопники смотрят вовсе не на неё, а на то, что сзади. Вот это поздно доходило. Один из щенков этого урода подкрался со спины и взяв какой-то кирпич, собирался ударить её по голове. Наён повернула голову назад и увидела чужую руку, которая перехватила запястье хулигана. Неизвестный выкрутил конечность нападавшего и схватил Наён за рукав, кинувшись бежать. Они побежали в противоположном направлении от её дома. Кто этот человек и как он там оказался? Зачем помог? А вдруг это отвлекающий манёвр и сейчас он отведёт её в очередную западню? Она ещё не отомстила за брата! Субараши активно задёргала рукой, в попытках вырваться, но всё четно. Пальцы на рукаве сжались ещё крепче. - Не дёргайся, - прозвучал очень знакомый голос, Наён поджала губы и сразу же утихла. Позади послышался крик не предвещающий ничего хорошего. «За ними!» орал главный бандит. Только этого не хватало. Вот сейчас их догонят и будет плохо уже двоим. «Сфинкс» так просто их не отпустит, он выследит её в другой день, в другом тёмном переулке и уже тогда точно разберётся до конца. Но Субараши теперь знает, что он вернулся, а значит будет готова к следующей встрече и тогда этой битвой она насладится сполна. Она хочет увидеть, как он страдает, как мучается, как будет молить о смерти. Его страх и отчаяние – услада для её глаз. Двое подростков неслось по улицам в кромешной тьме, ныряя за повороты один за другим. Когда пара чуть оторвалась, они завернули за угол дома и Наён оказалась прижатой к стене. Спина встретилась с холодным бетоном, и эта прохладное ощущение было очень приятным. Но почему этот дурак врывается в её личное пространство? Она нахмурилась и уже хотела что-то сказать, но её рот закрыла большая мужская ладонь. Грубоватая от игры в волейбол кожа коснулась нежных девичьих губ. Субараши тут же залилась краской и отвела взгляд. Взял и заткул её, вот же чертёныш! Мальчик свободной рукой показал знак быть тише и с другой стороны дома послышался топот ботинков и лай собак. Эти звуки чуть остановились, пара напряглась. Но грохот благополучно умчался прочь. Плечи волейболистки расслабились и она прикрыла глаза. Надо же, чуть не попались. Она приоткрыла рот, выдохнув, но странное чувство заставило её сжать губы. Он ещё держит руку на её рте. Наён отпихнула от себя его конечность и начала тереть рот, пытаясь избавиться от противных ощущений. - Отвянь и больше не делай так, это мерзко, - волейболист на это усмехнулся и стал осматривать её. Взгляд скользил по фигуре, цепляясь за повреждения. - Намекаешь что надо было сдать тебя тем гопарям? – девушка возмутилась и слегка стукнула его в плечо. - Умолкни, Дуракава, - Субараши опустила взгляд вниз. Колени изодраны, а одежда в крови. Медалистка заботливо потёрла фиолетовую толстовку с котятами и обиженно сказала: - Ну вот, мою любимую кофту испортили. Ойкава подошёл ближе к девушке и она опять ощутила прикосновения грубой кожи. Тоору аккуратно взял её за подбородок и повернул лицо, чтобы лучше рассмотреть ушиб. Мужские пальцы провели по скуле. - Ты как? Сильно болит? – щеку пекло от боли, те уроды хорошенько постарались. От касаний к поврежденному месту девочка скривилась и отдёрнулась от Ойкавы. - Всё в порядке. - Говори адрес, - Субараши вскинула бровь, ничего не понимая. - Что? - Адрес твоего дома, я тебя провожу. Твои друзья могут вернуться в любой момент, - он мило улыбнулся. *** Как бы девушка не сопротивлялась, всё равно её проводили. Наён и сама понимала, что так будет безопаснее, хоть и немного. Он всё-таки сильнее и крупнее её, а она не хотела быть вновь избитой, ведь это не очень приятное чувство. Внешний вид оставлял желать лучшего, ей повезло что нет родителей дома, или младшего брата. Но что делать с синяками? Они конечно пройдут, но это займёт какое-то время, а ведь во вторник уже игра с Карасуно. Одна неприятность за другой, это какой-то бесконечный круговорот бед. Зайдя в ванную, Наён подошла к раковине и облокотившись на неё руками, взглянула на своё отражение в зеркале, что висело над умывальником. Разбита губа, на щеке красовалась огромная гематома, волосы в пыли. И в таком виде её видел Ойкава? Какой позор! Волейболистка аккуратно приземлилась на кафельный пол и спрятала красное от стыда лицо руками. Как она будет в глаза ему смотреть? *** Субараши сидела в горячей ванной, погрузившись с головой в воду. Почему она не знала, что Шицури вернулся? Если бы только она была в курсе… Что теперь на счёт её близких? Как же Ёсико? Лишь бы он не видел их вместе, она не должна втягивать других в личные проблемы. Тогда и Келли будет в опасности. Так, хватит об этом думать! Наён вынырнула и ударила со всей силы себя по щекам и они сразу же защипали. А гематома на одной и них добавила боли. Волейболистка вскрикнула и схватилась за повреждённое место, поглаживая его. Как же она могла забыть? Теперь на красивом лице было увечье. Как отреагирует подруга? Наверняка будет потом всё время жужжать, что надо быть аккуратнее. Счастливая улыбка расцвела на устах Субараши. Келли очень добрая и часто заботится о Наён, ей повезло. Девушка дотронулась пальцами до скулы и провела к подбородку. Вспомнились нежные прикосновения длинных пальцев в тот вечер. Каким обеспокоенным взглядом Тоору на неё смотрел. По телу разлилось тепло, а сердце участило ход. Как он там оказался? Не мог же он следить за ней? От этой мысли Наён передёрнуло. Жутко. Отдёрнув руку, она снова погрузилась в воду.