Глава 44

Я прохожу в зону для пресс-конференций. Там меня уже ожидают толпы журналистов. Занимаю свою место и подстраиваю высоту микрофона под свой рост. –Всем здравствуйте. Прежде чем начать это интервью, я бы хотела поблагодарить всех болельщиков и фанатов за столь тёплый приём сегодня. Мне было очень приятно, что столько людей поддерживают нашу команду и меня лично. Спасибо! –Кристина, добрый день. Раз вы уже начали про болельщиков, то у нас такой вопрос. Следите ли вы за фан-аккаунтами своих болельщиков? –Честно, нет. Я очень уважаю этих людей и извиняюсь перед ними за отсутствие своего внимания. Мне некогда заниматься просмотром, также не всегда это какие-то хорошие вещи. А из-за этого не хочется сбивать свой общий настрой. –Настрой - это очень важная вещь для каждого спортсмена особенно после травмы. Как Вы смогли себя настраивать на игру после того, как получили достаточно тяжёлые травмы? –Я совершенно спокойно принимаю решения по поводу выхода на лёд всегда и в любом состоянии. Для меня, например, сложнее переубедить Василия Геннадьевича, нашего командного врача, нежели себя. Надо знать ради чего выходить. Я поняла это чётко, ради хоккея, эмоций. –А что для вас хоккей? –Жизнь. –Ого, как кратко! Перед этой встречей мы просмотрели ваши прошлогоднее интервью и на этот вопрос вы ответили также. Почему? –Потому что это правда. Просто представьте, что вы с раннего детства видите перед собой лёд, коньки, клюшку и шайбу. Для меня всё это стало неотъемлемой частью моей жизни. И думаю, этот ответ не измениться до конца карьеры. –А вы не боялись, что эта жизнь могла сегодня закончиться? Выйти играть сегодня с такой травмой было рискованно. –Знаете, финал - это итог сезона, и пропустить его не хочется никому. Неизвестно, что будет на следующий год, поэтому надо брать всё здесь и сейчас. Я, конечно, сомневалась, но решилась. И ни о чём не сожалею. И вообще, для меня, травмы - это история моего пути. –Какая интересная трактовка. То есть чем больше тебя бьют на льду, тем интереснее путь? –Конечно не так, - смеюсь я. – За почти 18 лет я побывала в больницах больше, чем некоторые пенсионеры. Этого можно было всегда избежать. Просто я играла до конца. Никогда не было такого, я не пойду тренироваться, у меня там что-то болит. Нет. Я так не могу. –Если уж разговор на эту тему, то ваши последние травмы получены в основном жёсткой игрой вне правил и в начале сезона и сейчас. Каково это? –Насчёт первой травмы не совсем, наверное, это просто добило. Уже до матча я пила обезболивающее, желая выиграть. А тут такое стечение обстоятельств. Может, я бы не упала там без сознания, а сама покинула лёд. Этого уже никто не узнает. Но вышло, как вышло. –Вас долго не было на тренировках. Тяжело было переносить этот период или всё прошло спокойно во время восстановления? –При выписке у меня был единственный вердикт: шанса вернуться на лёд нет. Это одни из самых страшных слов, которые я слышала. И тут уже никаких слов о спокойствии и быть не могло. Я просто пыталась принять это. А потом, оказалось, что можно, но через большой промежуток времени. Вот почти месяц я не появлялась на тренировках. Но в свой обыденный график я хорошо вошла без всяких напрягов. –Надо, конечно, иметь достаточно крепкую нервную систему, чтобы вот так сначала всё принять, а потом узнать, что есть какой-то шанс вернуть всё также, как и было. Вы сейчас рассказали нам про первую травму в этом сезоне. А травма на прошлом матче, нанесённая игроком из «Лисов»? И вообще в том матче вы