Глава 7. Радуга после дождя

Амина опустила голову, шагала сзади, держась на расстоянии. Они почти дошли до места сборов группировки, когда послышались женские крики. Валера словил напряженный взгляд Амины на себе, и шагнул вперед, прикрывая ее собой. Он остановился. Послышался знакомый Валере хрипловатый голос: — А ну разошлись, скорлупа. Че стало, рассказывайте.  Амина голос не узнала, но по выражению лица Валеры, поняла, что он знает, кто это. Она вышла из-за его спины и обратилась к парню:  — Кто это?  — Кощей, - Валера хмурился, — Там разборки походу.  Весь конфликт происходил где-то за гаражами, откуда и слышались крики. Амина и Валера притихли, прислушиваясь. Послышался знакомый  голос, сочившийся недоверием и злостью. — Руфат приставал к ним, вот я и вступился. Девушка она моя, а это - сеструха ее.  Долгом Валеры, как группировщика, было вмешаться в разборки. Он так и собирался сделать, когда узнал голос Марата, но вовремя опомнился и обернулся на Амину. Валера не мог оставить ее одну, и взять с собой - тоже. Бездействовать было нельзя, иначе «пацаны не поймут». Пока Валера размышлял, как лучше поступить, послышался голос Кощея: — Валера, не стой там, иди сюда!  Кощей на взводе: раздраженный тон был хорошим доказательством. Высокий с крепким телосложением мужчина, одетый в кожаный плащ до щиколоток и в дорогую меховую шапку, стоял прямо лицом к Амине и Валере. Уличные фонари подсвечивали каштановые кудри. Он выкурил сигарету и нервно потушил ее ногой, продолжая сверлить Турбо пытливым взглядом. Валера напрягся, Кощей был не самым лучшим лидером: слишком импульсивный и эмоциональный. Дела он вел лучше, чем кто-либо другой, но доверия все равно не вызывал. Амина стиснула зубы - заметила метания Турбо. За гаражами не было видно никого, кроме Кощея этого, но она надеялась, что Ира и Айгуль тоже там и в полном порядке.  Холодная рука Валеры коснулась нежной ладони Амины, скользнула вниз и аккуратно сжала ее пальцы в своих: дал понять, чтобы не боялась. Она облегченно выдохнула, будто все это время ждала, когда он возьмет ее за руку. Убирать ладонь не стала, лишь схватилась крепче - так и вправду было спокойнее.  Когда они подошли, им открылся полный обзор: Марат с разбитой губой стоял напротив Кощея, поодаль расположились Ира и Айгуль. Руфат сидел на корточках, сплевывал алую кровь на белоснежный снег. Ребята сразу же перевели взгляд на Валеру и Амину. Кощей метнул глаза на их сцепленные руки, как и все остальные. Ира воодушевилась и улыбнулась краем губ, на лице подруги появилась хитрая ухмылка. Валера отпускать, похоже, не собирался, поэтому сама Амина аккуратно высвободила руку из крепкой хватки парня, чуть отошла. Необходимости держаться за руки с ним больше не было, девушка поняла, что ей ничего не угрожало. Турбо стоял не подвижно, даже не обернулся, будто ничего не заметил, но на самом деле сделал вид, чтобы  не смущать девушку. — Как хорошо, что Валера здесь оказался, щас решим вопрос, - Кощей ходил из стороны в сторону, — Правда, Маратик?  Суворов нахмурился, добавил: Руфат виноват, тут и Турбо не нужен.  — Хорошо, Руфата я отпускаю, потом с его старшими поговорю, — Кощей кивнул парню из Разъезда и тот медленно поплелся в сторону дороги, — Девушек проводи, Турбо, потом возвращайся, мы в гараже будем.  Девочки шли позади, пока Турбо медленно шагал, выпуская клубки дыма изо рта. Ира игриво пихнула Мину в бок, а когда поймала невозмутимый взгляд подруги, кивнула в сторону Валеры. По выражению лица кареглазой сразу же можно было понять на что та намекает. Амина картинно закатила глаза. Понимала, что как только зайдут домой, Ирка начнет свой допрос о них с Валерой. Только вот Мина не хотела ничего обсуждать и надеялась, что подруга ни о чем не спросит.  