Глава 15

Всё вернулось на круги своя. Как будто и не было той тяжелейшей травмы. Понимаю, что все мои силы были потрачены не зря. Но сегодня вечером должны сказать, кто едет на матч. Очень надеюсь, что ВасГен разрешит поехать, хоть в качестве запасного игрока. Я подхожу к ледовому дворцу. -Эй, Шмель, привет! Чего с рукой? -Волчица, здравствуй! Упал неудачно вчера. -ВасГен в курсе? -Пока нет, вот иду к нему. Пойдём вместе. -Пошли. Мы поднимаемся во дворец, Кузьма дотрагивается до моей талии и притягивает к себе. Я резко отстраняюсь. -Ты чего?! - возмущённо вскрикиваю я. -А, разве нельзя? -Вообще-то, нет. -Хорошо... Я резко ускоряюсь и убегаю от него. Он предлагал дружить, а не лапать меня. Как только я начинаю переодеваться, в раздевалку вбегает запыхавшийся Костёр. -Ты куда, так рано вышла? Я шёл за тобой всю дорогу и не мог догнать, - часто дыша, говорит парень. -Дома не хотела сидеть, решила прогуляться. -Волнуешься? -Очень, хочется опять выйти на соревновательный лёд, - вздыхаю я. В этот момент компанией входят все остальные игроки. -Волчица, привет! - говорит Егор. -Привет, мужики! -Я так понимаю, что ты ждёшь вердикт ВасГена, - замечает Кисляк. -Ага. -Как думаешь, есть шанс? - спрашивает Пономарёв. -Знаешь, Мих, шансов нет только на кладбище, - шучу я. -Это точно, - смеётся Андрей. Я поднимаю голову и замечаю, как плетётся Кузьма. Голова опущено, лицо расстроенно, на руке свежая повязка. -О, Шмель, привет! Долетался? - язвя, интересуется Кислый. -Сейчас не к месту. Меня ВасГен с игры снял из-за этого и в травмпункт отправил за снимком. Предположительно, трещина, - грустным тоном говорит Шмелёв, направляясь к выходу и встречаясь взглядом с Макеевым. -Кузьма, стой! А что ты такой понурый? Сам виноват, нечего было травмироваться перед игрой, - строго говорит тренер. -Но, Сергей Петрович, я же не специально... -Ещё б ты специально это сделал. Всё, разговор окончен. Свободен. А вы что смотрите? Быстро на лёд! Мы берём свои клюшки и идём за Макеевым. Интересно, когда врач озвучит своё решение. -Сегодня у нас силовая тренировка. Как же я не люблю, впечатывать в борта своих же. Так ещё мы будем тяжести катать. Но, к сожалению, это делать необходимо. Ведь хоккей - это не только скорость, но ещё и сила. Мы сначала раскатываемся, а затем едем в два круга и в удачный момент впечатываем игрока. Рядом со мной едет Миша. -Крис, извини, - только произносит он и толкает меня плечом, но не сильно, не как на игре. Спустя 20 минут мы закончили и начали отрабатывать игровые моменты. Наконец, Макеев начинает рассказывать про выездной матч и его важность. Я не выдерживаю и, когда Сергей Петрович делает паузу, вклиниваюсь. -Василий Геннадьевич, скажите, пожалуйста, я еду на игру? –Кристин, дослушай сначала тренера. –Геннадьевич, скажи ей уже, - убеждает он врача. –Хорошо. Крис, ты никуда не едешь, как и Шмелёв. –Но почему? Уже прошло большое время после травмы. –Согласен, но не такое, чтобы избежать рецидива, - твёрдо отвечает врач. –Волконская, иди в раздевалку, я буду рассказывать про игру, - закончил препирательства Макеев. Я подъезжаю к бортику и направляюсь в раздевалку. Как только я зашла в неё, то со всей силы бросила клюшку на стойку. –Это несправедливо, я честно всё выполняла, а это подстава настоящая, - бурчу я, во рту чувствовался вкус обиды и внутреннего поражения. Видно, наставления от тренера закончились, парни стали заходить в раздевалку. –Волчица, хочешь, я тоже не поеду? - предлагает Саша. –Нет, ты должен ехать! Вдруг буллиты придётся забивать, а некому будет. –Ну, Крис, пойми, ВасГен же просто перестраховывается, чтобы ничего не случилось. Это не значит, что ты плохой игрок. Ты лучшая! - пытается успокоить меня Андрей. –Спасибо, конечно, но играть мне тоже хочется, - обиженным голосом произношу я. Забираю свои вещи и выхожу из дворца. За мной бежит Костёр. –Крис, подожди! –Саш, отстань, я хочу побыть одна! - отрезаю я. Решаю чуть-чуть прогуляться, делаю круг по парку, а дальше на автомате, обратно возвращаюсь во дворец. Иду переобуваться, сейчас будет сеанс массового катания. Я вновь выхожу на лёд и набираю скорость, я езжу по кругу, понимая, что с каждым новым поворотом злость пропадает. Каток - это то место, где я оставляю свои эмоции и душу. Накатавшись, иду домой, но на лестнице из дворца встречаю Макеева. –Кристин, здравствуй, ещё раз. Ты откуда? Я заминаюсь ответить, но после недолгих раздумий решаюсь на правду. –Ходила на лёд, был сеанс массового катания. –Зачем? –Просто так, захотелось. –Но я же понимаю, что нет, пошли, поговорим с тобой, - предлагает Сергей Петрович. Делать нечего, надо соглашаться. –Пойдёмте. –Доверься мне и скажи, зачем ты ходила на лёд? Я тяжело вздыхаю. –Понимаете, в чём дело. Площадка, лёд, сам хоккей - это то, где я могу оставить все свои эмоции и вообще, всю себя. Сейчас это было необходимо для меня. -–Ты так распереживалась по поводу отсутствия на матче? –Да, я очень хотела поехать на него. А тут сложилась такая плохая ситуация. –Но ты же понимаешь, что без необходимости ВасГен тебя бы здесь не оставил. Значит, реально есть риск. Ты же не хочешь опять проваляться месяц в кровати? –Нет, но при этом играть тоже хочу. –Крис, успокойся и прими это. Я тебе обещаю, что на следующую игру ты уже поедешь. Договорились? –Хорошо, - в разговоре наступает неловкая пауза, и я решаюсь ею воспользоваться. - Извините, мне пора. –Да, конечно, иди. –До свидания! –Пока! Я завернула и быстрым шагом пошла в сторону своего дома. Сердце бешено билось, в голове были непонятные мысли. С чего такая реакция не ясно. То ли я слишком перенервничала с Макеевым, хотя это вряд ли, так как я ему доверяю. То ли я просто переживаю за своих, ведь меня там уже не будет. Это, конечно, не впервые, но я всегда волнуюсь, когда они одни. Всю дорогу до дома я думала над этим вопросом.