играли против своего однофамильца. Кем вам этот человек приходится? –Я начну с последнего вопроса. Если мне не изменяет память, то через две недели у нас будет благотворительный матч с «Лисами», и я думаю, что Максим Дмитриевич не откажется поприсутствовать на пресс-конференции. И там вы уже зададите ему все свои вопросы. А насчёт той травмы я дам краткий ответ - так получилось. Стечение обстоятельств, которые я комментировать отказываюсь. А если в целом, то я хочу сейчас сказать открыто всем людям, которые наносят тяжелейшие травмы умышленно. Если вы думаете, что меня можно сломать, то вы ошибаетесь. После каждого падения я буду вставать и идти дальше, несмотря на то, как это будет больно. А выводить из строя специально - это подло и низко. –Наверное, сейчас мы затронем неприятную для вас тему, но очень интересующую фанатов. Как после тяжелейшей потери, Вы смогли выйти на лёд? Так ещё не просто выиграть, а достаточно достойно отыграть. –Ну во-первых, я вышла на лёд ради команды и ради победы. Также в этот день был день рождения у нашего тренера, и я просто не могла пропустить матч. Это было бы неправильно. Было тяжело? Да, конечно. Но ещё тяжелее было бы просто наблюдать всё это со стороны. Знаете, когда ты всё это слышишь впервые, то перед глазами проносится вся жизнь, а проходит несколько дней и понимаешь, что жизнь продолжается. Вне сомнений это был один из тяжелейших для меня матчей в этом сезоне. –Можете ли Вы сказать, что Вы одна из самых сильных девушек? –Нет, наверное. Для каждого сила заключается в чём-то своём. Для меня сила - это выйти на лёд через боль и отыграть. Для кого-то другого, это может преодолевать конкуренцию. Нет слабых людей в этом мире, просто каждый силён по-своему. –А как тогда представительница слабого пола попала к парням? –Это очень длинная и интересная история. Я была в 3 классе, когда пришла к ним. То есть мне было 9, а им всем по 12-13 лет. Но меня никогда не принижали, а сразу приняли. Затем уже было бессмысленно уходить от них. Мы вместе прошли очень длинный путь... –Почему не фигурное катание? –Слишком женственно. Красивый вид спорта, где ты также борешься. Борешься с собой и с другими соперниками, но не напрямую. Идёт борьба по баллам, в итоге. А в хоккее можно бороться на льду. Здесь и сейчас. Для меня это важно. И конечно бешеные скорости, которые помогают забыть обо всех проблемах. –А что вы сейчас можете сказать о своём психологическом состоянии? –Честно, не знаю. Слишком много всего произошло за последние несколько месяцев, и мне иногда кажется, что я не до конца ещё осознала всё произошедшее. –Давайте поговорим на самые обычные темы. Вы влюблены? –О, да. Это лучшее чувство знать, что есть человек с которым ты всегда будешь счастлив, а самое главное будешь понимать что ты дома. Хотя ты можешь быть за тысячи километров от места, где живёшь. –Не откроете эту завесу? –Нет, всё-таки личное - не публичное. –Вы упомянули про благотворительный матч. Нам ждать вашего появления? –Не знаю пока. Не хочу давать надежду ни себе, ни зрителям. Зато знаю точно, что несколько дней выходных я себе устрою. –А в следующий сезон ворвётесь? –Сначала будет достаточно длительное восстановление после этого сезона. Мне и колено надо лечить, и плечо. Потом отпуск, сборы. А так, надеюсь, что да. –А до каких вообще планируете играть? –Лет? Нет какой-то чёткой границе. Наверное, пока буду вывозить физически. –А как же материнство? –Ну у нас детей в 30 рожают. Я хочу полностью пройти всю свою карьеру, пока не