22.04.2024 Ничего

22.04.2024 Клиника Мэйо. Вы поверите, если я скажу, что не помню ничего? Точнее, картинки перед глазами — всего лишь отрывки, которые никак не могут собраться в единый пазл. Грейс сказала, что это нормально. Память восстановится, обязательно восстановится. Я помню аварию, врезалась в чью-то машину, но я не помню лица владельца авто. Я помню, мы с Мими о чем-то болтали на лавочке. Я даже легла к ней на колени, думая о чем-то. Но я не могла вспомнить, о чем… Я помню, что сидела в незнакомой для меня кофейни, помню разговор с отцом, но не понимаю, зачем я приехала именно в эту кофейню. А ещё я помню встречу на какой-то парковке. Маленькая девочка, которая почему-то назвала меня принцессой. Помнится, я обещала ей устроить прогулку. Кажется, я упустила что-то очень важное в этой истории. Но я не могла понять, что. Должно быть объяснение всему происходящему. Почему я нахожусь в больнице? Что именно произошло — мне не рассказали. На тумбочке завибрировал телефон — звонила Мими. Я потянулась к телефону, чтобы ответить на звонок. — Алло. — Вики! Боже! Я не верю. — её голос был безумным. — Моя родная Вики, Я… Я даже не знаю, что сказать. — Она расплакалась. — Я так рада, что ты жива. — Надеюсь, ты не нашла себе новую подружку-заучку? — Попыталась отшутиться, не зная, что ответить на это всё. — Нет! Конечно нет! Как только тебе могло такое прийти в голову? — Она определенно не оценила шутку. — Расслабься, — я усмехнулась, — Это была шутка. — Шутишь, очень хороший знак. Вики, где ты находишься? — Не поверишь, я в Рочестре. — Офигеть! Я уже собрала тебе передачку, а ты укатила на другой конец страны. Почему ты там? — Подруга явно была удивлена, но не меньше меня. — Честно, я не знаю. Мими, я даже не знаю, что произошло со мной. — Я вновь посмотрела на букет. — Расскажи мне о последних двух днях. Мими удивлено вздохнула. — Как? То есть, ты вообще ничего не помнишь? Я пересказала ей клочки из моих воспоминаний, не забыв упомянуть незнакомца, который прислал мне букет. Подруга дополнила часть воспоминаний, но по прежнему обходила тему с незнакомцем. Упомянула вскользь, что была авария, и что даже мне он не представился по имени. — Да, тяжелый случай. 21 апреля мы с тобой даже не списывались. Я звонила тебе, но телефон был недоступен. А потом… — Она оборвала себя на половине предложения, думая, стоит ли его заканчивать. — Что потом, Мими? Откуда ты узнала, что со мной случилось? — Я резко дернулась, чтобы принять сидячее положение, но в ту же секунду пожалела об этом, поскольку напрочь забыла, что меня несколько часов назад вытащили буквально с того света. — Аучч… — Вики, всё в порядке? — подруга запаниковала от моего неожиданного крика. — Да, всё в п…порядке, — уже более осторожным движением мне удалось облокотиться на спинку кровати. — За исключением отсутствия одной из четырех конечностей. Но ты не отвлекайся, откуда узнала? — Мне позвонил Люцифер. Я не знаю, откуда он взял мой номер. — Она явно не хотела признаваться, я слышала по её интонации. — Люцифер? Это кто ещё такой? Мими, ты перечитала сказок? — Я была в недоумении. Надо же придумать такое имя — Люцифер. — Вик, ты правда ничего не помнишь? — её голос стал серьезным. Я вздохнула, она начинала меня злить своими вопросами. Попытавшись успокоить свой пыл, ответила подруге. — Нет, Мими, я правда не помню ничего. А всё, о чем я помнила, я уже рассказала. Моя злость не осталась незамеченной, подруга смягчилась: — Прости, Вики, я тоже на нервах. Люцифер, это тот мужчина, в машину которого ты врезалась. Я пыталась вспомнить хоть что-то о нём, но безуспешно. — Почему именно он позвонил тебе? — Не знаю, я ничего не знаю. Он позвонил, сказал, что тебе проводят экстренную операцию, уточнил, чтобы я не смела рассказывать об этом никому. Дальше он сбросил звонок, я даже не успела ничего сказать. Я пыталась ему перезвонить, раз 100 набирала номер, но он так и не ответил. Это всё звучало слишком дико. Люцифер, который почему-то знал о случившемся. И знал, что об этом нельзя рассказывать никому, кроме моей подруги. Сложив 2+2 я догадалась, что букет был отправлен именно этим мужчиной. Но что меня с ним связывало, кроме той аварии? Вопрос остается открытым. — Мими, всё так сложно. — Тяжело вздохнув, я продолжила. — Я действительно не понимаю, кто этот мужчина. Я ничего не помню о нём. — Вики, тебе сейчас нужно восстанавливать силы. Я разберусь со всеми твоими делами, не переживай за