А как всё прекрасно начиналось...

«Мне это нужно» — так я ей ответил. Это даже забавно, ведь пара таблеток экстази — ничто по сравнению с ней. Однако, я не пожалел, что вкинулся, она ушла к этому смазливому засранцу. «Самая большая ненависть возникает к тем, кто сумел дотронуться до сердца, а затем плюнул в душу». Но возненавидеть Марианну я просто не смог» — © Луи Уэйнрайт Трек: Three days grace — Break — Афтепати ёбаный отстой! — процедил я сквозь зубы. Ветер обдувал спину, пока я стоял, оперевшись на перила террасы, обрамляющих крышу клуба. Я рефлекторно обернулся, услышав девичий крик в толпе. Какой-то идиот поджёг петарду — одну из тех самых, которые сильно искрятся. Заиграла песня знакомой группы, они играли настоящую музыку, как же она выделялась на фоне всей электронной, что звучала всё время на крыше. Мелодия сглаживала накопившееся раздражение. Выдернув телефон из кармана, я проскроллил ленту уведомлений. Ничего интересного. Только сообщения в общей группе музыкантов, но когда это было мне хоть сколько нибудь важно. Всё же, я зашёл во вкладку чатов, делать было всё равно нечего, а значок приложения вверху экрана надоедливо маячил перед глазами. И в списке чатов в глаза моментально бросилась строчка «Марианна де Клинн». Я злобно сощурился, быстро пролистал чат музыкантов, даже не читая сообщений, и убрал телефон обратно в карман. Но от мыслей об этой девке выход из сети не спас. Сука, вечер же так хорошо начинался! Да, я был зол на неё ещё с того раза, когда она не пришла на встречу, но извинилась ведь. Да и какая, в общем-то, разница. Мы с ней много разговаривали об этом, как его… Андре, так что поверить в её рассказ было не сложно. Все обиды сместились на второй план; тяжело вздохнув, я припомнил разговор у бара. Её смех, вообще, даже улыбка тогда согревала сердце. Я не мог отвести взгляда, всматриваясь сначала в прекрасные каштановые волосы с парой белых прядей, заплетённых в косички, а затем взгляд начал бегать между обворожительных глаз, с нарисованными на них стрелками и дерзкой булавкой в ухе, после мой взор раз за разом падал на бра, с выразительным таким декольте. Да ладно, ну кто бы не засмотрелся? Тем более Мари в этом вечер насобирала несколько десятков взглядов. Уверен — всему виной порванные колготки. Ну а потом… да хрен с ним, пусть клеится к кому пожелает. Даже билета не жалко, всё равно попал на этот цирк. Мелодия Break'а затихла, прожекторы то и дело слепили, вокруг постоянно кто-то метался. От скуки я потянулся в карман, вытащил зип-лок и уже собирался закинуть ярко-оранжевую таблетку в рот, но не стал. Выпитый алкоголь давал о себе знать, нужно было в туалет. Я засунул руки в карманы и побрёл на первый этаж. Уже у самих туалетов передо мной предстала картина маслом: моя красавица, с дрожащими ногами и страхом в глазах, зажимала рот. — Что с тобой? — спросил я скорее из опасения за неё, хотя было очевидно, что с ней. — Тебе нельзя. — на секунду она убрала руку ото рта и быстро вбежала в уборную, оттолкнув меня. Естественно, я последовал за ней. Она склонилась над раковиной, пытаясь всеми силами прочиститься. Я аккуратно подцепил её волосы, одной рукой держал их как можно выше. Другой я слегка, можно сказать с особой осторожностью, поглаживал по спине, пытаясь успокоить. В глазах девушки всё ещё был виден страх. — Давай, должно стать легче. — тихо проговорил я. Все предыдущие обиды улетучились, осталось только лишь беспокойство. Мари выглядела до ужаса болезненно, даже побледнела, а макияж в