Часть 1

Резким движением захлопнув дверь, он положил руки на руль, втайне гордясь тем, что они не дрожат. Покосился на друга, который был полон веселой злости и отступать не собирался. – Ну что, Ром, вперед? – Жми сцепление, гардемарин! Ворота открыты, дорога зовет! Андрей чувствовал, что и в нем закипает желание показать всему миру кузькину мать, где раки зимуют, а заодно – почем фунт изюма и кто в курятнике петух. – Следи за прожектором. Роман кивнул и спорить не стал, хотя и так напряженно отсчитывал минуты, которые оставались до момента, когда широкий луч мазнет по машине и сразу заверещит тревога, пробуждая охранников. На то, чтобы тихо и незаметно приоткрыть створку ворот, у них ушло слишком много времени. Единственное, что их оправдывало – отсутствие хоть какого опыта в угоне огромных самосвалов. Но пока удача была на их стороне. – Йо-хо-хо! – негромко крикнул Андрей и 20 тонн оранжевого счастья понесли их к победе, лишь слегка задев неудачно поставленный у входа на стройку рекламный щит с интригующим призывом "Пейте только свежевыжатую воду!" Машина слушалась как родная, ночные улицы были пустынны, поэтому Андрей, выбросив из головы мысли о пиратском флаге, под которым хорошо было бы идти на прорыв, полностью отдался ощущению своей лихости, неуловимости и, пожалуй, уместной мстительности. – А вот будут знать, как оплаченные ткани складывать под, видите ли, "ответственное хранение"! – Да, – поддержал его Роман, посматривая, нет ли в кильватере гайцов. – Устраивают облавы, хватают всё подряд, вообще не разбирая, где исправные покупатели, а где свинячий хвостик. Город летел им навстречу, ноябрьский ветер иногда бросал на лобовое стекло желтые листья, но на набережной пришлось немного притормозить, чтоб не привлечь ненужного внимания. А скучный милицейский УАЗик, как нарочно, никуда не торопился. – Ром, как думаешь, а за кражу нас могут посадить? Пауза была пугающе долгой, но стоило Андрею посмотреть наконец не на ментов, а на друга, как сразу стало ясно, что он думает о чем угодно, только не о тюрьме. – Посадить, спрашиваю, могут? Устроившись поудобнее, благо огромная кабина позволяла, Роман потянулся и принялся загибать пальцы. – Могут. На пятнадцать суток за угон. Если не поверят, что мы честно собирались вернуть машину на место. И еще на пятнадцать, если докажут, что угол склада мы снесли специально. Штраф заплатим, да и всё. Главное, чтобы не поймали, когда мы в эту дыру наши ткани выносить будем. Потому что тогда нам можно будет пришить преступный сговор группы лиц и нанесение материального ущерба с целью… – С целью вернуть то, что у нас необоснованно отобрали! Роман засмеялся: – Лозунг "Грабь награбленное" обретает вторую жизнь. Над Москвой-рекой по-столичному условная темнота неба приобретала розовато-сиреневый оттенок, напоминая о грядущем рассвете. Следовало все-таки поспешить. – А ну их, ездят тут, делать им нечего, у нас железа больше, пусть посторонятся. Гип-гип, банзай! Андрей нацелился обогнать УАЗик, но ответный вопль Романа растаял в тумане, из которого появилось озабоченное лицо Киры. – Андрюш, что такое? Кошмар приснился? Он сел, зябко натянул одеяло на плечи и в полной тоске понял, что Зималетто на самом деле заложена, тканей нет и не будет, новую коллекцию выпускать не из чего, а он не знает антонима к слову "кошмар".