Гостевой дом и дерево

Ночь была тёмной. В облаках светила полная золотая луна. Таверна была пуста. Лишь один столик у входа заняла странного вида девушка, что неподвижно сидела, уставившись на чашу вина, стоящую перед ней. Старуха-хозяйка спокойно смотрела на неё, хмуря густые брови. Девчонка медленно отхлебывала вино и молчала. – Ты кого-то убила? — Вдруг спросила её старуха. Девчонка резко отставила чашу и вскочила на ноги. – Ещё слово и я перережу твою цыплячью шею! — Закричала вдруг она и затряслась всем телом. – По ночам в этакую погоду тут шляются или убийцы, или убитые ими неприкаянные души. — Молвила старуха. – На призрака ты явно не тянешь. Девушка села на скамью и залпом допила вино. – Какое паршивое пойло. — Сказала она, морщась. – Слышь. А ты знаешь, как найти гостевой дом «Луна»? – Зачем тебе гостевой дом? – Так он существует? Девчонка будто ожила. Её глаза вспыхнули в полутьме. Старуха молча усмехнулась и села напротив неё на скамью. – Так зачем он тебе? Отвести тех, кто встретился тебе на пути, и кого ты упокоила с миром? — Спросила старуха, скорее констатируя факт. – Да что ты знаешь? — Сказала девчонка и снова уставилась в никуда. – Знаю, что ты проделала долгий путь. Знаю, что убила их ради него. — Сказала старуха, и девчонка снова дёрнулась всем телом. – За кем ты пришла? Говори. Девчонка молчала. Она пошарила в одежде и вытащила из кармана монеты. Громко звякнула ими о крышку стола и вышла из таверны. Старуха поспешила за ней. Во дворе стояла повозка с деревянным ящиком. Гроб – не гроб. Девчонка подошла к нему. Погладила дерево рукой. Старуха молча смотрела на неё. – Ты уже пришла. — Вдруг сказала она тихо. – Ты в гостевом доме для призрачных путников и уставших душ. Девушка стала озираться по сторонам. Её взгляд наткнулся на высокое и кривое сухое дерево, что когда-то росло напротив крыльца. Теперь оно стояло здесь, одинокое и мертвое, откидывая причудливую лунную тень. – И я могу войти в этот гостевой дом? — Тихо спросила девушка. Старуха улыбнулась. – У всего есть цена. – И какая? У меня есть только жизнь. Я могу отдать её сию же минуту. – Иногда даже жизни не хватит, чтоб искупить весь твой грех. — Ответила она и пошла в таверну. Гордая идиотка. Потерявшая то, что не хотела иметь. Утонувшая в безумии и жалости к себе. Без края несчастная, утратившая ориентир, достигшая дна. Так думала бабка, убирая со стола пустую чашу и пряча монеты в карман.