01.

      Очередной раз я погружался в виртуальную вселенную по просьбе Герты.       Первая зона битвы точь-в-точь повторяла Ярило-VI, ограждая дороги железными прутьями и трехэтажными зданиями, выстраивая мой маршрут строго определенным путем. Всё было так заучено, что я вздохнул. На горизонте маячили знакомые синие крылья отродий льда, поджидающих моего появления. Я сделал шаги им навстречу и заметил в десяти метрах еще одну стаю. Пришлось немного пробежаться, чтобы собрать всех в кучу и обрушить на них огненные метеориты, наблюдая, как трещат и разламываются ледяные существа. Они рассыпались в снежную крошку прежде, чем я успел спланировать вторую атаку, а кто избежал прямых ударов — пострадал от опыляющего всё вокруг жара. С ними так всегда.       Спускаясь дальше по ступеням, мимо слишком реалистичных плакатов о механизмах, я наткнулся на бочку. Тихонько разбил её и забрал космические фрагменты, чтобы не привлечь внимание теней испепеления впереди. Они стояли ко мне спиной, что позволило застать врагов врасплох и заморозить теперь ледяными атаками. Обездвиженные, они замерли с секирами в руках. Стоило лишь коснуться, как острое оружие рассыпалось на глазах. Остальные тоже пали без сопротивления. Этот уровень слишком легкий, чтобы задерживаться.       А вот при переходе в следующую зону битвы меня одолел озноб. Погода действительно копировала вечную зиму планеты, даже подлокотники лавочек покрылись коркой льда. С неба падало совсем мало снежинок, но ветер неприятно бил в лицо. Я, не останавливаясь, следовал к противникам. Едва ли успев увернуться от резких выпадов, я ударил первым, раскидывая их в стороны. На этот раз среброгривые стражи. Среди них сзади спрятались стрелки, которых стоило опасаться. Несколько выстрелов и они могли пробить мои щиты. Нужно было подобраться вплотную и атаковать по площади. Хотя мечники не желали меня пропускать, стоило одному пропустить мой удар, как в их строю образовалась брешь. Я смог выполнить свой трюк, но радость была недолгой. На помощь врагам подоспели тени вечнозимья. Их ледорубы полетели в меня, рассекая воздух. Только благодаря выбранному пути охоты мне хватило скорости увернуться и не попасть под лезвия. Словно подхваченный ветром, я разрубил и их, но столь сильная концентрация на бою утомляла гораздо быстрее.       Следующим этапом я выбрал событие. Тут уже локация была заставлена ящиками и бочками, среди которых я смог отыскать ещё десяток фрагментов. На парящей картине посреди улицы было изображено множество бокалов с разным содержимым. Член общества гениев №55 Юй Цинту. И в этом ресторане посреди космоса я уже не впервые. Изгнанники в цепях больше не производили на меня такого впечатления, как прежде. Их изнеможенные лица были для меня размыты. Вновь официант, вновь выбор коктейля с риском выпить яд. Я решаю добавить только сахар и медленно размешать его в напитке. В бокале получилась нежная консистенция малинового цвета. Как я почувствовал позже — она повысила мой урон. Повезло.       Теперь — зона элиты. Среди мирных пустых домов стоял огромный заведенный ауруматон-привратник. Меня всегда коробит, когда я вижу, как его трясет. Хочется поскорее расправится с ним и прекратить его судороги, но он оказывает немалое сопротивление. Почти сразу призывает светящуюся рыбу-дракона, и всегда это на руку только мне. Через пару атак она взрывается и наносит урон своему хозяину, а я обхожусь малыми царапинами. Пустой взгляд их выпученных глаз вызывает во мне каплю сочувствия. Такие маленькие и беззащитные механизмы, они также быстро покидают поле боя, унося с собой добрую четверть жизни ауруматона. Мне остается лишь набраться терпения и сил. Через минуту и этот враг падает без возможности подняться. Наконец меня ожидает первая награда восьмого мира — планарные украшения. Я собираю их в инвентарь и спешу в зону отдыха.       Отчего-то здесь стояли мусорные контейнеры, украшенные большими бантами. Это так бросалось в глаза, что я на мгновение замер, увидев между ними совершенно безэмоциональную куклу Герты. Она обездвижено стояла до того момента, пока я не подошёл вплотную. Кукла сразу же предложила мне свой магазин — я выбирал диковинку на лечение. Как только объект оказался у меня, Герта рассеялась.       