Засыпай

Сон тонкой пеленой накроет, Неспешно, кромкой обводя, Уснём вдвоём, покой усвоя И не проснёмся никогда Лёжа в поле цветов Ники охватывает невероятное спокойствие, впервые за долгое время. Переодическое легкое дуновение ветра, шелест травы, когда Нео расправляет затекшие крылья, тихое жужжание пчёл - всё казалось нереальным. Словно идеализированная картинка в детской книжке, которая со временем выцветет и перестанет быть такой живой и яркой. Будто всё это исчезнет, стоит лишь Ники закрыть глаза или просто моргнуть, ничего не станет. Ни ветерка, ни плёчок, ни цветочного поля, ни её обожаемого ангелочка Нео. Пара нежных косаний, вдоль каждого её рога, заставляют немного вздрогнуть и покинуть воображаемый купол её размышлений. Моргнув пару раз, убедившись, что всё вокруг неё не было лишь фантазией, Ники поднимает взгляд, замечая, как Нео широко расправил крыло, защищая её от солнечных лучей. Заметив эту милую картину она не смогла сдержать легкого смешка, чем вывела своего друга из размышлений. Увидев, как Ники смеётся, кровь прилила к его щекам, заставляя еще больше натянуть на голову копюшон. - Я... я думал, ты уснула, поэтому... - пытался объясниться, но все буквы будто бы смешались на языке, отказываясь формировать слова. - Просто солнце неприятно глаза слепит, и вот... Ну и я подумал... Прерывая его на полуслове, Ники подносит свой мезинец к его губам, вынуждая завершить неловкий монолог. - Спасибо. - тихо произносит она, выражая скромную признательность. Затем рукой пытается дотянуться до верхушки крыла Нео, что явно забавит последнего, да так, что он намеренно опускает крыло, как поддачку для маленького ребенка, что бы его любимая смогла перебрать между пальцами мягкие белые перья. Но на удивление этим её тактильный контакт не ограничевается, проводя по границе перьев, она ловко прокрадывается пальцами всё глубже и глуже, пытаясь пробраться до самого основания. Отдергивая крыло, Нео словно элекрическим током поражает, отчего Ники улыбается, замечая румянец, что выскочил на его щеках. - Ты просто неожиданно это сделала, вот я и опешил! - оправдывался он, бубня себе под нос отнотипные фразы. - А вот я тоже самое испытываю, когда ты трогаешь мои рога. - слегка смущенно отвечает Ники, заправляя за ухо непослушную прядь волос. - Правда? - он замолкает. - Прости, я... честно, даже не задумывался над этим... - продолжает, неловко. Как же неловко. А она снова улыбается, в этот раз шире. - Эх, дурак. - приподнявшись на локтях говорит она. - Но такой очаровательный. Резко она охватывает ладонями его щеки и притягивает ближе, захватывая в быстром поцелуе, который длится несколько секунд. Нео в полнейшем непонимании, а Ники в торжествующем восторге снова кладёт свою голову на его колени, пока тот не успел прийти в себя. Будто бы ничего и не было, если б не её помада на его губах. *** - Предательница! Дьяволица!! - кричал поверженный Нео изо всех сил. - Думаешь ты победила? Думаешь они пощадят тебя?! - слюна пенилась во рту, выдавая весь его гнев. Её силуэт вырисовывали элитры, позволяющие скрыться. В левой руке - тотем. На всякий случай. Она не боялась Нео, нет. Совсем нет. Но не могла быть в нём полностью уверенной. Её обычно спокойные глаза находились на мокром месте при виде её поверженного драгоценного любовника, а сердце болезненно покалывало от чувства вины. Одно из его крыльев было сломано, да так, что попросту волочилось за ним, не в состоянии даже принять статичную позу. Другое было связано цепью с шипами, которые впивались в кожу и оставляли кровавые царапины при малейшем движении. Руки заведены за спину и так же прочно зафиксированы, исключая возможные движения. - Нео, я... - начинала Ники, пытаясь собраться с силами и сказать хоть что-то в своё оправдание. - Я не собираюсь тебя слушать! - возразил Нео, подходя ближе к железным прутьям, своей обсидиановой камеры. - Что, пришла поглумиться надо мной? Она вздрагивает, сжимая тотем в руке чуть крепче. - Послушай, пожалуйста... - пыталась продолжить Ники уже более дрожащим голосом, но буквы упрямо не хотели собираться в слова. Горло будто сжалось от собственной слабости. - Я лишь... Нео молчит, выжидающе. Ждёт, стиснув зубы, когда она наконец-то скажет хоть что-то в своё оправдание, что бы он осознал, что всё, что было между ними действительно было фальшью. Он желал подтверждения этой жестокой