Глава 3

      – Джоан, пригласи, пожалуйста, моих рыцарей. Ну или хотя бы кого-то из них – мне бы хотелось прогуляться.       – Будет сделано, моя госпожа.        Одри листает свой блокнот. Смотрит, что записала, какие решения предложила, что дополнил, опроверг или принял без комментариев Сомнус – последнее время случается и такое! Ей хочется надеяться, что она действительно делает успехи в понимании политики государства, а не просто он решил пустить все на самотек, раз до ее коронации уже остается чуть меньше года.        Она делает еще пару пометок о том, на что хотела бы обратить внимание в свою следующую вылазку в люди, и что бы ей хотелось спросить у дяди.        Комната Микаэля совсем рядом, поэтому Джоан возвращается быстро.       – Не все господа сейчас в сборе… свободны граф Азурский и виконт Риверстоунский. Послать за остальными?        – Нет, двух сопровождающий будет вполне достаточно.       Принцесса закрывает свой блокнот и прячет его в выдвижной ящик стола, за которым сидела.        – Я буду ждать господ.       – Сейчас же их позову.       Джоан снова скрылась за массивными дверьми, оставляя Одри фантазировать в одиночестве. Даже забавно, что виконт Риверстоунский оказался сейчас не занят никакими делами. Пока рано говорить что-то о каких-либо ее чувствах к нему… кроме любопытства. Но и этого уже достаточно, чтобы она старалась придать себе непринужденный вид перед их новой встречей. Он всего лишь ее рыцарь, один из них, он должен обеспечивать ее безопасность ценой своей жизни, если то потребуется. Нет, эти мысли принцесса отгоняет. Ее главная мечта – чтобы время ее правления не было омрачено ни одной войной. Она пока слишком юна и наивна, чтобы согласиться с горькими словами дяди о том, что война – двигатель прогресса. Она в это не верит. Одри хочет, чтобы Айронделл, несмотря на свое название, превратился в край спокойствия и процветания за счет мирных способов.        На то, как Сомнус напрягся, когда Рафаил рассказал об обнаружении горячих источников в его графстве, она внимания не обратила. А ведь это очередной ресурс, на который могут позариться недружелюбно настроенные соседи.        Принцесса мечтает, как она и ее свита будут спокойно путешествовать по стране, смотря, как живут обычные люди, и делать все для того, чтобы все только налаживалось. Она уже не рассказывает об этом Сомнусу – он ее засмеет и разочаруется, посчитает, что зря столько лет потратил на нее. Но ведь если не рассказывать об этой маленькой большой мечте, он ей и слова не скажет..? А когда она станет полноправной королевой, то уже и без его участия разберется с тем, что и как делать. Пусть и не исключает того, что на первых порах может обращаться к нему за советом в самых сложных вопросах.        Стук в дверь вырывает ее из мыслей. Она уже готова к прогулке, поэтому сразу выходит в коридор, где ее ожидают граф и виконт.        – Доброе утро, принцесса! Как вам спалось?       Рафаил слегка наступает на ногу Давиду, надеясь усмирить, но все знают, что это невозможно.       – Ваше Высочество, – Рафаил чуть наклоняет голову, – куда бы вы хотели отправиться?        – Давайте пройдемся по саду. Заодно я получше вам его покажу.       – Как прикажете.        По пути к выходу из замка, Одри показывала своим новым рыцарям, что им встречается на пути. Здесь короткий выход к залу, так можно пройти к комнате Сомнуса, что им тоже может понадобиться, отсюда в хорошую погоду открывается красивый вид на столицу.        – Будет большой честью провести вас по Азурскому графству. Раз вы так любите свои родные земли, возможно, сможете полюбить и наши края.       – Я их уже люблю, граф, – улыбается Одри. – Весь Айронделл – моя любимая родина.       Давид никак это не комментирует, лишь внимательно осматривает все, что встречается на пути. Им всем полезно будет повнимательнее изучить замок, все его коридоры и тайные ходы – это необходимо для их службы и безопасности будущей королевы.       – Очень рад это слышать. С нетерпением жду вашего визита.       – Я тоже, Рафаил. Знали бы, как я этого жду!       Давид, пока никто не видит, позволяет себе страшную вольность – закатывает глаза от этого сладкого разговора. Отчасти, ему противна эта приторная вежливость, отчасти – он немного обижен на то, что принцесса не уделила должного интереса Риверстоуну. Не сказать, что он так же, как Рафаил, любит свои земли, если бы любил, наверное, не покинул бы их, но тем не менее… немного идет вразрез со словами Одри о том, что она любит все регионы королевства одинаково. Или, просто он ей не понравился лично? Но он же даже не успел ничего натворить в ее присутствии… ну посмотрел чуть дольше положенного – и что? Принцесса молода, умна и хороша собой, – как, впрочем, и он – неужели он не может позволить себе такую слабость, как полюбоваться на свою будущую королеву?       