Часть 1

Сону смотрит на свои руки, пути назад нет. Он сожалеет. Руки слабеют всё больше, пальцы ослабляют хватку и канцелярский нож с плеском падает в обжигающе горячую воду. Вода окрашивается в алый всё больше и его глаза сами по себе начинают закрываться. Это не всё, он знает, что впереди его ждёт адская агония, но теперь уже ничего не сделать да и не зачем. Перед глазами теперь только чёрное полотно, но на последок перед ним мелькают яркие картинки. *** — У тебя опять два, такими темпами ты даже школу не закончишь. Классная руководительница опять говорит ему эти слова уже в сотый раз, но так же как и раньше, ему плевать. Он лишь больше разваливается на стуле и уводит взгляд в сторону. Даже одноклассники, которые учатся из под палки, уже не понимают как так можно. Они хоть что то стараются сделать с оценками, а Сону же вообще ничего, он даже не пытается вылезти из этого дерьма. Раньше ему хоть немного, но было грустно или стыдно, а сейчас не вызывает ничего кроме раздражения. Ему это всё до чёртиков осточертело. Дома мать опять будет ругаться когда узнает, но это будет потом, лишь когда ей позвонят из школы , сам Сону ей об этом не скажет. Начинают загораться искры. *** Сону смотрит на себя в зеркале, смотрит на своё лицо, не выражающее ничего, смотрит на свои ключицы, торчащие из под футболки, смотрит на свои руки, на которых виднеются покраснения от того, что их слишком много чешут. — Кем же ты стал? Сону смотрит не моргая. Это риторический вопрос в пустоту. Никто на него не ответит, но он уже и так знает ответ: пустышкой. Хочется провалиться сквозь землю, выколоть себе глаза, что бы не видеть своего лица, хочется плакать, но Сону не делает ничего из вышеперечисленного, лишь продолжает смотреть на себя в зеркале и искать новые недостатки. Огонь разгорается. *** — Не ребят, я пас. — Почему? Ты же так хотел поставить эту хореографию. — Мне просто нужен перерыв. — Как знаешь. Сону отказывается от новых хореографий, даже тех, что были его пределом мечтаний. Танцы для Сону это всё, единственное, к чему осталось хоть какое то желание действий, единственное что вызывало у него эмоции, но он не видит никакого прогресса уже длительное время. Кажется даже, что пошёл регресс навыков в танцах. Он уже всё решил, составил план и начал приводить его в действие. Разгорается пожар. *** — Как можно быть таким бестолковым?! Сону блять, как ты можешь так учиться, от этого зависит твоё будущее! Ты моей смерти хочешь!? Сону спокойно смотрит на свою мать, его лицо не выражает ничего, но на душе твориться чёрти что. Всё его нутро так и кричит бежать, но он продолжает сидеть на месте и выслушивать свою мать, ведь знает, что иначе будет ещё хуже. Сону не переносит громких звуков. Его руки начинают дрожать и он убирает их в карманы. Он не хочет, что бы мать увидела, так будет лучше. Пути отступления сгорают. *** Сону знает, осталось недолго, совсем чуть-чуть и вся эта бессмыслица прекратится. Ручка непрерывно ходит по листку бумаги, линии вырисовываются в буквы, а буквы в слова. На бумагу выливаются все несказанные слова, всё то дерьмо которое он держал в себе, всё разочарование в себе и все мысли, что бы полностью очистить разум. Последние слова написаны и поставив точку, последнюю точку в его жизни, Сону отбрасывает ручку в сторону и оставляет листок на своём рабочем столе. Осталась последняя часть плана, он все просчитал. Дома никого и в ближайшее время ему никто не помешает, Сону берёт в руки канцелярский нож, который уже когда то касался его бледной кожи, и направляется в ванную. Огонь уже не остановить. *** Остатками сознания Сону понимает и слышит, что кто то отчаянно дёргает дверную ручку и зовёт Сону по имени. Кажется это Чонвон. Это был единственный прокол в его плане. Он не учёл своего друга, которому когда то доверил хоть часть своих переживаний, не учёл, что тот сразу заметит не ладное, но уже плевать. Ещё немного и он завершит свой план, и даже Чонвон ему уже не поможет. Сознание окончательно покидает Сону, оставляя за собой только остатки сожалений, что Чонвон увидит его таким. Остаётся только пепел.