шутки. Все те неловкие косания, нежные слова, поцелуи, интимные разговоры - что бы всё это было игрой для исполнения хитрого плана игры в любовников. Пусть это убьёт его последнюю надежду - он к этому готов. Но Ники ничего не говорит. Она не ищет себе оправданий и не пытается убедить Нео в искренности своей любви. Вместо этого она начинает тихо всхлипывать, отворачаваясь ко входу в Монолит, ведь не хочет, что бы он смотрел на неё сейчас, что бы он видел её такой подавленно-сломленной. Не потому что может показаться перед ним слабой, совсем нет. Просто боится, что он снова сжалится над ней, даже после её предательства. Ведь как бы она не пыталась всё отрицать, она не могла скрывать от самой себя, что давно была влюблена в заключенного по ту сторону клетки. Нео ничего не предпринял, почувствовав как собственное сердце болезненно сжалось, невзирая на всё накопившуюся внутри него ярость. А затем слабо улыбнулся, выдавив из себя нервный смешок. Как иронично, что он переживал за девушку, что предала его, сильнее, чем за себя самого. Конечно, в моменте он возненавидел её кучу раз абсолютно за всё, но сейчас перед ним стояла та самая Ники, которая боялась темноты, когда под дождём гасли факела. Которая благодарила его за помощь на ферме и сбор пещерных ресурсов. Он до сих пор не понимал, что в этом такого особенного, но Ники... Она благодарила его так, словно он сам Край положил к её ногам. Было ли это частью её игры с самого начала или нет, он не знал, но сейчас ему было искренне её жаль, несмотря на собственный внутренний конфликт. - Не плачь. - сдавшись, говорит Нео. - Ты же знаешь, что у меня сердце кровью обливается, когда ты в слезах. Ники опешила, а затем развернулась к нему, утирая слёзы рукавом белой рубашки. - Знаешь, тут нет цветов, но давай на мгновение представим хотя бы их запах. - слегка хрипя говорит он, всё еще чувствуя ужасную боль в крыле, когда он пододвигается ближе к прутьям решетки. - Н-нео, не шевелись, ты же только хуже сделаешь- - Маки. - резкое шипение, в крыло впилась злосчасная проволока. - Ты... Любила маки больше роз. - снова шипение. - Потому что они не такие раскидистые и колючие как розы. А еще... Потому что запах у них не такой резкий. Ники хнычет, но подходя ближе к камере, окончательно убрав тотем и осторожно, протягивая руки, сквозь узкие прутья, дотрагивается до макушки его головы. Стоя перед ним, совсем обессиленным, она чувствует вину за всю ту боль, что ему удалось пережить. Комок из горла никуда не пропал, наоборот, казалось, он расползался всё ниже и ниже, проникая глубоко в легкие, заставляя лопаться многочисленные альвеолы. - Прости... - тихо шепчет Ники, прислоняясь лбом к прутьям камеры. - Я... Я ничего не могу сказать в своё оправдание. Она колебалась несколько секунд, но Нео всё и так было понятно без слов. Его гнев окончательно спал, превратившись в тихий меланхоличный вой. - Послушай. Даже если все наши отношения были для тебя игрой - для меня они были в какой-то степени - смыслом жизни. И-- Внезапная судорога пронзает его тело, из-за чего скованное крыло отводит в сторону, раня еще больше. В голове то возникает шум, но наступает оглушительная тишина, картинка перед глазами плывёт. Боль кажется вездесущей, поражающей каждую клеточку, каждый волосок. Невыносимо. Это ужасно невыносимо. Истошный крик раздаётся, кажется, из самой души Нео, когда он отталкивается ногами от решетки камеры, пятясь внутрь своей обсидиановой клетки. Пугаясь, Ники, инстинктивно, словно получив разряд электричества по телу, отскакивает от железных прутьев. Ей страшно. Страшно за себя, за любимого, но еще страшнее от осознания того, что она не знает как ему помочь. Наблюдая за бесжалостной агонией она расплывается в какофонии собственных слёз, дрожащими руками пытаясь дотянуться до недосягаемого ею любовника. Она знала. Знала о яде, который попал в кровь, когда кто-то из дровосеков ранил его крыло, оставляя глубокие раны. Конечно, ведь яд был изготовлен ею лично. Каждый игредиент, каждая пропорция расчётов и идеальная совместимость. Всё это было частью её плана с самого начала, который, по иронии, шёл совсем не по плану. Маршрут событий, который она старалась как можно дольше игнорировать, плутая в недосказанных чувствах к Нео, теперь снова открылся перед ней полномасштабной картой. Какой идеальный конец для Дровосеков. Конечно, не только