некоторых местах поплыл. Даже самый обычный, но при этом действенный способ вызвать рвоту не помог. Точнее, рвотный рефлекс то работал, но больше, чем чуть податься вперёд, с характерным звуком, у Мари не выходило. На её глазах уже выступили слёзы — побочный продукт рвотного рефлекса — иногда она жалобно смотрела на меня, но более я помочь не мог. Когда у неё в очередной раз ни черта не вышло, я подхватил её на руки и понёс прочь из туалета. Ей нужно отдохнуть, сниму ей комнату, тем более она меня сегодня угостила, вот и верну должок. — Надо полежать. — дал я наводку на то, куда её несу. Я ловко провёл картой у двери, стараясь не сильно трясти девушкой на руках. Дверь покорно распахнулась, лёгким толчком ноги я открыл её. И не прогадал, тут был хороший такой, кожаный диван, на который я положил девушку, так аккуратно как мог, а затем длинным шагом захлопнул дверь. Она болезненно застонала, одна рука свисала вниз, ноги подогнула, так что я смог присесть рядом. Быстро я вскрыл зип-лок и принял эту несчастную оранжевую таблетку. К ней прибавилась ещё жёлтая. Затем, я подсел поближе к лицу девушки, на пол. Да, сейчас её красоткой не назвать. Но я оставался серьёзен. — Хочешь чего-нибудь? Еды? Воды? — сейчас я говорил громче, чтобы Мари хоть внимание на меня обратила в этом состоянии. — Д-да… принеси чего-нибудь. — хрипло и тихо сказала она, сильно жмурясь, хотя глаза и так были закрыты. Бедная девочка. Не медля ни секунды я помчался наверх. Хватал всё, что попадалось под руку. В итоге, когда уже спускался вниз, определил, что именно. Пачку чипсов я зажал подмышкой, на блюдце нёс десерт, с воткнутой в него ложкой, старался не разлить воду из небольшого графина. Похеру, что это чьё-то, сейчас не важно. Я буквально влетел в комнату, быстро кладя еду на стол. — Блять… как же херово-то… — всё также болезненно протянула Мари, давя одной рукой на лоб, другой, которая свисала вниз с дивана, она болтала из стороны в сторону. Я присел рядом, слегка поглаживая по голове, взяв её руку. Она стонала не прекращая, я бы даже обрадовался, будь это хоть сколько-нибудь сексуально, но отнюдь. Вот только проявление ласки и заботы не поможет ей сейчас. Быстро я начал перебирать в голове все способы быстро протрезветь. Витамины C и В1 помогают печени с детоксикацией, но не буду же я сейчас её аскорбинками кормить? Тем более как? Через воронку, как в мультиках? Я невольно усмехнулся, пускай тут и есть аптечка, но к таким методам я прибегать не стану. Хотя, в ней должен быть нашатырь. Я аккуратно выпустил руку Мари и поднялся с пола, ища глазами белый ящик с красным крестом. Мою руку резко схватили, я обернулся. — Стой, куда ты? — не открывая глаз, жалобно спросила Мари, стискивая мою ладонь настолько, насколько способна пьяная шестнадцатилетняя девушка. — Поищу, чем тебе помочь. — честно и серьёзно ответил я, чтобы ненароком не вызвать панику. — Не волнуйся, я не ухожу. — это я сказал мягче, стараясь успокоить. Вот только последнюю мою фразу она пропустила мимо ушей, ещё с минуту не отпуская меня. В самый последний раз она взмолилась: «Не уходи, останься со мной, Райан…». Я моментально взбесился, отдёрнул руку, да так, что девушка, сильно держащая меня, чуть не упала с дивана. Блять, да даже сейчас она о нём думает! Я постарался успокоиться, задышал ровно, но принятый экстази путал мысли, не давая никак выгнать поганую фразу из головы. «Всё нормально, она пьяна» — повторял я про себя, осматривая каждый уголок в тёмной комнате. Тут даже туалет был, а аптечки