Когда наконец показалась увесистая коричневая дверь подъезда, Турбо развернулся.  — Останешься на секунду?  Прямой взгляд был прикован к Амине и девушка быстро кивнула. Когда так смотрел на нее, она даже думать не могла, не то, что говорить.  Подъездная дверь закрылась, когда Ирка и Айгуль зашли домой, оставляя двоих наедине. Не в первый раз между ними повисала звенящая тишина, и опять обоим было неловко. Мина задрала голову, рассматривая темное небо, усыпанное нескончаемым количеством звезд. Была ночь.  — Красиво.  Тихо шепнула Амина. Турбо глянул наверх, чтобы разглядеть то, что заставило глаза девушки сиять, и когда ничего особенного не нашел, перевел взгляд на Мину. Ее большие изумрудные глаза освещал высокий уличный фонарь, щеки и маленький нос порозовели от холода, а губы расплылись в детской и наивной улыбке: — Очень.  Они оба видели красоту: она нашла ее в звездах, украшающих одинокое черное небо, а он - в ней. Мина застыла, понимая, что Валера смотрит прямо на нее. Бесстыдно и нагло рассматривает ее лицо. Она опустила голову и посмотрела ему в глаза. Парень стушевался от неожиданности, запустил руки в карманы и отвернулся. — Я вот че хотел сказать, - наконец начал Валера, — Ты ночью то не гуляй одна. Опасно это.  Она кивнула. Нервно поправила косынку, переступая с одной ноги на другую. Амина так сильно замерзла, что не чувствовала носа. Казалось, что от холода дрожат зубы. — Поняла, пойду?  Уходить ей совсем не хотелось. Несмотря на обиду, которую затаила на Валеру, она желала остаться с ним подольше. В голове до сих пор всплывали картинки с сегодняшним инцидентом. Она старательно заглушала их, пыталась убедить себя, что он просто сорвался на нее из-за собственных проблем. Валера заметив, как трясется девушка, не стал тянуть. Кивнул. Она обошла его, медленно поплелась в сторону подъезда. — Ты это.., - его голос заставил ее обернуться через плечо, — Не обессудь там за сегодняшнее… Настроения просто не было, вот на тебе и сорвался. Амина выгнула правую бровь от удивления. Она и подумать не могла, что Валера способен на извинения. Даже на такие нелепые.  — Это ты так решил извиниться?  — Пацаны не извиняются.  Турбо подошел к девушке, лицо не выражало никаких эмоций. Он что это серьезно?  — Разве пацаны никогда не сожалеют о своих поступках? - нахмурилась Мина, — Ведь, если человек извиняется, значит, сожалеет о сделанном.  — Если я извинюсь, это не будет означать, что я сожалею.  — А ты сожалеешь?  Тихо спросила Амина. Зачем вообще было начинать разговор на эту тему, если Валера не сожалел, а извиняться - не хотел.  Турбо задумался на несколько секунд, а Амина все это время молчала, ждала пока ответит: — Я вообще не об этом, Мина.  Теперь они стояли лицом к друг другу, ближе, чем обычно. Можно было бы немного отойти, но никто из них этого не делал. Она смотрела на него снизу вверх, пока Валера избегал взгляда.  — А о чем ты? Зачем начал разговор, если извиняться не собирался? — Хотел, чтобы ты не обижалась и все такое, ну ты понимаешь.  Турбо явно не отличался умением красиво говорить или забалтывать уши девушкам. Он говорил прямо - так как действительно считал и думал. Поистине был очень верен своим принципам и законам.  — Понимаю, - она кивнула, - Ты вину искупил уже, когда от Руфата защитил.  Спасибо еще раз.  