Ники так подумала. Блистать умом они все умели в той или иной степени. Осознание, что вся эта затея была ловушкой настигла её, словно поток ледяного воздуха, пробравший до костей. Рука, похлопываящая её по плечу, извевательски, пропала так же как и появилась. - Ты определённо хорошо постаралась. - голос, заставляющий её сжать челюсти до боли. Она знала, что за нахал стоял позади неё, уже сложив руки, наблюдая за умирающим в камере. - Я работаю не за бесплатно, Джаст. - как можно холодно ответила Ники, поднимаясь на шатающихся ногах, стараясь скрыть надвигающийся шторм эмоций. - Ваша контора никогда не славилась пунктуальностью. Страшно. - Оплата. Конечно же. - он расплывается в улыбке, когда бросает к её ногам кожанный мешок с явно большой горстью алмазов. - Дровосеки всегда держат своё слово. Воспоминание, как этот самый честный из всех дровосек убил её по заказу Альцеста, переодически всплывало в голове, но не так ярко, как сейчас, что заставило особенно сильно встрепетнуться. Она попалась в ловушку, ровно по их задумке, хотя сама и не осознавала этого. Джаст наблюдал, как этот маленький рогатый кролик приближался к точке невозврата, к этой глупой ловушке из приманки и коробки. Обычно такие сразу заметны, но конечно же милый зверек последует за чутким нюхом и приблизится к желланой приманке, обычно состоящей из еды, не заметив коробку над своей головой, а Джаст наблюдает со стороны, зажав в руках конец веревки, удерживающей злосчастную ловушку, притаился, выжидая. Так же произошло с Ники. Противоречия терзали её душу, что заставило ослабить бдительность. Ох, её дорогой, Нео. Его спасение стало новой причиной, не умирать здесь и сейчас и как можно быстрее раздобыть противоядие, во имя спасения любимого. Осознание собственной вины давило на неё, но не могла же она сразу ринуться к Дровосекам, умоляя их пощадить политического врага, которого ненавидел весь сервер. Конечно же нет. Было бы лицемерно и глупо устраивать такие спектакли. Вести себя, следуя первоначальному сценарию - вот он единственный верный путь, ведь она понимала, каких действий от неё ждут. Опустив взгляд к своим ногам, она присела на колени, проигнорировав дерзость Джаста, что бы поднять заветную награду, которая явно не стоила принесённой жертвы. Мешочек в руке, взгляд всё так же в ногах. Проходит несколько секунд, все замерли. - Что-то не так? Ты получила свои алмазы, как и договаривались. Хватка на верёвке становится уже не такой крепкой. Но глупый крольчонок Ники, кажется не успевает среагировать, роняя драгоценные элитры, путаясь в своих же руках. Она отскакивает, разбивается тотем. Падает на спину, чувствуя неописуемую боль в плече. Джаст конечно же не отпускал никаких веревок, что бы загнать Ники в ловушку. Она попалась в неё еще в тот миг, как зашла в Монолит, обнажив свою душу перед Нео. Золотой топор приблизился к шее девушки, вынуждая поднять голову и тут же скривить лицо, не то от неудачной попытки побега, не то от раздражающего спокойствия дровосека. - Неужели так сложно было просто следовать условиям сделки? - его голос слишком спокойный. - Лучше убей, второй раз не так страшно. - хрипло отвечает Ники, вдавливая ладонь в плечо, останавливая кровь. - Тебе не понять- - Не понять чего? - Джаст опускается на колено, всё так же держа топор наготове. - Что ты влюбилась в этого подонка? Ники сжимает челюсти, глаза горят яростью. - Не спорь, вижу, что прав. - он снова поднимается на ноги, спрятав топор. Чувствуя как отнимается рука, Ники постаралась приподняться на локтях, но безуспешно. Тело казалось ужасно тяжёлым, а место раны словно залили лавой, иначе почему бы оно так горело, когда конечности, напротив, будто окунули в ледяную воду. Стоп. Действительно, почему же обычная рана ощулась так странно и почему Джаст решил ударить её именно золотым топором дровосеков? Глупая. Ведь именно золотые топоры были смазаны ядом, убившим Нео. Именно её ядом. Что там дальше? Точно, судорога охватывающая всё тело, затем шум в ушах, головокружение и наконец-то постоянная боль, охватывающая каждую клеточку тела, заставляющая молить о смерти. Ники точно так же прошла через все эти мучительные этапы. Умирать страшно. Особенно в адской агонии, подкрепляемой ненавистью к Джасту. Задумывалась ли она, что дровосеки её предадут? Конечно. Это было так очевидно, но по неведомым причинам Ники предпочитала