не наблюдалось. Я заглянул в него и увидел заветный белый ящик. Порывшись в нём, взял кусок ваты, пропитал нашатырным спиртом и поднёс к носу Мари. Она тут же отдёрнула нос в сторону, сильно сощурившись. — Ты ёбнутый? — меня смерили злобным взглядом. — Котёнок глаза открыл. — я усмехнулся и вновь поднёс к лицу девушки вату. — Дыши давай. Слегка насильственно, я всё же заставил Мари вдохнуть ещё пару раз. Нос быстро привыкает к этому запаху, так что сильного эффекта не было. Но девушка прокашлялась и попросилась в туалет. Помогая ей подняться, я обхватил Мари за талию, а она обвилась руками вокруг моей шеи. Я сглотнул, ощутив запах парфюма. Её кожа вся была в мурашках, холодная, но прикосновения к ней всё равно согревали. Её лицо было прямо над моим, стоит лишь немного податься вперёд, к так сильно манящим губам и… нет. Легонько опустив её, я указал на дверь, в которую девушка быстро забежала, сильно приложившись плечом о дверной косяк. Закрыв за ней, я принялся ждать. Убавил мощности кондиционеру, чтобы Мари не замёрзла, и улёгся на диван. Он оказался удобнее, чем казалось. На хрена я всем этим занимаюсь? Уже давно стало понятно, что я не тот, кто ей нужен. По крайней мере, как тот, кем я бы хотел для неё являться. Ладно, как буду убежден, что она не сдохнет от алкогольного отравления или, хотя бы, не проблюётся на себя, пойду наверх. Какая разница, что тут, что там. Ни хрена хорошего. Но там есть косяки и музыка, а тут пьяная девка. — Подвинься. — я и не заметил, как Мари вышла из уборной. Я сел, позволяя ей упасть рядом. Она тяжело вздохнула, устремляя взгляд к потолку. — Как самочувствие? — я легонько коснулся её руки, чтобы она уж точно обратила внимание. — Пиздец полный! — исчерпывающий ответ. Голос всё ещё был пьяный, но она хотя бы осознавала реальность. — Вызвать тебе такси до дома? — Нет… не нужно. — девушка положила голову на моё плечо, то ли устав её держать, то ли захотев поддержать мой физический контакт. — Отчим сказал не появляться. Не беспокоить мать и так далее. — Логично, матери куда спокойнее, пока её ребенок невесть где. — саркастично ответил я, начав пальцами поглаживать обратную сторону ладони Мари. Чарующий запах вновь ударил в нос. Зачем я продолжаю? — Честно? Мне уже наплевать. На неё, на сраного отчима, ёбаную свадьбу, да даже на их поганого ребёнка! — она постепенно повышала тон, чуть ли не прокричав последнюю фразу. — Что бы я ни сделала, всё равно уже ужасная дочь. — Не пришла домой в одиннадцать как сказала мама? — задорно спросил я, уже зная, что ответ будет положительным. — В десять! — она притворно сделала голос приказным, видимо, изображая мать и чуть усмехнулась, моментально погрустнев после этого. — И почему же ты не вернулась? — Я… — она посмотрела на моё совершенно нейтральное лицо. Я знал ответ, но подсознательно хотелось, чтобы она сама его произнесла. — Хотела побыть с Райаном. — Даже представить не могу, как ты оказалась пьяной почти до отключки у туалетов, хотя была наверху с ним. — не знаю, почему решил придраться именно сейчас. Возможно, таблетка облегчила поток мыслей и я перестал их фильтровать. — Это всё… чёртова выпивка… — Мари, пару раз промахнувшись, схватила графин и чуть отпила из него. После упала на диван, закрыв глаза. — Опять я виноват? — сам не знаю, почему рассмеялся. Было слегка забавно наблюдать за её неуклюжими движениями. — Алкоголь! — произнесла она чуть ли не по слогам, чуть рассерженно. Положив руку на лоб, она слегка помассировала его. — А ты чего до сих