Они выходят на свежий воздух, спустившись вниз по крутой лестнице, и все так же следуют за уверенно идущей вперед принцессой. Сад оказывается совсем близко – он больше похож на маленький лес на территории замка, но где-то встречается что-то похожее на скамейки.        – Я люблю здесь гулять и думать… или ни о чем не думать и просто гулять.        – Это полезное знание, – то ли острит, то ли серьезно говорит Давид.       Принцесса оборачивается на него, замирает, смотрит внимательно.        – Да. Ведь вы должны знать, где меня можно найти в случае чего.       – Не нужно воспринимать все мои слова в штыки, Ваше Высочество, у меня нет цели вас задеть или обидеть.       – Это правда, – вызвался защитить соратника Рафаил, – Давид у нас добрый малый, хоть и не всегда думает о том, что и как говорит.       – Да, предпочитаю не тратить время на то, чтобы обдумывать каждое слово, – усмехается виконт.       В моменте напрягшаяся Одри расслабляется.       – Извините… просто, мы еще не так хорошо знакомы, я не привыкла к вашей манере общения. Но постараюсь приспособиться.       – Давид тоже очень постарается научиться думать прежде, чем говорить.       – Вы мне можете острить в ответ сколько угодно – я не обижусь, а буду только рад получать царапины об острый язык будущей королевы.       Все замерли, осознавая, кто что только что сказал. Переводили взгляд с одного на другого.       Первой рассмеялась Одри – это ей позволил Давид, он довольно быстро осознал комичность ситуации, пусть и принцесса долго ждать себя не заставила. К ним присоединился и Рафаил, прикрывающий улыбку кулаком.        – Было полезно вместе посмеяться, чтобы чувствовать себя спокойнее вместе, вы так не думаете, господа?        – Думаем, – отвечает виконт Риверстоунский. – Я надеялся, что нам удастся посмеяться еще вчера, но королю-регенту чуждо чувство юмора и расслабленность.       – Дядя… возможно. Но он хороший человек. Пусть иногда и нужно присмотреться, чтобы увидеть в нем это. Он талантливый правитель и учитель.       – В таком случае, я – великий слепой.       – Давид..!       – Ха… ха-ха-ха..!       Принцесса схватилась за живот одной рукой, а второй смахивала слезинки в уголках глаз от смеха. Шутка была ужасная по отношению к такому важному для нее человеку – но от этого не менее смешная!        Когда она успокоилась, ей пришлось взять со своей свиты первую клятву – о том, что произошло сейчас в саду, никто и никогда не узнает.       – Я не ожидал, что мы с вами сблизимся так быстро, Ваше Высочество.       – Мне нет необходимости возводить стену между мной и моими людьми. Я наоборот стремлюсь к тому, чтобы мы жили во взаимопонимании.       – Прекрасная цель, – отмечает Рафаил.       – Благодарю.       Дальше они гуляют уже в тишине, но в ней нет ни капли неловкости – все знают, что в любой момент могут ее нарушить и не получат осуждения со стороны остальных, просто сейчас хотелось слушать пение обитающих здесь птиц и тихий шелест листвы под ногами.       У места, похожего на тупик, принцесса останавливается и разворачивается в обратную сторону.       – Дальше прохода, к сожалению, нет. И, возможно, я могла кому-нибудь понадобиться за время нашей славной прогулки, так что давайте вернемся обратно в замок.        Ее желание было исполнено. Они довольно быстро вернулись к тому месту, откуда начали свой путь, обратно поднялись по лестнице, прошли все коридоры и остановились уже у дверей в покои Одри.       – Спасибо большое, что прошлись со мной. Я была очень рада вашей компании.       – Как и мы вашей, Ваше Высочество.       – Буду ждать новой встречи!       Девушка скрылась за дверью.        Рыцари же тоже двинулись к своим покоям.       – Давид, ты позволяешь себе слишком много вольностей. Я понимаю, что ты сам почти король своих земель, и все же…       – Какой ты скучный Рафаил, пусть и хороший малый! – перебивает его “провинившийся”. – Принцесса же сама сказала, что ей все понравилось! Да и она бы не выдержала бы нас так долго, если бы ее что-то настолько не устраивало.       – Тебя, – поправил Рафаил, – не выдержала бы тебя.       – Но ведь выдержала в итоге. Даже если и меня. Значит, все в порядке.       – Ну смотри, Давид, как бы чем нехорошим это не кончилось…       – Да ладно тебе. Чем таким нехорошим это может кончиться?       – Многим… очень многим, о чем мы можем даже не догадываться.        – Рафаил, успокойся. Пойди лучше, порисуй. Увидимся!       Давиду повезло – его комната оказалась совсем рядом, когда Рафаил уже был готов начать читать нотации. Он скрылся в своем убежище, и графу оставалось только тяжело вздохнуть.        После таких словесных перепалок и искр друзьями не остаются. Он не предполагает, он видит, что ничем хорошим это не кончится. Настрадаются оба. Либо вообще все.        Это зависит уже только от благоразумия и чувства долга будущей королевы. 

