Часть 16. Новые берега и "белогвардейщина" в рок-клубе в исполнении Мику

- Ну, всё, приехали! - Семён остановил машину и вышел вместе с Леной на улицу. Их переезд затянулся на два месяца, почти на три главным образом из-за того, что не могли продать ателье и купить новое место для прибыли, а также вступить в наследство. - С тобой всё хорошо? - Семён забеспокоился за Лену. - Всё хорошо, подташнивает правда. - ответила Лена. - Кушать хочу. - Ну, сейчас войдём и что-нибудь сообразим. - Семён её заверил и взял за руку. Они зашли в подъёзд. Со времен последнего их пребывания в Москве, всё изменилось не в лучшую сторону: лифт никто чинить не собирался, из него воняло, что Лена чуть ли не вырвала прямо на пол, разрисованные стены граффити портретами Цоя и Талькова в лучшем случае, в худшем - исписано известным трёхбуквенным словом. - Никакого воспитания! Благо квартирка тётушки находилась на втором этаже, что облегчало Лене поход. Живота у неё конечно не было, но надо думать наперёд. Ключ повернул замок, вошли. Комната так и осталась такой, какая есть, только пыли много, поэтому Семён поспешил открыть окно. - Вот, чтобы ни ты, ни ребёнок не дышали. - Какой же ты у меня заботливый, Сёма. - Лена присела на тумбочку и заулыбалась. - Может, вздремнем немного, а потом начнём всё делать? - Давай. - Кстати, - тут Лена вспомнила. - А тот клуб мы купили? По первому приезду в Москву для того, чтобы разобраться с нотариальными процедурами, Семён узнал, что продаётся помещение, в котором он решил сделать рок-клуб или что-то на его подобие. Уже и аппаратуру купили в районе Химок, где ДК закрылся и столики, и персонал почти набрали. - Лена, дык уже работу начали. - Семён ответил. - Ой, как хорошо! Покажешь? - Вечерком, хорошо? - Хорошо. Вещи перенесли и расстелили кровать. Они легли спатки и так проспали где-то до вечера и решили никуда не идти. Стояла полная звёзд ночь, а Первая Чеченская война заканчивалась. На Ленкиной родине по Электронику тосковала Алиса и тихо радовалась за подругу. (Ну, а что мне? Нельзя про них упомянуть?) *** Следующий день начался с легкого токсикоза. Лену рвало, как не в себя... (- Так, так, так, харе! - тут моя жена встряла. - Тем более, как это, легкого токсикоза, если рвало, как не в себя? - Чего? - я глянул в текст. - Ай бля, точно. - я принялся переделывать: "Следующий день начался с токсикоза. Лену рвало, как не в себя... Семён побежал к соседям снизу. - Опять? Это уже их дело! Тут за дверью постучали. - Вот, молодец, вызвал гостя. И она оказалась права... За дверью стоял запыхавшийся Семён, который был обут в разные тапки. Как оказалось, они жили этажом выше. - Чего пришёл? - я не то, что бы был не рад его видеть, просто неожиданно. - Слушай, у тебя что-то от тошноты есть? - Ой, да даже не знаю. - Чего такое? - моя супруга вошла в разговор. - Да Ленку тянет блевать... И блюёт, и блюёт. - Слушай, проще дать ей воды с лимоном и всё, никаких таблеток не надо. Она ж беременная, ей не все можно. Не рискуйте. - жена ему сказала. - Хорошо. Было Семён хотел уходить, но тут он повернулся и спросил в шоке: - А ВЫ ОТКУДА... - Сёма, домой иди, всё будет нормально! Он ушёл. Я закрыл дверь. - Вот видишь, что делают твои эксперименты писательские, Достоевский ты хуев! - сказала строго мне жена. - Да, только какого хуя они в нашем южном захолустье забыли? Она лишь пожала плечами и снисходительно обняла меня. Потом она легла спать, а я