пор тут? — Выгоняешь уже? — я усмехнулся, внутренне слегка испугавшись, что именно на это она и намекает. — С кем-то лучше, чем одной. — Мари выдохнула, убирая руку со лба, безучастно уставившись в потолок. — Если хочешь, верну тебе билет. — Сама себе противоречишь. — я не мог без улыбки смотреть на неё. — Оставь себе бумажку, я побуду тут. Как ты и сказала, с кем-то лучше, чем одному. — Хочешь сказать? наверху нет никого интереснее пьяной неудавшейся дочери? — она не раскрывала этого, но все ещё переживала из-за отчима. — Пока таких не нашлось. — да и, что скрывать, не особо-то я и искал. Не нужно было, пока рядом была Мари. — А как же Лина? Стефан? — Лина, думаю, сейчас в такой же вип-комнате. Трахается под веществами. А Стефан отжигает в обнимку с унитазом. — забавно, я бы мог сейчас быть в таком же положении, как друг, если бы не Мари. — Звучишь как-то придирчиво. Ты ведь сам употребляешь эту дрянь. — она начала махать рукой перед собой. Я аккуратно подхватил её и поднял, помогая сесть. — Мне это нужно. — за моим равнодушным ответом последовал тяжёлый вздох. — Это я уже слышала. — Мари чуть наклонила голову вбок, неуклюже поправляя волосы. — Что у тебя на самом деле? Она пронзала меня подозрительным взглядом, я был уверен, если бы она могла, сделала бы мне трепанацию и сама прочла мысли. Но меня это ничуть не пугало, такой серьезный разговор мямлящим, пьяным голосом даже забавлял, но виду я не подал. — Почему я должен говорить? — я вызывающе вскинул бровь, ехидно ухмыляясь. — Мы с тобой обсуждали уже всё на свете! — Мари, слегка придирчиво, вскрикнула, слегка подавшись вперёд. И вот снова наши лица удивительно близко. — Ты слушал меня столько, сколько никто другой, так почему я не могу выслушать наконец тебя? — казалось, она не убеждает, а умоляет меня рассказать. Но, я уже понял, что спрашивает она не из желания поговорить по душам. — Ты мой друг, Луи. Я просто хочу помочь. — Причина ведь не только в этом, я прав? — попал в яблочко, но продолжать мысль не стал. Мари хотела возразить, но не нашла, что сказать. Отвела взгляд в сторону, поджав под себя ноги. Её ноготь начал медленно и несильно шкрябать заусенец. — Ответ «хотел новых ощущений от жизни» тебя не устроит? — Очевидно, что это ложь. — по какой-то неизвестной причине она слегка рассмеялась. — Парень под веществами, ищущий новых потрясных ощущений, не стал бы просить только обнимашек, как думаешь? — Просто под экстази они ощущаются в десять раз приятнее. — Да иди ты. — слышать её смех сейчас — вот что в десять раз приятнее любых веществ. — Ты показался мне очень одиноким. — улыбка стала менее яркой, теперь она была наполнена сочувствием. Я чувствовал тёплую заботу в одном только голосе. — Может быть и так. — я придвинулся чуть ближе, наши плечи соприкасались, но старался не смотреть на девушку. Говорить об этом не хотелось ни с кем. Пожалуй, только для неё я сделаю исключение. — Обделённый родительским вниманием парень пишет песни, пока его сестра своими стонами, доносящимися из другой комнаты, заглушает даже гитару. Как думаешь, я одинок? — не хотелось ей жаловаться, я лишь пытался донести мысль. Несмотря на то, что было болезненно думать о том, что происходит в жизни, старался поддерживать улыбку. Взгляд, обращённый на девушку, помог в этом. — Для кого-то будильник, а для кого-то испорченная адуио… адиуо… — девушка, так долго сохранявшая способность говорить внятно, постепенно её теряла. — Ты понял! — Да, понял. — мы рассмеялись, а я приобнял девушку за