Впереди ждала очередная зона с битвой, но уже в Лофу Сяньчжоу. Перемещение прошло слишком быстро. Вокруг возвысились парящие платформы и целые города, а за спиной хранились кубические контейнеры с неизвестным содержимым, пресекая возможность вернуться. Над головой раскинулось ночное звездное небо. Казалось, его захватили волны полярного сияния. В отличие от Ярило, здесь я не видел краев горизонту, и это пугало, но завораживало не меньше. Поэтому я не сразу заметил парящую иконку события, хоть она и находилась передо мной, подсвеченная фонарным столбом. Что-то в ней меня настораживало. Я уже сталкивался с воплощением ошибок, однако не мог распознать изображение на этой. Не было ни шахматной доски, ни абстрактных фигур.       Спустя секунды я разглядел в ней другое. Это была нижняя половина лица. Губы с фиолетовой помадой растянулись на холсте в ухмылке, и меня потянуло к картине магнитом. Когда я её коснулся, пальцы пробрал холодок, но после я всем телом почувствовал жар помещения, если его можно было таковым назвать. Кругом пусто. Ни привычного голоса Герты, ни других ученых. Сплошная тишина и звезды вокруг, позади, по бокам, даже под ногами. Я будто стоял в невесомости, хотя ноги чувствовали уверенность. И нигде не появлялись негативные диковинки, обычно подготовленные в таких зонах.       Привыкнув к пространству, я направился вперед в поисках какого-либо ответа. Всё больше ощущая знакомый запах винограда — пьянящий и сладкий. С каждым метром я сильнее чувствовал его, пока не настиг обладателя. Она не скрывала своего довольства. Её волосы цвета красного насыщенного вина до сих пор были собраны в небрежный пучок, а более светлые глаза испытывали меня на прочность. Я уверен, она почти не моргала, осматривая меня. Затем Кафка склонила голову вперед, и жемчужная серьга в её ухе закачалась маятником. — Не забыл меня? Так внимательно разглядываешь, — она медленно зашагала ко мне, ощутившему, как от неожиданности пропал дар речи. Это должен был быть очередной эксперимент в виртуальной вселенной, а не встреча с охотницей. Сквозь неведомое восхищение внутри закралось волнение за космическую станцию. — Жуань Мэй затронула и воспоминания обо мне? — я был поражен, что она осведомлена и об этом. Отступать некуда. — Как ты здесь оказалась? Снова голограмма? — хотя это и не было похоже на проекцию, как на звездном экспрессе — я изначально в симуляции. Здесь всё обманывало моё зрение. — Это было моим подарком ей, приветик! — над Кафкой засветился белый рупор в кружке. Было слышно, как Серебряный Волк даже сейчас лопает пузырь из жвачки. — Убедись сам, — Кафка протянула ко мне свои руки, не отводя своих чарующих глаз от моих. В них была небольшая белая коробка с таким же фиолетовым бантом, как на мусорных баках — значит это их шалости. Я неуверенно принял подарок, заодно почувствовал прикосновение её шелковых перчаток. Гладкие и мягкие. Как только это произошло, за её спиной раздался хлопок и тысячи мелких сверкающих глянцевых конфетти разлетелись вокруг нас. — Бум, — она сымитировала звук и вновь улыбнулась одними лишь уголками губ. Я смотрел как конфетти постепенно сливаются со звездами на фоне и не мог произнести и звука от красоты. Вокруг возникли нити из паутины, на них свисали игрушки и маленькие фонарики — словно само небо спустило лианы из гирлянд. Новый год. Этот день приблизился так быстро, что я не успел его осмыслить. Поручения, битвы, всё отвлекало меня от возможности погрузиться в праздник, коим сейчас веяло впервые. Элегантная фигура Кафки в столь ярких красках смотрелась мрачно, но даже она более вписывалась в обстановку, чем растерянный серый я. — Откроешь?       Я кивнул. Подарок несмотря на размер казался увесистым. Хоть мне и было страшно представить, что произойдет после обнаружение взлома вселенной, и как мне придется это объяснять, я с замиранием сердца развязывал бант. Через приоткрывающуюся коробку что-то заманчиво светилось. — Его там не менее двух тысяч, — и я был более чем уверен, что она не врет, когда держал в руках звездный нефрит. Он переливался перламутровым цветом, от небесно-голубого до нежно-розового, и освещал моё изумленное лицо. Она всё ещё хитро осматривала меня, когда я поднял взгляд. — Но… — я не знал, как подать то, что я совсем забыл про Новый год, чтобы не выглядеть ещё глупее. У меня даже не было взаимного подарка. — Знаю. Постарайся удивить меня в следующий раз, — она улыбнулась. Так радушно, что даже прищурились её глаза, а голос был полон спокойствия и я почему-то верил. В отражении очков на её голове я заметил, как меркнут и пропадают гирлянды, окружающие нас. В итоге исчезли они также внезапно, как возникли, а сама Кафка развернулась ко мне спиной и махнула тыльной стороной ладони в знак прощания. Я продолжал смотреть на отдаляющегося паука на её куртке, пока он совсем не испарился. Потом меня сразу же вернуло на станцию. На меня уже таращилась кукла, а я понял, что прогресс в Виртуальной вселенной не сохранился. Но я не жалел.