Валера кивнул, подталкивая ее слегка и показывая, что холодно, пусть домой поднимается: — Иди.  — Пока, Валер.  Она помахала рукой, улыбаясь. Он сделал то же самое в ответ. Попрощались.  ***  Через некоторое время Турбо оказался в старом и затхлом гараже со скрипучей железной дверью. Внутри он был очень просторный, справа находился ринг, на котором, скорее всего, проходили бои между членами группировки, слева - тренажер. Внутри оказалось большое количество людей.  — Значит, так, разберем ситуацию.  Кощей развалился на ближайшем диване, закурил сигарету. Сделав первую затяжку, начал: — Значит, ты - Марат, - указал на парня в синей куртке, — Ударил Руфата за то, что тот к девочкам приставал. Мужчина аккуратно снял шапку и поставил ее рядом с собой, закинул одну ногу на другую:  — Понимаю, защитил честь девушек, вопросов не имею, - Кощей яро жестикулировал руками, так выражал свои эмоции, — Вопрос в другом.  Он поднял ладонь, подошел ближе к Марату: — Вопрос вот в чем, что эти девочки делали на улице одни в это время?  Суворов задумался, глубокая морщина закралась между его бровями.  — К подруге шли. Марат напрягся. Решил нагло соврать своему старшему, ради Айгуль.  — Хорошо-хорошо, верю, - Кощей поднял обе руки, капитулируя, — Но вот Руфата нахуя было бить, Маратик? За ним зихеров замечено не было, а теперь мне нужно с его старшими говорить! Мне че, блять, проблем, после смерти этого мальчика, мало что ли?    Под «мальчиком» Кощей имел в виду Ералаша, одного из их пацанов. Он даже не помнил, как выглядел погибший, не хотел решать проблему, но пуху нагонял на себя, будто вел мировые переговоры. Только сегодня Кощей говорил, что со старшими с Разъезда поговорил, сказал, что все решил и мстить за Ералаша они не будут. Турбо чуть не фыркнул от недовольства. Зима и Валера встретились взглядами, явно думая об одном и том же.  — К девушке приставать и есть зихеры, - вступился Валера, — Все знают, что Руфату все равно, с кем девка ходит. Он никого, блять, не уважает. Какого хуя мы его уважать должны?  — А ты че тогда в рожу не прописал ему, когда к девочке твоей приставал сегодня?  Турбо удивленно выгнул бровь, когда понял, что Руфат, похоже, все рассказал Кощею. Он обязательно еще поговорит с разъездовским, но это все будет позже.  Объяснять, что Амина - не его «девочка», не стал. Или, потому что не захотел, или на душе как-то тепло стало после этих слов. Сам еще не разобрался.  — Молчишь? А я знаю почему, - с ироничного тона Кощей перешел на крик, — Ты башкой своей понимал, Валера, что разъездовского бить не надо! У нас с Разъездом войны нет. Они нас по головке не погладят, после этого. Итак сегодня, блять, с ними говорили насчет смерти пацана нашего, хуй знает вообще, они виноваты или нет.  — Кирилл говорит, что разъездовские были, - пожимает плечами картавый парень - Зима, — Только он там был. — Суть не в этом, парни, - в разговор подключился Адидас старший, — Разъездовские в последнее время себе многое позволяют, и дело не только в Руфате. Мы им аргументы, что они Ералаша завалили - они нам в ответ «нет, не мы». Это че разговор по вашему?  — Ты с чего это, блять, взял?, - недовольно изъяснялся Кощей, — Мы с Разъездовскими решили, разговор на тему мальчика этого окончен. — Так не делается, Кощей, - Вова продолжал спор, — Ты сам знаешь, что мы должны сделать за такое.  — Мстить что ли? - усмехнулся Кощей, —  Мы все по-ре-ша-ли, я надеюсь, все меня услышали?  Кощей обвел взглядом окружающих, не выпуская изо рта сигареты. Довольно кивнул, когда возражений не услышал.