плечи. — Поганые люди вокруг! Занимаются сексом днями напролет, будто в жизни нет других удовольствий. Но мы с тобой не такие. — Абсолютно. — Мари закрыла глаза, положила руку на моё бедро, а голову на плечо. Её волосы приятно щекотали шею. — Я уже давно заметила, что мы с тобой похожи, Луи. Будто бы в одной лодке. — Недопонятые гении? — Хуже. Недопонятые гении-однолюбы с отвратитл… отвельными… блять, отвратными семьями. К тому же одиночки. — она переместила руку с бедра на талию, чуть прижимая к себе. — Приятно? — Ещё как. — я усмехнулся. — Так ты тоже чувствуешь себя одинокой? — это немного меня удивило. Может, я недостаточно точно её читаю? — Вы с Джейд так и не помирились? — Нет, с ней уже всё нормально. Просто наши с ней интересы… слегка расходятся в последнее время. Я гонюсь за мечтами, а она… за деньгами, наверное. — пытается что-то скрыть. Думаю, не всё так гладко, как она говорит. — Поэтому я иногда чувствую себя одиноко. Если бы не ты, я бы, наверно, с ума сошла за эти дни. — её рука начала неспешно гладить мой торс. Небольшая дрожь прошла вдоль всего тела, я громко сглотнул. — Зачем ты это делаешь? — Мари глянула на меня самым милым взглядом на свете. Я вновь расплылся в улыбке, пока в глазах на самом деле всё начало плыть. Похоже экстази начинает действовать. Переместив руку девушке на талию, я чуть подвинул её к себе, она же противиться не стала. — Что? — Беспокоишься обо мне. — Кажется, однажды у нас был подобный диалог. — я ненамеренно состроил глупую улыбку, приятная ностальгия заиграла в голове чарующей мелодией. — Так перестань это делать! — шуточно приказала она, посмеиваясь. — Ты просишь невозможное. — всё вокруг исчезло, взгляд был сфокусирован только на Мари. Я был готов, а на самом деле, хотел утонуть в её глазах, которые так пристально смотрели в мои. — Тогда прекрати меня раздражать. — яркая улыбка не спадала с её лица, я был несказанно рад наблюдать только за этим. — Но кто тогда это будет делать? — притворяясь возмущённым и удивлённым, воскликнул я, схватил её за плечо и чуть сжал, будто бы сейчас мы обсуждали вопрос жизни и смерти. — Кто если не я?! — Знаю я одного. — она громко рассмеялась, прикрывая рот рукой. — Наверное и не помнит обо мне, стоит там вместе с Тео, крутит эти дижд… ты понял. — Обязательно было упоминать его? — глупая улыбка ясно давала понять о фальшивости придирки. — Раздражает? — Мари издевательски ухмыльнулась. — Это в отместку. — Пф. — я уже готовился выдать абсурдную речь. — Зато ты всегда со мной. — девушка уткнулась носом в мою грудь, я чувствовал её горячее дыхание сквозь одежду. Всё внутри сжалось на мгновение. — С тобой можно и забыть обо всём этом пиздеце. — Painkiller. — задумчиво прошептал я, поглаживая Мари по голове. — Paynke… чего? — милым высоким голоском глухо спросила она. — Болеутоляющее. — перевёл я на французский. — Там наверху я услышал музыку одной группы — «Три дня благодати». Они играют постгранж и альт метал. Вот я и припомнил ещё одну их песню. — Что-то про любовь? — она отпрянула, гладящая её голову рука сместилась на талию. — Не-е-ет. — насмешливо протянул я. — Про наркотики. — Тц, везде эта дрянь! Меня снова стошнит, если ты ещё раз упомянешь их. — Нар… — Только посмей! — Мари резко закрыла мой рот рукой. Я рассмеялся сквозь неё, и девушка вместе со мной. — Вот как ты можешь быть одновременно таким хорошим и противным? — для комичности она повысила голос. — Два-один, Марианна. — надменно ответил я, проводя рукой по её спине. — Противным с такими красивыми