учебу и работу. Я засмеялась. — После твоего предложения я начинаю нервничать ещё больше. — Ой, да ладно тебе, — подруга засмеялась в ответ. — Я даю тебе слово, что всё будет отлично. — Верю, Мими, верю. Тебе звонил отец? Что ты ему сказала? — Для него ты приболела гриппом и не можешь говорить по телефону. Я сказала, что этой ночью мы ночевали вместе, и ты находишься под моим чутким контролем. — Мими, спасибо, что прикрыла меня. — Я была очень благодарна подруге, что она не растерялась и придумала для отца историю, в которую он поверил. Ему нельзя было знать о случившемся. — Это меньшее, что я могу делать. Отдыхай, Викс, я наберу тебе вечером. Остаток дня я провела в палате, без возможности куда-либо переместиться дальше своей кровати. Грейс заставляла пить какие-то пилюли, приговаривая, что от них восстановление будет проходить быстрее. Отправив отцу пару сообщений в духе «у меня болит горло, позвоню позже», я засмотрелась в окно. На солнечный город Рочестер опустился вечер, люди неторопливо шагали домой. Кто-то смеялся в компании друзей, кто-то шел один в наушниках. Засмотревшись за прохожими, я впервые ощутила щемящее чувство где-то в области сердца. Тоска овладевала мной от одной мысли, что у меня нет возможности прямо сейчас выбежать на улицу. Просто пройтись по земле на своих двух, никуда не торопясь. На экране телефона высветилось сообщение: «Не грусти, ангел. Я вижу, как ты смотришь на этих людей. Хочешь, прогуляемся?» Я сразу поняла, кем был отправитель. У него присутствовали сталкерские замашки, но это сейчас меня тревожило меньше всего. Нам необходимо было поговорить. «Разве это возможно?» — коротко написала я, надеясь получить положительный ответ. «Более чем. Собирайся, надеюсь, 10 минут тебе хватит.» Предпочла ничего не отвечать, я бросилась на поиски одежды, в которой могла бы выйти в свет. Свитер — определенно да. Но вот штаны… С ними сложнее. Позвав Грейс, мне удалось уговорить ее пожертвовать для меня чёрные свободные штаны, ума не приложу, где она их взяла. И вот я уже собрана, сижу на кровати в ожидании. Дверь палаты распахивается, входит он. Люцифер выглядел потрясающе — джемпер темно-коричневого цвета подчеркивал его бездонные глаза, брюки и лоферы придавали образу строгости. На секунду он остановился, будто растерялся, но, расправив плечи, продолжил подходить ко мне. — Красивый букет, — сказал он, мельком посмотрев в сторону тумбочки. — Букет превосходный, — я провела рукой по цветам, — Только вот отправитель предпочел остаться анонимным. Уголки губ мужчины немного поднялись вверх. — Может, он стесняется? Я театрально поднесла руку ко рту. — Ах, какой вздор! Я не кусаюсь. Люцифер выставил руки, как бы намекая, что хочет меня поднять. — Твоя медсестра была очень не рада этой вылазке, поэтому, предлагаю не терять ни минуты. Я смутилась, но правда была на его стороне. У меня не было сил, чтобы самостоятельно поднять себя с кровати и усадить в коляску. Какой слово странное — коляска. Все мы от рождения проводим в ней какое-то время, но разве кто-то думает о том, что он во взрослом возрасте вернется к ней? Что будет ощущать себя таким же беззащитным и жалким, не способным самому выполнять какие-либо базовые действия? Да, мои рассуждения определенно могут вогнать меня же в депрессию. Я обхватила его шею руками, пока он нёс меня до моего нового средства передвижения. — Знаешь, я не собираюсь всю жизнь кататься в этом. — с долей злости выговорила я. — А всю жизнь и не надо. Я уверен, что через несколько месяцев мы устроим с тобой забег. И я, конечно же, проиграю в нём. — Он катил коляску аккуратно, притормаживая на поворотах. — А почему ты так уверен, что через несколько месяцев мы будем общаться? — этот вопрос сорвался с языка. — Потому что по-другому быть не может, — многозадачно ответил мужчина. Спорить с ним не было ни желания, ни сил, поэтому, я решила насладиться вечерней прогулкой не в полном одиночестве. Около 10 минут мы молчали, наворачивая очередной круг вокруг больничного кампуса. Люцифер пугал. Но больше всего меня вводило в ступор то, что я так ничего и не вспомнила о нём. Собравшись с мыслями, задала вопрос в лоб: — Люцифер, что было между нами до всего? Он остановился. Я повернула голову, чтобы считать хоть какую-то эмоцию на его лице. Мужчина обошел меня, сел на корточки передо мной, взяв за руки. — А что помнишь ты, Виктория? — Он задумчиво посмотрел в мои глаза. — Ничего. Я не помню ничего, что