Часть 1

      Сквозь сон он пытается притянуть её ближе, хотя понимает, что Сае ушла еще задолго до того, как просыпается. Не было ни разу, чтобы она оставалась в его постели до утра, а порой и вовсе — начинает одеваться едва ли не сразу после их близости, словно не желая находиться с ним рядом дольше, чем нужно, при свете дня. Рейчи задумывается, должно ли его уязвлять то, что он регулярно выполняет роль живого вибратора для женщины, которая как будто едва терпит его в повседневной жизни. Странная мысль для того, кто годами открещивался от серьезных отношений, предпочитая им необременительные встречи для секса.       Он задается вопросом, с каким пор он с маниакальным упорством ждет от неё того, что так раздражало его во всем других партнершах? Раньше те, с кем он встречался, постепенно пытались вклиниться в его жизнь, его жилое пространство, отвоевать как можно больше присутствия — оставляя всё больше вещей в его квартире, занимая место в его шкафу, отнимая время звонками и письмами. Сае, кажется, вообще нет никакого дела до его существования когда они порознь. Их странные отношения длятся уже полгода, но за это время она не оставила в его квартире ничего, что хоть как-то напоминало бы о её присутствие.       С другими женщинами его это устраивало…       Сейчас он сам предлагает ей свою рубашку после душа, а после её ухода зарывается в неё носом. Кирияма и сам понимает, как это жалко, и острая вспышка раздражения заставляет отбросить тряпку в сторону. Легче не становится. Тем более, что влажная ткань всё равно почти и не пахла Сае.       В следующую встречу, которая выпадает в гостинице, он доведен до такого предела, что прижимает её к стеклу окна во всю стену и начинает раздевать, едва сдерживаясь, чтобы не порвать одежду. Сае успевает заикнуться о душе, и что-то темное и пугающее охватывает его, мешая контролировать себя. Душ? Только не сейчас, когда он буквально желает искупаться в её запахе и оставить на ней свой. Ни за что.       Их соитие в этот раз всё больше напоминает насилие, и только стоны удовольствия, срывающиеся с её губ подсказывают, что он каким-то чудом смог удержаться на грани. Он словно наказывает её — не то за собственное безумие, не то за её непрошибаемое безразличие, сводящую с ума «отдельность» от него. Рейчи не сомневается, что после этой ночи на коже Сае останутся синяки, что в этот раз помимо засосов её тело будет покрыто отметинами от его зубов. Он должен чувствовать себя виноватым, однако мысли об этих доказательствах их близости заставляют его почувствовать глубокое удовлетворение.       … Рейчи кажется, будто он обыграл себя.       Он не ожидал, что она с такой легкостью примет его правила игры, тем более что сможет их придерживаться. И посмотрите, чем дольше они встречаются, тем комфортнее она себя чувствует, в то время как он всё глубже погружается в раздражающее варево собственных эмоций.       Случайных встреч недостаточно. Одного только секса недостаточно. Впервые ему хочется просыпаться в обнимку с женщиной — с ней и только с ней. Хотелось чувствовать её запах в своей квартире и знать, что она будет окутана его запахом.       Он чувствует, как в груди копошиться незнакомое ранее чувство и с удивлением понимает, что это ревность. Знает, что засос на её шее — случайность, оставленная не в меру выпившим коллегой, которого она сразу поставила на место — и все равно не может себя сдержать. Зажимая её к стене и прижимаясь губами к её шее уже едва контролирует себя, подчиняясь одному желанию — стереть чужой след и оставить свою метку, чтобы все вокруг знали, что он принадлежит ему.       Он всё еще отказывается признавать это, но в глубине души уже знает, что он делает: сейчас, может быть впервые в жизни, Рейчи… влюбляется.