голубыми глазами. — будто бы зачарованно произнесла Мари, еле дотрагиваясь кончиками пальцев до моей щеки. — Тебе осталось наслаждаться ими совсем недолго. Скоро на их месте будут огромные зрачки. — я ухмыльнулся, чуть наклоняя голову к её руке. Желание, чтобы она коснулась щеки полностью, было сильнее всякого здравого смысла. — Я предупреждала, что меня стошнит, Луи. — она состроила недовольную мордашку. — Ты врала. — тихо, умиляясь её лицу, ответил я. Она, всё же, коснулась щеки всей ладонью, а я притянул Мари ещё сильнее, усаживая на свои колени. — Наверное, и я бы подсела на эту дрянь, будь на твоём месте. — У меня просто не было другого болеутоляющего. Вроде друга, с которым можно поговорить по видеосвязи и посмотреть кино. — Да-да, я тебе очень благодарна, Луи. — она громко выдохнула, чуть посмеиваясь. — Честно. — внезапно стала серьёзной. — Ты единственный, кто выслушивал меня, поддерживал. В своей одержимости я и забыла, как говорить спасибо. — думается, никогда бы она это не сказала, будучи трезвой. — А я просто причиняла тебе ещё больше боли своими выходками. — Ещё отчим, не забывай. — Вот о нём я, блять, с радостью забыла бы сейчас. — Мари становилась ближе, в то время как наркотик сильнее ударил в мозг. Сердце бешено забилось, вот, кажется, и зрачки наконец стали шире. Глаза сфокусировались на её губах. — Ты не заслуживаешь такого отношения. Могу ли я как-нибудь помочь, Луи? — Станешь моим play… peil… блять. — язык начал жить своей жизнью, просто прекрасно! Почему когда она так близко? Ладони моментально начали потеть, проглотить слюну стало настоящим испытанием. Уверен, она слышала моё прерывистое дыхание. — Могу ли я стать твоим болеутоляющим, Луи? Хотя бы сегодня. — и без единой запинки. Я решил не отвечать, предпочтя слова действиям. Чуть наклонив голову влево, аккуратно прикоснулся к чуть раскрытым губам девушки. Сирена в голове стала трубить о том, что я совершил ошибку, ровно до момента, пока Мари не ответила на поцелуй. В голову ударил уже не экстази, меня в секунду опьянил вполне легальный дофамин в дозе, которой хватило бы слону. Сознание взорвалось бурей эмоций, сменяющийся наслаждением, страхом и непониманием. Меня вгоняло в бред, пока руки исследовали спину Марианны, с каждым новым движением наших губ, прижимая сильнее. Теперь моё неровное дыхание стало громче, трудно было хоть немного вдохнуть. Нет, я реально задыхался, чуть отпрянул, чем удивил девушку. Только набрав воздуха, я вцепился в губы девушки. Она была неопытна, но мне было наплевать. Мари просто держала руки на моих плечах, пока я запустил свою в её волосы, гладил спину, периодически обхватывая весь торс, чтобы прижать ещё сильнее. Девушка оказалась зажата, я чувствовал содрогания её груди, как она, будто бы с сомнением, запустила руку в мои волосы, притягивая голову. Это было лучшее ощущение, прекраснее первого трипа, умноженного в десять раз. Хотелось застыть в этом моменте навечно. Касания нежных губ, дурман и пьянящий запах, всё это было лишь моим! Наконец-то! Хотелось кричать, смеяться, по лицу растянулась улыбка, помешавшая продолжительному поцелую. Мари с тяжестью дышала, волосы упали ей на лицо, сидела она согнувшись. Лёгким движением я зачесал копну назад и, подхватив за талию, уложил Мари на спину, оставшись сверху. В блестящих глазах я увидел своё отражение, чистое, неискажённое серой жизнью, которое обычно наблюдал в зеркале. Губами исследовал шею девушки, от каждого прикосновения, казалось, она напрягается, неохотно принимает