***

      Чтение Одри в ее комнате прерывает очередной стук в ее дверь, за которой оказывается Фурий.       – Его Величество вызывает вас к себе. Вы готовы пойти прямо сейчас или мне подождать?       – Я готова, пойдемте.       Сомнус сидел за своим большим дубовым столом в кабинете, в котором когда-то отец Одри принимал важные политические решения. Совсем скоро эта комната перейдет в ее власть. Возможно, она даже поменяет ее убранство – она слишком темная и мрачная, неудивительно, почему все короли, которых она знает, такие угрюмые. Даже огромное окно, практически во всю стену, ситуацию не спасает.        – Спасибо, Фурий, можешь оставить нас.       Фурий кланяется и удаляется, оставляя дядю с племянницей наедине.       – По какому вопросу вы меня вызвали, дядя?       – Вопрос серьезный, принцесса, – протягивает Сомнус, видимо, очередной раз пробегаясь глазами по своим записям. – Нам придется повысить налог на зерно. Знаю, ты не любишь, когда тебя осведомляют о подобном уже как о свершившемся, поэтому рассказываю сейчас. Есть идеи?       – Сначала вопрос – почему?       – Хороший вопрос. Даже очень. – Сомнус поднимает глаза на Одри, сплетает пальцы и опирает на них подбородок, начиная свой рассказ, – Покойный Король оставил нам не только Корону, но и крупный долг перед Вольным Союзом. Нам нужно 50 тысяч золотых до конца года, чтобы избежать... нежелательных визитов. Кроме того, разведка доложила о передвижении войск на Восточной границе, нам нужно срочно заложить средства на укрепление трех опорных пунктов.       У принцессы пробегает дрожь по спине – ее обычная реакция на любое упоминание войны, которая может затронуть ее страну. И на подобные сюрпризы от отца. Иногда, в самые темные моменты, ей кажется, что хорошо, что бог забрал его душу – кто знает, куда бы он привел королевство, если бы правил даже на год дольше. Сомнус, несмотря на свою строгость и прагматичность, всеми силами пытается избежать войны. Одри кажется, что отец войны наоборот жаждал и жалел бы, что не довел страну до нее. В нем будто бы была какая-то необъяснимая, непонятная ей жажда крови.       – Я понимаю необходимость финансирования, дядя, но этот метод — не выход для нас. Ведь повышение налога на зерно приведет к немедленному увеличению контрабанды через земли барона Галланта, который и без того не лоялен. В итоге мы не получим прибавки, а лишь потеряем объемы поставок на законных торговых путях. Мы не обогатимся, мы укрепим наших внутренних врагов. Кроме того, вы знаете, что это ударит по самым бедным. Налог на хлеб — это самый быстрый путь к беспорядкам. Вы хотите передать мне трон, а не уличный бунт в день моего восемнадцатилетия.       Сомнус молчит, обдумывает, сказанное своей подопечной. Снова заглядывает в свои записи. Поглядывает на блокнот Одри, который он ей подарил три года назад, и с которым она практически не расстается. В нем исписана мелким почерком уже почти половина, про себя он смеется, что же она будет делать, когда последняя страница будет использована?        – Ваши доводы верны, принцесса. И ваша забота о народе похвальна. В идеальных условиях мы бы занялись реформой налогового администрирования, как вы предлагали. Но у нас нет “идеальных условий”. У нас есть три месяца, чтобы откупиться от кредиторов и подготовить оборону. Реформа требует года работы, а повышение налога дает нам золото сейчас.       Одри поджимает губы. Три месяца – это слишком мало. Тогда она все еще будет принцессой, мало на что способной повлиять. Остается только сейчас решить этот вопрос с Сомнусом, убедить его, что повышение налога – не выход.       – Что Вы предлагаете, Принцесса? Устроить благотворительную ярмарку? Это не учебная задача. Это война. – Продолжает король, – Ваша идея справедлива, но не своевременна. Нам нужно пожертвовать лояльностью части народа сейчас, чтобы сохранить все королевство для вас потом.       Срочность превышает справедливость – вот, что Сомнус хочет до нее донести. И явно, если бы у него были другие варианты, он бы выбрал их. Но этих вариантов нет, есть только один выход, который может помочь им сохранить если не благосостояние народа, то хотя бы их жизни – а это самое ценное.       Одри тяжело вздыхает после довольно долгой паузы.       – Я понимаю. Долг прежде всего. Но я надеюсь, что Вы сможете обеспечить хлеб для самых бедных слоев, чтобы смягчить последствия.       Сомнус ненадолго задумывается, но все же кивает, соглашаясь с хотя бы одним требованием будущей королевы.       – Я обдумаю это. Решение принято. Налог будет повышен.        Принцесса выходит из кабинета подавленная. Фурий не спрашивает ее ни о чем, только молча провожает обратно до ее покоев.        Единственное утешение, которая находит для себя Одри, это то, что она проиграла битву, но не войну. Что в целом, войны пока не предвидится. Это важно. 