наступит реальный конец. –Есть ли уже какие-то планы на отпуск? –Да! Отдыхать конечно же! –Какие отношения между игроками команды? –Самые дружественные и тёплые. Мы все знаем, что если кому-нибудь нужна будет помощь, то совершенно любой игрок откликнется и придёт. –Наверное, последний вопрос: Что такое счастье для Вас? И счастливы ли Вы? –Для меня счастье - это любить и быть любимой, знать, что у близких мне людей всё в порядке. И конечно же, проживать интересную жизнь. На данный момент я могу точно сказать, что да. Счастлива. –На этой прекрасной ноте наша интервью подходит к концу. Спасибо, что ответили на интересующие нас вопросы. До новых встреч. –Спасибо, что следите за нашей командой. До свидания. Я встаю и под тихие аплодисменты ухожу. Я достаю телефон и звоню Саше. –Алё, ну вы где? –В спортбаре, тут через полчаса будет финал: Динамо - Спартак. –Бегу, скоро буду. –Девушка! - кто-то окликает меня. –Дайте автограф, пожалуйста. –Конечно, дадите чем и где расписаться. Женщина протягивает моё же фото с одной из игр. Я получилась на нём достаточно хорошо, а особенно мой взгляд. –Для кого написать? –Для Дроздовой Марины. –Хорошо, - говорю я. И через несколько секунд отдаю карточку с авгографом обратно. –Кристина, вы хороший игрок. Продолжайте в том же духе! - хвалит меня женщина. –Спасибо, - засмущавшись, отвечаю я. - А-э, извините, мне пора. –Да конечно, бегите, спасибо. Я отхожу на несколько шагов и оглядываюсь: женщина подбежала, скорее всего, к своему мужу и обняла его. Но через несколько приходит осознание, что где-то я её видела. Только где? Может, на трибуне сидела, а я заметила. Странно. Лицо у неё уж очень знакомое...

~~~~~~~~

–Ну что, я успела? - спрашиваю я, садясь за стол к парням. –Ага, как раз вовремя. Скоро начнётся, - отвечает Кислый. –Мне кто-нибудь заказал поесть? –Да, сейчас принесут, - говорит Костров. –Как всё прошло-то? - интересуется Костров. –Нормально. Подождите, минут же 20 прошло, да? –Да. –Сейчас будет время посмеяться с анализа моего интервью журналистами, - я в интернете нахожу свою обобщённую версию интервью и начинаю читать. - Кристина Волконская, отвечая на вопрос, кем же ей приходится однофамилец, назвала этого человека по имени-отчеству. То ли для того чтобы подчеркнуть отсутствие родства, то ли для того чтобы запутать своих болельщиков. Также она призналась, что... –«Призналась» как будто в суде было, - замечает Андрей, ухмыляясь. –Точно! Призналась, что не смотрит и не читает работы своих фанатов, потому что у неё нет свободного времени и желания, - заканчиваю я. –Но ты же в другом контексте говорила? - спрашивает Миха. –Конечно, я даже извинилась перед этими людьми. –Знаешь, им вечно всё надо переврать, лишь бы прочитали и комменты с лайками добавили. –Согласна, - недовольно бурчу я. –Ваш заказ, - говорит официант, ставя на стол горячий салат с мясом. –Это мне, да? –Да, тебе. Кушай, - говорит парень. –М-м-м, вкусно как. –Все? Не расстраиваешься, солнышко? - спрашивает Саша и целует в висок. –Нет, еда исправит всё, особенно вкусная. –Крис, он тебя голодом что ли морит? - интересуется Антон. –Антипов! - одёргивает его Саша. - Что ты за чушь несёшь! Я кормлю её вообще-то. –Кормит он меня, Тоша, кормит, - отвечаю я, жуя салат. –Ладно, ладно, - улыбаясь, говорит он. –Кристин, - каким то странным голосом начинает Кислый. –Чего? –Как ты свой день рождения представляешь? –Честно, никак. Хочется выспаться и провести этот день с вами, с цветами. Без своих родственников А что? –Да так, ничего...