сел за стол на кухне и продолжил писать. Так вот, о чём я? А!) ... Следующий день начался с токсикоза. Лену рвало, как не в себя... Семён побежал к соседям снизу. Вернулся через сорок минут с пакетом лимонов. - Ты где лимоны раздобыл? - Купил. Благо электрочайник был и Семён ей быстро всё сделал. Вскоре Лене полегчало. - Надо будет встать на учёт к гинекологу. - сказал Семён, давая ей стакан. Лена чуть ли не залпом выпила. - Да встанем. - Лена отмахнулась. - Так покажешь сегодня клуб? - Покажу, конечно, пусть хоть часик пройдёт. Салатик сделать? - А есть из чего? - Так мы ж вчера в продуктовый заезжали. Купили ж и овощей, и фруктов, и мяса на рынке, кролика. - Ну, сделай, - Лена улыбнулась. Это Семёну напомнило первые месяцы их официальной семейной жизни, когда они уже и знали о бытовухе не по наслышке, но плевать на неё они хотели, они были молодожёнами. А с беременностью Лены они как будто омолодились. *** Вот, они пришли в рок клуб. Там была барная стойка и столики со стульями (а, я ж об этом уже писал) и сцена с аппаратурой. Также был туалет, гримёрная. - Чего-то не хватает... - Лена сказала и вышла из клуба. Вернулась через двадцать минут с охапкой плакатов. Рядом с клубом находился музыкальный магазин (как в фильме "Брат", помните, коли смотрели?). И там она накупила плакатов, развернула и там чего только не было: и "DDT", и Цой с группой "Кино", и "Nautilus Pompilius", и Макаревич... ("Ненавижу Макаревича" - подумал я в голову, как Андрей Платонов, ну да ладно, продолжим). ... и "Аквариум" с БГ... ("А вот их я люблю" - я заулыбался). ... и "Пикник", и "Звуки Му", и "НОМ", и "ЧайФ", и "Ногу Свело!", и Элтон Джон, и Дэвид Боуи, и Фредди Меркьюри, и Хулио Иглесиас. - А Иглесиас зачем? - Семён недоумевал. - Ой, Семён, не спрашивай, нехай будэ! - она перешла на суржик. - Ладно. ... и много-много всякой всячины было в этой охапке и они стали вместе оформлять здание клуба. - Ну, раз клуб на рок-музыку направлен, так почему бы не увесить его плакатами? - И то верно. - Семён согласился. - Кстати, там какая-то новинка появилась. Захар Май, кажется. "Опа, и тут его знают!" - Семён удивился. - А чего же не взяла? - спросил он. - Он достаточно интересный. Ставили бы. - Думаешь? - она сказала. - Тогда... - Я сам. Потом. Они увесили всё плакатами и вечером зал был полон, как и касса от выпивки. *** Семён сидел в кабинете, высчитывал доходы и расходы клуба. Посетители росли, а раз-два-три в неделю в нём выступали разные музыканты, в основном молодые. Да и других не было, так как все остальные по заграницам разъезжают. Зато в клубе "Умка" своя музыкальная культура образовалась, со своими законами и традициями. Чаще всего выступала группа "Утренняя заря", которые исполняла песни на калмыцком языке, но как зато! Выглядело это, как будто Пинк Флойд появились не на западе, а в калмыцких пустынях и пропиталась духом тибетского буддизма и шаманизма, а их вокалист вообще походил больше на Джима Моррисона. - Слушай, Сёма, а почему ты клуб назвал, как медвежонка из мультика? - спросила Лена. Она пришла ему помочь разобраться с бумагами. Кабинет был обустроен максимально уютно: люстра, старый советский стол, с зелёным фетровым покрытием, четыре стула и диванчик. - Да это я в честь матери назвал! - ответил он, слегка угрюмо. - Отец её так называл, любя... - А почему я их не знаю? - Да мама не смогла приехать на свадьбу, а отец нас бросил, когда мне и трёх