могло быть связано с тобой, — в его глазах мне удалось поймать растерянность. Люцифер продолжал держать мои руки. — Так вот в чем причина твоего поведения… Ты должна была кидаться в меня чем-нибудь, кричать, но никак не молча принимать ситуацию. Я была удивлена его ответу, поэтому, уже накрыв его руки своими, спросила: — Кричать? Но что ты такого мог сделать? Хочешь сказать, что… — Он не дал договорить. — Хочу сказать, что за всё произошедшее вина только на моих плечах. Я виноват во всех кошмарах, которые ты переживаешь и переживешь. Я их причина, Вики. — Он невесомым касанием руки убрал выбившуюся прядь за моё ухо. — Но я не верю, Люцифер. Всему есть объяснение, расскажи мне, что произошло со мной. Что произошло с нами? Он тяжело вздохнул, возвращаясь за мою спину. — Я не уверен, что ты готова выслушать все, о чем я должен тебе рассказать. Точно не сегодня. — Он ускорился в сторону главного входа. — Нет, Люцифер, подожди. Мы должны обсудить всё. — строго скомандовала я. — И мы обязательно обсудим, но чуть позже. У входа нас уже ожидала Грейс, которая явно была недовольна нашей прогулке. — Грейс, все в порядке? — я вопросительно посмотрела на девушку. — Нет, конечно, не все в порядке. Если кто-нибудь увидит вас, мне прилетит. Время для посещений старого ограничено, передай своему молодому человеку! — Она пыталась говорить тихо, но Люцифер услышал. От этого он едва заметно улыбнулся. — Грейс, прекрати, он не мой молодой человек! — Я всячески отрицала наше с ним общение. — Чтобы через 10 минут, когда я приду с обходом, ты уже лежала в кровати, и без всяких мужчин! — Она явно переживала за меня. — Спасибо. — Люцифер отблагодарил медсестру за эту небольшую шалость, и мы двинулись в сторону палаты. Мужчина снова поднял меня на руки, чтобы переместить на кровать. И в этом жесте считывалось что-то тяжелое: боль, сожаление, жалость? Возможно. Но я ненавижу, когда меня жалеют. — Люцифер, не надо меня жалеть, — обиженно проговорила я. — Можешь рассказать мне правду, какой бы они не была, но жалость ни к чему. Он мягко опустил меня на кровать, после пройдя к окну. — Ты должна вспомнить обо всем сама. Тем более, что касается нас…- он резко развернулся лицом ко мне, — Я не могу за тебя делать какие-либо выводы. Мне неизвестно, что ты чувствовала ко мне, и чувствовала ли вообще. И тут моё сердце пропустило удар. Эти слова почему-то меня задели. Я понимала, что серьезный отношений у нас не могло быть, ведь мы были знакомы всего 2 дня, но почему моё тело так отзывается на него. — Что будет, когда я вспомню? — тихо задала вопрос. — Не знаю, Вики. — Он запустил руки в волосы. — Я бы хотел пожелать тебе держаться от меня подальше, но не могу. Я должен быть рядом, нравится тебе это или нет. — Хорошо, будь. — Повернувшись к нему спиной, я легла набок. Я чувствовала его взгляд, он точно не собирался уходить молча. Обойдя кровать, он спросил: — И ты не боишься? Я вздохнула, отвечая: — А мне стоит бояться? Не думаю, что человек, бросивший свою жизнь в Сиэтле, и прилетевший за мной в Рочестер, может желать мне зла. — Подкладывая руки под голову и прикрывая глаза, я старалась расслабиться. Люцифер подошел к тумбе, выключив свет, задержал свой взгляд на девушке. Почти невесомо он убрал прядь волос с её лица. Но этого было достаточно для того, чтобы она улыбнулась. — Доброй ночи, юная леди. — Проговорил он, стоя у двери, не желая уходить. — Доброй ночи, Люцифер. — Через сон произнесла девушка. И тогда в палате стало тихо. Виктория размеренно дышала, ночная прогулка вымотала её. Люцифер же шёл уже привычной дорогой к себе в квартиру. Да, за пару дней он выучил каждый квартал. За последние сутки он поспал всего пару часов. Было ли странным, что Грейс так просто отпустила их на прогулку? Определенно. Но она видела больше, чем остальные. Она видела, как он сходил с ума у дверей реанимации. Все шесть часов, не смыкая глаз. Видела, как он сидел рядом с ней в палате. Как держал её за руку. Боялся, что если отпустит — потеряет навсегда. Она слышала, что даже охрана не могла выгнать мужчину. Ему было жизненно важно быть рядом с ней. Грейс, работая в клинике не первый год, наблюдала за подобной картиной впервые. Ей думалось, что они как минимум влюбленная пара. Но была неправа. Он был ей никем, как и она ему. Почему тогда он так дорожил ею? Из чувства вины, или этому было какое-то иное объяснение? Мужчина вошел у комнату, не включая свет, рухнул на кровать. И уснул.