~~~~~~~~

–Боже, наконец-то мы до дома дошли! Какое счастье! - вздыхаю я. – Устала как собака сегодня. –Давай помогу, - подходя сзади, предлагает Саша и начинает стягивать с меня пиджак. Но как только я отвожу руки назад, то левое плечо пронзает резкая боль. Я вскрикиваю и содрогаюсь одновременно. –Крис! –Всё хорошо... - говорю я, аккуратно снимая пиджак и оставаясь в одном топе. - Бондаж принеси, пожалуйста. –Сейчас. Через несколько секунд Костров возвращается с ним, помогая надеть его мне. –Что это было? - спрашивает парень. –Обезбол видно действовать перестал. –Ты уверена, что не повторный? –Уверена. Там была бы  посильнее... Сильно меня всё таки на игре. –ВасГен смотрел? –Ну так. Саш, всё в порядке. Правда, - тихо добавляю я. –Ну-ну. Может, скорую? –А что они сделают? –Заберут тебя, полежишь где-нибудь. –Я в больничку не хочу, а полежать и дома могу, - отвечаю я и ухожу на кухню. Нет. В больницу больше я не лягу ни под каким предлогом. –Крис! Ну иди ко мне! Не хочешь там лежать, отдохни хоть со мной на кроватке! - кричит Костров из комнаты. Я, улыбаясь, иду к нему и залезаю на кровать, укладываю свою голову ему на грудь. – Отпустило тебя? - спрашивает парень. –Да. Даже не верится, что мы через всё прошли. Такое чувство, что всё это происходило все эти месяцы не со мной. –Волчица, мы справились. Всё осталось позади, - теребя мои волосы, произносит Сашка. –Ты сам как вообще? Тебе тоже сильно прилетело, - спрашиваю я парня. –Всё в порядке. Даже не болит. –Прекрасно, хоть кому-то повезло, - тихо замечаю я. Мы замолкаем, наслаждаясь тишиной и друг другом. Саша касается носом моей щеки, периодически выводя им какие-то узоры на моей коже. Счастье длится недолго: наш покой прерывает звонок мобильника. –Чёрт, я телефон из сумки достать забыла, - вздыхаю я, собираясь встать. –Лежи, я схожу. Через десяток секунд Саша возвращается с моим телефоном. –Кто там? –Посмотри сама. –Твою ж... - я решаю принять звонок и сразу ставлю на громкую. - Макс, что тебе надо? –Хотел кое-что уточнить. С какой стати ты записала меня на пресс-конференцию после благотворительного матча?! –Ну а что такого? Ты давно на людях не появлялся, а у них вопросы накопились. Надо иногда. –Да пошла ты! –Я уже давно ушла и очень рада этому, - язвю я. – Согласись, что месть штука плохая. И это не касается здоровья. Я веду игру почестнее твоей. –Ты придуривалась. Не может человек с такой травмой через неделю выходить на лёд играть. –Может, - твёрдо отвечаю я. - Я сильнее, чем ты думаешь. –Уверена? Если да, то пока! –Прощай! - в очередной раз говорю я своему брату в надежде на то, что это последний раз, когда я его слышу. Он сбросил даже раньше, чем я договорила. –Что это было? - недоумевает Костров. –Макс очень не любит давать интервью, а его слегка подставила. –Не боишься, что ответочка прилетит? –Неа. С ним я встречаться больше не хочу, - говорю я, ища удобное положение рядом с Сашей. –А матч? –Не знаю, выпустит ВасГен - пойду, не выпустит - не пойду, - Костёр трогает мой лоб своей ладонью. – Ты чего? –На тебя что-то не похоже. Ты не заболела? –Нет. Просто устала... –Ну и что мучить себя? Ложись спать. –Время 9 вечера только. –Хочешь спать - ложись. Я попозже лягу. –Хорошо. Я вытягиваюсь на кровати и достаю из-под себя одеяло. Глаза слипаются. Я так устала, что заснула быстрее, чем Саша пожелал мне спокойной ночи. Сквозь сон я слышала, как аккуратно залазит ко мне под одеяло парень, и как очень слабо вновь начинает болеть плечо.