всё это. Я проводил рукой по талии Мари, останавливал поцелуи на шее, только чтобы коснуться её ключиц. Девушка забралась рукой мне под одежду, просто касалась спины. Но и этого было достаточно. Мари не издавала никаких звуков, даже тяжёлое дыхание практически не слышалось. Мне даже показалось, что я делаю что-то не так, поэтому удивлённо приподнялся. По лежащей рядом с лицом девушки руке бежала маленькая капля крови, Мари безостановочно продолжала ковырять заусенец. Тело превратилось в ледышку, застыв на месте. Честно, не понимал, проявлением чего была содранная кожа. Мари, видимо, заметила, что моё внимание остановилось на капле крови, другой рукой схватила мою шею и притянула к своим губам. Все опасения улетучились, часть вины лежала на таблетке, меня снова начал растворять изнутри её поцелуй. Бешено колотящееся сердце не спешило успокаиваться, снабжало всё тело кровью с трёхкратной скоростью. Я чувствовал биение не только лишь сердца, в ритмичный танец пустилась сонная артерия. Сознание покорялось только лишь приносящим удовольствие движениям губ, остальное тело, а в частности уставшие руки, просто игнорировались. Кое-как выбравшись из транса, я начал гладить бёдра Мари, задерживаясь даже на небольшом и горячем участке кожи, открытом благодаря порванным колготкам. Да и самому становилось ужасно жарко, я приподнялся, прервав дофаминовый поток, резко сбросил куртку, и, падая, потянулся к чарующим губам, которые, казалось, с неохотой меня приняли. Рука Мари легла на мой затылок, не давая и шанса уйти. Это раззадорило, я потянулся Мари под юбку, но тут же почувствовал её негативную реакцию, выраженную в больно стиснутой шее. Я усмехнулся, с толикой сожаления в мыслях, руку убрал, продолжив гладить мягкие обворожительные бёдра. Сознание перестало понимать, где находится тело, глаза были закрыты. Лёгкость растекалась по мышцам, появилось ощущение, будто бы я качаюсь на волнах. Похоже наркотик и не думает сбавлять обороты. Даже Мари заметила, что я начал пошатываться. Сильным толчком в грудь, она заставила меня отстраниться. Её образ блестел, словно далёкая вспышка при астигматизме, рука на груди обжигала, от одного только взгляда на неё дыхание останавливалось на глубоком вдохе. Мари, сжав футболку, толкнула меня вперёд, от чего я лёг на спину, а она оказалась сверху. В её глазах я заметил небольшой страх, с сомнением девушка отвела взгляд, запуская руки под одежду. Ощущение тепла вернулось, оно чуть ли не обжигало на самом деле. Мои конечности не слушались, движение руки вышло резким, пальцы вплелись в шевелюру, с силой я притянул Мари к себе, касаясь щеки губами с десяток раз. Делал это неторопливо, каждое прикосновение будто било током, отдаваясь ощущением наслаждения, почти что щекоткой. Прильнув к её губам, я начал кончиками пальцев выводить узоры на девичьей спине. Неожиданно Мари отстранилась, тут же впиваясь зубами в тату с изображением змеи. Из меня вырвался глухой, болезненный выдох. — Мари… — на мою жалобную интонацию она не обратила внимания, сжимая челюсть ещё сильнее. Становилось на самом деле больно, учащённое дыхание не заставило себя ждать. Но вскоре она пожалела меня, целуя место укуса, исследуя тело под одеждой рукой, губы оставляли влажный, слегка морозящий след. Но расслабление длилось недолго, следующий укус пришёлся на место чуть выше предыдущего. Нервы отдавали десятки разных сигналов в мозг, одновременно в сознании сливались несколько сигналов: паника, непонимание и, конечно, наслаждение от