***

      Идти в покои сейчас не хочется. Кажется, она расплачется тут же, как переступит их порог, и проплачет всю ночь. Такой роскоши Одри позволить себе не может – по горячим следам ей нужно сделать записи в блокноте, а лучше сразу пометить для себя возможные варианты решения как можно раньше, желательно, в первые несколько месяцев после того, как она взойдет на престол.       Когда они с Фурием подходили к ее комнате, принцесса заметила смену караула. Свой пост у ее дверей покидал Кассиэль, ему на смену подоспел успевший отдохнуть перед ночным дежурством Давид.        – Фурий, спасибо, дальше я сама.       – Нет, я проведу вас до ваших покоев.       – Хорошо, Фурий…       Их приближение не осталось незамеченным для Давида. Он уже ждал новой встречи с принцессой. Когда они поравнялись, верный помощник Сомнуса дежурно поклонился и отправился обратно к своему господину. Одри пока в комнату не заходила, но и не говорила ничего – видимо, ждала, пока Фурий скроется из виду. Виконт смотрел на нее не без любопытного ожидания. По принцессе видно, что случилось что-то для нее неприятное, чем ей хочется поделиться, но без лишних ушей.       Когда Фурий скрылся за поворотом, она облегченно выдохнула.       – Что случилось, принцесса?       – Так заметно? – устало спросила Одри.       – На лице написано. Вам бы над этим поработать. Попросите пару уроков у дяди – он точно научит вас своему мастерству принимать нечитаемое выражение лица. Если, конечно, вы восхищаетесь им, как правителем.       – О, не говорите мне об этом, Давид. Даже если в каких-то вещах я с ним не согласна, дядя хороший король. Но мне нужно стать лучше него.       – Хорошая цель.       – Я не пойду сейчас в покои. Проводите меня до библиотеки. И желательно не пускайте туда никого, пока я там.       – Как пожелаете.       Библиотека оказалась совсем недалеко в масштабах замка – нужно было спуститься на этаж ниже и пройти два небольших коридора.        – Я всегда рада вашей компании, но сейчас прошу вас остаться здесь.       – Это значит, что вы не всегда рады моей компании.       Принцесса устало улыбается.       – Я рада уже тому, что знаю, что вы совсем рядом, меня оберегаете.       – Вы станете хорошей королевой.       – Хочу стать лучшей.       Одри зашла внутрь, оставляя Давида снова одного.        Она быстро подходит к своему любимому месту у большого окна, – здесь светлее, чем у Сомнуса в кабинете – опускается на стул, достает и открывает блокнот на пустой странице.

      "Налог на зерно, 17 лет. Временная мера. Необходимое зло (Сомнус). Вернусь к вопросу в первый же год правления. Королева не должна начинать свое правление с бремени на плечах своего народа."

      Сделав необходимую пометку, принцесса отправляется гулять между стеллажей, в поисках книг и документов, которые смогут ей как-то помочь. Ходит и собирает стопку она долго, изучает все это – еще дольше.       Настолько долго, что уже не слышит несколько стуков в дверь и не просыпается, когда рыцарь заходит проведать ее – за окном уже глубокая ночь.        Давид идет бесшумно, хотя кажется, что даже если бы он попытался разбудить сейчас принцессу, у него бы не получилось. Он подходит к ней, невольно засматривается на ее красивый  профиль. А потом переводит взгляд на документы и ее записи. Видит, над чем она работала все это время.        Если все пойдет так же и дальше, расцвет Айронделла с такой королевой не за горами.        Он решает не будить ее, лучше, пусть это останется его маленькой тайной, что он видел принцессу такой беззащитной. Для него – честь охранять ее сон. Пусть он всегда будет таким спокойным.