лет не было... - А зря... Не мог что ли маме деньги отправить? После этого Семёну стало стыдно. - А она хоть знает обо мне? - Да, Леночка, знает. - он её заверил. - И каждый раз радуется за нас. - Давненько она тебя не видела! ЧТОБЫ ПОЗВОНИЛ СЕГОДНЯ ЖЕ! В кабинет постучали, вошли. - Здрасьте! - в кабинет вошел мужчина средних лет, который держал в руках портфель. - Доброго вечера. - Лена поздоровалась, за ней Семён опустил голову и привстал. Мужчина присел на стул напротив Семёна. - Вы по поводу проверок? - Семён настороженно спросил. - Так у нас всё имеется. - Ой, нет, - ответил мужчина, доставая из портфеля бумагу, похожую на контракт. - Мы бы хотели предложить вам кое-что... - Знаете, я не хочу иметь дело с криминалом... - Не думайте об этом. - мужчина улыбнулся. - Мы бы хотели предложить вам, чтобы ваш клуб предоставил место для выступления певицы Марии Башкировой. Я её продюсер. - А кто это? - Лена спросила. - Мы не слышали о ней. - Это молодая, но уже известная фолк-певица. Её репертуар достаточно широкий: русские романсы и песни, японский, башкирский и чувашский фольклор, рок-баллады... "Хм, японские? Не она случаем ли?" - проскочила мысль у Семёна, и добавил про себя: "Неужто эта говорушка имя сменила". - А познакомиться можно? - Семён спросил. - Да, да, конечно. - продюсер улыбнулся. - Маша, зайди пожалуйста. В кабинет вошла девушка, с цианово-бирюзовыми волосами, завязанными в два хвоста, стройного телосложения и по-доброму детскими и жизнерадостными глазами. - Ничуть не изменилась! - Семён её узнал. - Мику? - Лена встала с дивана. - Ой, как я рада вас видеть! - Мику тоже не ожидала видеть своих старых друзей с лагеря. - Так вы им владеете? - Да. - Семён ответил. - Ладно, вернёмся к делам. Когда выступить хотите? - В конце недели. - продюсер ответил. - У нас тут группа обычно одна, "Утренняя заря". - Лена добавила. - Может она разогреет выступление Мику, ой, то есть Маши? - Можно что-нибудь придумать. - Мику улыбнулась, и, подписав все документы, разошлись. *** Утро следующего дня, стояло лето, поэтому светало раньше. У Лены заметно округлился живот, ребёнок рос не по дням, а по часам в её утробе. Врачи диагностировали, что с ним всё нормально. Ребёнок рос, росло и желание Лены... С каждым днём, когда приходила домой с клуба вместе с Семёном, она его подолгу страстно целовала и даже сильно прикусывала его губы. В это утро случилось то же самое. - Ай, ай, Лен... - Семён проснулся и привстал. - Да что с тобой такое? Лена игриво посмотрела на него. Тут он понял, что ей надо от него. Бывает же такое... Чёрт сломит ногу, что этим беременным надо. - Оу, ты... - Да. - Лена отрезала и продолжила его целовать. - Так вроде же при беременности нельзя... - Семён был в недоумении. Лена сморщила губки, потом махнула рукой и сказала: - Врач говорит, что если аккуратно, то можно и то в анал. - Анал? - Ну, в попу... - Я понял. - Семён нашел салфетку и вытер пот со лба. - Ты точно уверена, что ты этого хочешь? Я ж за ребёнка боюсь. - Я тебе доверяю. Если что, я тебе скажу, когда больно будет и тогда закончим сразу, хорошо? Ну, Сём, я уж сильно давно без этого была... Семён выдержал паузу и, улыбнувшись, сказал ей: - Давай. Лена встала с кровати, открыла шкафчик, где лежала смазка и презервативы. Семён был в шоке из-за её такой подготовленности. - А ты я посмотрю предусмотрела всё. - Ага, - Лена улыбнулась и наклонила голову чуть в бок, как