происходящего. Целительные прикосновения губ вскоре согнали боль в шее. С силой я притянул Мари к себе, мне хотелось всю её. Ощущать дыхание на своей коже, касаться губ, языка, тела, слышать чудесный аромат. Тело плыло, пока глаза были закрыты, казалось, лучше уже не может быть. И так и оказалось. Очень резко мне поплохело, мысли спутались настолько, что невозможно было воспринимать реальность. И, ожидаемо, дальше всё, как в тумане. Последнее, что смогло остаться в памяти — ощущение чего-то мягкого в руках, жар и влага, громкий хлопок и сильный удар. Я проснулся на следующее утро у себя дома, лежал у кровати. Пару минут приходил в себя, будто бы половины вчерашнего вечера никогда не существовало. «Я был с Мари!» — мысль впилась в сознание и я принялся истерично искать телефон. Он оказался под кроватью, недалеко от места, где я, судя по всему, свалился, придя домой. Судорожно ввёл пароль, открывая мессенджер. В глаза сразу же бросилось непривычно большое количество сообщений от Мари. 10:05 «Что произошло ночью?» 10:05 «Мне надо знать» 10:06 «Не игнорируй, как последняя сволочь» 10:08 «Я думала, ты хотел помочь, а только воспользовался» 10:08 «Я проснулась одна, а дверь была не заперта. Ты просто смылся» 10:15 «ОТВЕТЬ» Ч-что? Воспользовался?! Какого… это ёбаный бред! По спине пробежал невероятный холод, сердце встало на месте. Палец дёрнулся и выключил экран, передо мной предстал истощённый юноша, с огромными синяками под глазами и страхом в них. Совсем не тот, что отражался в девичьих глазах. Я упал на кровать, положив холодную руку на лоб. Так, нужно хотя бы ответить ей, и во всём разобраться! Я ведь не мог её… ведь так? 14:35 «Что за бред?» Слова встали в голове, я абсолютно не знал, как оправдываться. Пальцы замерли над экраном, словно обледенели. 14:38 «Ты в своём уме? Ты соображаешь вообще, в чем меня обвиняешь?» На лучшее мой мозг был не способен сейчас. И я сам не понимал, почему так груб с ней. Мне страшно — единственное, что могу осознать. Я не мог изнасиловать Мари, блять! Просто не мог! Да я даже руками еле шевелил вчера! Но, всё же, что произошло после пары укусов неизвестно. Ёбаное экстази! 14:40 «Да, я ушёл, и как бы я снаружи закрыл дверь?» И ведь я даже не знал, вру сейчас или нет. «То, что произошло вчера…» — начал набирать, но остановился. Если она не помнит? Тогда я в ещё более дерьмовом положении, чем казалось. 14:41 «Ты помнишь, что вчера произошло? Ты ведь обвиняешь меня, должны быть основания» Прощупаем почву. 14:41 «Я помню, что ты отнёс меня в комнату и всё. Со мной был только ты! То есть, кто-то другой раздел меня ночью?!» Твою мать! Сжатые от гнева зубы начали скрипеть, дыхание встало и в глазах чуть потемнело. Я злился на себя, на Мари, да на весь, сука, мир! Всё, что случилось вчера было напрасно. Она ничего не помнит. И то, что сделал или мог сделать я, и то, что произошло между нами. А ведь всё было так прекрасно! До сих пор, кажется, чувствую вкус помады на языке, стоит только прикрыть глаза, как в нос бьёт запах парфюма. Просто ёбаный бред! И на что я только рассчитывал?! На то, что это во что-то выльется? Да ты гений, Луи! Буквально совратил пьяную девушку, находясь под кайфом, рассчитывая на то, что это к чему-нибудь приведёт! Ну, однозначно это к чему-то да привело. К полнейшему пиздецу! Я не ответил на сообщение, бросил телефон в сторону, сел на край кровати, подперев голову ладонями. Единственный вопрос остался в голове: «Что мне, чёрт возьми делать?!» Трек: Three days grace — «villain im not»