Тишина после бури

Больница. Психиатрическая клиника. Месяц. Для «Лис» это время растянулось в вечность. Тренер вёл себя как сжатая пружина, отбивая атаки репортёров. В команде царила гнетущая тишина. Шутки затихли. Смех звучал фальшиво. Нил ловил себя на том, что анализирует каждое слово перед тем, как сказать его. Кевин стал ещё более требовательным на тренировках, как будто пытался выжечь эту память физической болью. Никки и Мэтт поставили блокировку на все острые предметы в своей комнате. Эндрю исчез. Не физически - он приходил на тренировки, сидел на лекциях. Но его «ничего» стало абсолютным, непробиваемым. Он не говорил ни с кем. Его глаза были пусты. Он посещал Аарона в клинике, но о том, что происходило за этими дверьми, не знал никто. Аарон же, по словам врачей, «шёл на поправку». Он принимал лекарства, ходил на терапию, вёл себя образцово-показательно. Он был спокоен. Слишком спокоен. Когда через месяц его выписали, он вернулся в общагу тем же внешне собранным и тихим парнем, каким был всегда. Только синяки под глазами стали меньше, а руки перестали дрожать. Он извинился перед командой. Коротко, чётко, как по бумажке. «Мне жаль,что вы это видели. Со мной сейчас всё в порядке. Я лечусь». Ему верили. Хотели верить.