она любила делать. Только жаль, теперь, повзрослела она и хвостиков нет. Семён вздохнул. - Чего? - Лена насторожилась. - Ничего, всё хорошо. - Да говори. Не хочешь? - Нет, нет, ты чего? Хочу конечно попробовать, я за другое. - Чего тогда? - А помнишь, у тебя хвостики когда-то были? Два таких хвоста, как ушки у лисички. - Как такое не помнить? Помню конечно! - Хорошее время было, очень хорошее... - вздохнув сказал Семён. - Знали, что нас ждёт завтра, что нам светит вообще. Были более моложе, задорнее. - Хватит на наш век, - Лена улыбнулась и поцеловала его. - Дай Бог нам до 2000-го дожить. - Никуда не денемся и в институт отправим школят наших. Лена стянула с него бельё и принялась. - Оу, оу... - глаза Семёна округлились и увеличились. - А ты как думал? Да, сразу начнём. Как только прибор затвердел и увеличился в размере, Лена сразу надела на него презерватив, полила немного смазки и размазала вдоль него, немного подвинула Семёна и встала, как это говорят, рачком. - Ну, давай. - Лена была в предвкушении. Семён встал сзади, смазал ей отверстие и постарался аккуратно войти. Не то, что бы не получилось. - Ай, - она почувствовала вход. - Извини. - Аккуратнее. Семён учёл её пожелания, а боль сменилась удовольствием. Она тихо постанывала, поправляла волосы и сдувала их с глаз. На ребёнка никак не повлияло. На дворе было лето 1996 года. *** (Ко мне пришел Макс. Жена была на работе, а я включил народные песни и писал, как всегда, как услышал его стук в дверях. Я подошёл к дверям, посмотрел в глазок, открыл дверь. - Чего пришёл? - я был рад его видеть, просто он отвлек меня немного. - Можно у тебя отсидеться? - Ну, отсидись. Он вошёл, мы пожали друг другу руки. - А я уж думал, опять он пришёл. - я произнёс. - Кто? - Да так, повадился к нам один забегать иногда. - Да кто? Может помочь? - Ты не поймёшь. - Попробуй, объясни. Я налил воды из-под крана, начал пить, закинув в рот таблетку парацетамола, выдержал десять секунд молчания и начал: - Как объяснить... Повадился к нам с Леной ходить герой моего рассказа, на основе моей любимой визуальной новеллы. - Той самой? - Да. - Только как? Он же плод воображения и то не твоего? Я пожал плечами. - Хуй его знает. Я выпил ещё воды. - Может тебе провериться? - Макс предложил. - Ну, прокапаешься, полечишься. - Я не сумасшедший! - я перешел на громкие волны. - Ладно, ладно. Я поставил чайник. - Кофе будешь? - Буду. - Чего хоть нового в городе творится? - Да так, ничего. Контроль сняли, на работу скоро поеду, тату набил. - О, я бы тоже хотел. - А что мешает? - Не решаюсь. Чайник закипел и мы с ним попили кофе, разговаривая о том, что случилось у кого за прошедшие полгода. Время шло к обеду. Макс потом ушел, а я продолжил писать). *** День концерта приближался. Клуб закрывался ровно в шесть утра, в семь приходила Мику и начинала репетировать вместе со своими музыкантами, попутно матерясь и закатывая громкие истерики по поводу непопадания в такт ударника или фальшивого бэк-вокала какого-то Серёжи. Репетиции у неё проходили с семи до трёх, а в четыре вечера клуб уже открывался. А в воскресение - концерт. По воскресениям клуб открывался обычно рано, так как у всех выходной и это тот самый день, когда доходы реально шли большие. С шести до восьми играли ребята-калмыки, которые разогревали толпу перед концертом Мику. Продюсер с ними разговаривал по поводу оплаты, лидер группы обратился к своим согруппникам: - Парни, деньги надо? Парни в свою очередь задумались, почесали свои пышные волосы. - Медмәр (Понятно) - перешел на родной язык и к продюсеру. - Мы тут обычно бесплатно играем, поэтому вы нас в ступор вогнали. - Да деньги не проблема. - продюсер успокаивал. - Десятка на всех хватит? Ну, тысяч. Баксов. - Да, да, хватит. - все закивали, как услышали волшебное слово "бакс". - Вот и ладушки. Спустя десять минут вышли ребята, стали играть свой скромный двухчасовой репертуар. Все зрители отрывались и пели. Охрана была на готове выводить слишком буйных и "патриотически" настроенных из зала. Но прошло всё хорошо. Ребята поклонились. На сцену вышел Семён в качестве конферансье: - Друзья! Вы знаете, у нас сегодня двойной концерт, мы рады вам представить нового резидента нашего клуба. Вы наверняка слышали о ней. Она молода, но уже стоит в одном ряду с Дином Ридом и Жанной Бичевской. Сегодня, по-крайней мере на эти два часа вы не услышите тяжелых рифов, но восторг ваш будет высок от одних только романсов! Встречайте - Маша Башкирова и группа "Морской бриз"! На сцену вышел ансамбль и Мику с двенадцатиструнной гитарой. Кто-то из толпы крикнул: - А не велика ли бандурка, а? Его сразу вывели из зала. Мику поприветствовала всех и зарядила "Чубчика", который играла больше как ярмарочно-ковбойском стиле. Чубчик, чубчик, чубчик кучерявый, Развивайся чубчик на ветру, Раньше чубчик я тебя не знала, А теперь забыть я не могу! Зал начал плясать, этого в рок-клубе никто не ожидал. Она пела и пела, одну за одной песню и куплет, меняла ритм, мимику, ей аплодировали и улюлюкали. Играли при этом тяжело, хотя инструменты были акустические, а голос её не утерял той былой нежности и утонченности, что была в пионер-лагере. Парень в черной форме, бирете и с эмблемой похожей одновременно на свастику и Вифлеемскую звезду (видимо, член "РНЕ"), поднялся на сцену и вручил ей букет цветов. Она улыбнулась, поблагодарила парня и пела в этот момент: Не надо грустить, господа офицеры, Что мы потеряли, того не вернуты, Уж нету Отечества, нету уж Веры... За каждой песней следовала авация за авацией. Помнишь, как это звучит по парам, парам? Звуки двоятся в ночи по парам, парам... - Она пела уже из репертуара ростовского барда Геннадия Жукова. Даже парни плакали в этот момент и их сердца наполнялись восхищением. Концерт закончился и, попрощавшись, Мику вместе с группой ушла со сцены. - Ну как? - она ворвалась в кабинет. - Здорово, ты молодец! - Лена заплаканная прокомментировала её выступление. - А чего ж ты так репертуар изменила? - Семён поинтересовался. - Ты ж на японском пела в основном. - И что? В России же живу. Тем более, время такое, надо другое исполнять, чтобы слушали. Зато слушают. - Мику ответила и обратила внимание на лицо Лены. - Так, Ленок, а ты чего? - Ничего, просто давно такой красоты не слышали. - ответила она. Семён улыбался. - У неё в последнее время всегда настроение скачет. - сказал он, наливая всем сок. - Сёма! - Лена гаркнула. - Не обязательно всем говорить! Мику выдержала паузу. - Погоди, - её лицо вытянулось в удивлении. - Так ты беременная? - А ты только заметила? - Семён засмеялся. - Ой, поздравляю. - она обняла Лену, всеми действиями показывая, что она рада за неё, потом отшутилась: - Позовёте в род-дом, как родите? - Обязательно! - Лена, улыбаясь и вытирая слёзы ответила. Настала полночь и всё стихало в округе. Давно всем троим было домой пора. Разъехались.