игнорировать эту незначительную деталь. И, наверное, её чувства к Нео еще больше ослабили эту мнимую бдительность. Допускала ли мысль, что влюбится в политического преступника? Однозначно нет. По началу это казалось обычным исполнением сделки, но постепенно что-то начало ломаться внутри неё. Нео стал ей интересен. И тут всё покатилось по наклонной, словно снежный ком. Сначала она просто что-то недоговаривала Альцесту, затем начинала проворачивать махинации, оставляя запасной путь для отступления не только себе, но и своему объекту обожания. Неосознанно, во всех убежищах ресурсов она складывала на двоих, ровно как и спальных мест. Но торопиться признаться себе в этом не собиралась, да и не осмеливалась. Нео в свою очередь делал вид, что всё нормально, хоть и понимал, что периодически Ники проявляет чуть больше заботы, чем следует. Заранее пережаривает для него еду, хотя печка всегда рядом, кладёт в необходые сундуки нужные вещи, и сама же их сортирует. Дело не сложное, но кропотливое. Нео явно бы таким заниматься не стал. А она занялась. Не спрашивая, просто в один день взяла и разложила всё по полочкам. А на вопросы отвечала достаточно просто: "Тебе и так сейчас не легко, это самое малое, с чем я могу тебе помочь". Ну а затем и злосчасные маки, так обожаемые Ники. Когда в очередной раз Нео очищал инвентарь, то выложил на верстак парочку цветов, собираясь их выкинуть позже. А она подобрала, так еще и в горшки расставила. И от чего-то на душе так потеплело в тот момент всё. - Я люблю маки, запах у них не такой резкий как у роз. - сказала она, поправляя цветки в горшке. - Да и шипов у них нет. - в тот момент её улыбка была ярче любого заката, что он помнил. - Мне тоже нравятся маки, - отвечал Нео, подходя к горшку и смотря с высоты своего роста на Ники. - потому что они напоминают мне тебя. Слова, которые неосознанно вырвались из его рта, стали переломным моментом их отношений. Тогда еще они оба не понимали к чему приведет эта игра в любовников. Ведь никакая сказка не может длиться вечность. Ники совсем забыла как варила отравляющие зелья ещё задолго до сотрудничества с Дровосеками. Совершенно забыла. - Неужели ты не понимаешь? - Джаст наклоняется ближе, обхватив своей ладонью её кисть. - Ты только посмотри на него. - он тянет её за раненную руку, заставляя зашипеть от боли, усугубляя весь этот кошмар. На всё это Ники лишь терпеливо молчит, до боли сжав челюсти. - Значит не понимаешь. - он устало выдыхает. Его рука отпускает её, но ненадолго. Теперь хватка крепнет на воротнике её рубашки. - Тогда Альцест был действительно прав. С отродьями вроде вас беседовать бесполезно. Взяв её за шиворот, словно котёнка, он поволок её ближе к обсидиановой ловушке. Сопротивление боли высосало из неё все силы, о противостоянии речи даже не шло. Только глухой удар головой о каменный пол заставил её снова прийти в себя. Джаст пожалеет о своих действиях ещё много раз, по крайней мере она себе так обещала. Как только выберется отсюда, то точно заставит его сожалеть. Переводя взгляд с пола, она заметила мягкие перья крыльев Нео, закрывающих его лицо. Это зрелище было одновременно безумно успокаиввющим и невероятно тревожащим. Её глаза снова намокли. Слезы собирались в уголках. Не в силах подняться она протянула дрожащие пальцы мимо прутьев, ухватываясь за кончик крыла, единственное, что оставалось в её силах. Второй раз умирать не так страшно, Ники. Глупая-глупая, Ники. *** Теплый ветер нежно играется с перьями на крыльях, будто бы взъерошивая. Погода была просто замечательной для легкой прогулки по цветочному полю, так любимому Ники. - Послушай, - её рука остановилась на его щеке, медленно отстраняясь. - ты всегда будешь любить меня? Нео приподнял брови, слегка опешив. Его взгляд упал на Ники, мирно лежащую на его коленях, пока он перебирал её серебристо-белые волосы, сидя на мягкой траве. На мгновенье слова застряли в горле, а звуки вокруг замерли. Впринципе на миг остановилось само время. Он улыбнулся, тепло, как солнце в летний день. - Конечно, - его ладонь закрывает ей глаза от слепящего солнца. - без сомнения, я всегда буду любить тебя. Она по-детски надувает губы, а затем улыбается. Ники, Ники. Глупая Ники. *** Джаст давно ушёл, а двое возлюбленных так и остались по разные стороны железных прутьев клетки, связанные лишь крепкой хваткой Ники на остывающем крыле Нео.