...

— Хватит. Ты сидишь так уже несколько часов. Николас вздохнул и присел напротив брата, закидывая руки на спинку стула. В глазах младшего читалась глубокая тоска. — Я прекрасно понимаю, что последняя миссия была тяжёлой, но мы на ней были вместе. Так что, может, всё-таки поможешь мне украсить дом к празднику? Или хотя бы еду приготовить. Не всё же мне корячится. Филл поджал губы и кинул долгий взгляд в окно, будто собираясь с мыслями. — Может... Не будем отмечать в этот раз? Фраза прозвучала словно нож в сердце. Николас всегда обожал праздновать Новый год с семьёй. И пусть теперь из семьи у него остался только Филл, но это не даёт ему право лишать их обоих праздника. Старший перегнулся через спинку стула и, не слишком сильно, ударил брата по затылку. — Ник! — Не тяфкай мне тут. Получил —значит заслужил. А теперь вставай и иди салат рубить. У тебя лучше прлучиается, так даже отец всегда говорил, — грустно усмехнувшись, Николас встал и вышел из комнаты. Прошёл уже год с того дня, когда Михаила не стало. Конечно Николасу не всё равно, ведь именно он был родным сыном. Но почему тогда Филлип, который прожил с ними не так долго, переживает утрату гараздо больнее? Ник не знал ответ. В глубине души он ненавидел брата за то, что тот продолжает выставлять свои чувства напоказ, когда старший каждый день находится на грани. Отец неколеблясь отдал сердце ради того, чтобы этот мальчишка мог жить дальше. Филл не виноват, он ничего не знал. И сейчас не знает. Старший понимал и это, но каждый раз, при мысли о том, что отцовское сердце бъется в чужой неблагодарной груди, становилось в раз труднее дышать. Руки сами тянулись к стволу на поясе или под подушкой, и порой Николас ловил себя на том, что почти достал оружие. И тогда ему становилось тошно от самого себя. Видел бы его отец. Как бы то ни было, мёртвых не вернуть. Даже тёмная магия, с которой они борятся, не способна на подобное. Поэтому остаётся только жить дальше. Именно это и пытается сделать Ник, в отличии от своего незрелого братца. На кухне Филл уже вовсю орудовал ножом с крайне недовольным видом. Николас лишь покачал головой, приклеивая последнюю пенопластновую снежинку на обои. Он бы и дальше старался не обращать внимание на капризное поведение брата, если бы не услышал краем уха чужое бормотание. — Праздник, тоже мне... — А ну повтори, — старший резко развернулся к брату. — Новый год лишь выжимает из людей деньги, из-за чего богатеют производители украшений и подарочной бумаги. Каждый раз в этот праздник умирает более нескольких десятков человек по всей стране Взгляд Николаса похолодел. Юноша подошёл к Филлу и, пока тот не ожидал, заранее отнял у него нож и навис сверху. — Люди умирают всегда и везде, дорогой мой. Компании богатеют гараздо больше от крупных сделок. А ты не можешь возненавидеть этот праздник лишь из-за того, что отца больше нет. Он всей душой любил это время и в свои тридцать восемь, если не помнишь, всё равно верил в Деда Мороза и волшебных оленей. Николас говорил мягко, но в глазах горел адский огонь. — Я понимаю, — Филл не показывал и грамма страха, — Но не могу полюбить день, который отнял у нас всё. Даже если раньше было иначе... Старший отстранился и провел ладонью по растрепанным рыжим волосам, раздражённо выдыхая через нос. — А если сегодня умру я? От такого вопроса Филл распахнул свои ясные глаза и сжал губы в тонкую полоску. Видя реакцию брата, Ник продолжил: — На всю жизнь выкинешь Новый год из своей жизни? Погрязнешь в рутине, убийствах и вечной борьбе с тёмными силами? Младший отвёл взгляд, будто признавая правдивость сказанных братом слов. — Я хочу отомстить этим ублюдкам не меньше твоего. И навсегда изгнать их из этого мира прямиком в адское пекло, — старший бездумно дотронулся до своего предплечья, где напоминала о себе старая рана, — Но не сегодня, хорошо? — Николас улыбнулся так, как улыбался всегда: с душой и пламенем, — Это всё-таки семейный праздник. Поэтому мне хотелось бы провести его вместе с тобой. Филлип неуверенно протянул брату руку в жёсте примирения. — Прости. Я понимаю. — Давай позаботимся о том, чтобы этот день был не скучным. Несмотря на сцепленные руки, оба понимали очевидные для них вещи. Николас никогда не станет воспринимать Новый год и смерть как одно целое. Он знает как всё было на самом деле. Филлип никогда больше не сможет относится а этому празднику как прежде и когда Ник уйдёт, он больше и пальцем не притронется к снежинкам и мишуре. Тьма скрывалась в обоих братьях, но сегодня они постараются забыть об этом. Пусть её сменит зимнее чудо.