Александра. Галстук

      Я был уверен, что смогу завязать галстук в кромешной тьме. Но как-то запутался в нём и замер за несколько часов. Рассвет я встретил в петле, подвешенной к люстре. Рванулся бы я вниз — шёлк затянулся бы тугим узлом, прикончив меня.       Я хотел видеть свою…       Возлюбленную?       Когда бы я успел полюбить человека, если говорил лишь с его отражением в витрине? Да, осознание странности диалога смутила меня только спустя много дней.       — И так выглядит влюблённый человек?       Я не заметил, как оказался на улице и обернулся на эти слова. Уверенность, что я «влюблённый человек», была сильной как никогда прежде. Не так важно было, кто это произнёс.       Это был мой приятель, имени которого я не то чтобы не помнил, я даже не пытался его запоминать. Одноразовые встречи и знакомства для «бытия» стали частью моей жизни, оттого я не видел смысла придавать им хоть какую-то крупицу значения.       Глядя на ползущие кирпичи старого дома, я рассеянно слушал упрёки человека о том, что я совсем забросил его. И забыл теплее одеться.       — Влюблённый человек!.. — он часто говорил это. Два слова, только они могли поступить в моё запылëнное сознание.       Посмеявшись вдоволь над тем, что я замёрзну и заболею, погордившись, что провёл такую ловкую аналогию «любовь-лихорадка», человек ушёл. Хорошо.       Я больше не хотел встреч, поэтому спрятался за высоким воротом рубашки.       В трамвае я долго рассматривал, как на мне смотрится галстук. Он весьма выгодно подчёркивал… Ничего не подчёркивал. И выглядел обычно. Но я очень гордился тем, что умею его завязывать и ношу. Был ли он сделан под винтаж — не мне знать.       «Надеюсь, ей нравятся утончённые сущности. Мы бы вместе сходили в театр, если бы нашли его».       Мои мысли давно не были чёткими, я боялся, что сойду с ума. Но когда я вспомнил о существовании человека, способного спасти меня, я смог собраться.       На меня кто-то смотрел. Длинноволосый юноша не отрывал от меня взгляда всю поездку, перебирая воздух тонкими пальцами, скрывая каштановыми прядями лишние пары глаз на щеках. Воспалённые веки лениво смыкались и редко размыкались, атрофированные или попросту изначально неработающие мышцы едва ворочали сырые сферы. Я с интересом стал наблюдать за ним в ответ. Мутность взгляда больных глаз наводила на мысль о том, что они смотрят на меня, но не видят. Жалкое зрелище.       Я почти смог выразить сочувствие, взмахнув рукой. Но мой «собеседник» тяжело поднялся и выкрикнул, что это я жалок, а он прекрасно всё видит. Странно, я ведь молчал.       — Но ведь у вас лишние глаза. Они бесполезны.       — Бесполезны твои чувства. Они ни к чему не приведут, их нельзя умыть, их нельзя вылечить, их нельзя вырезать и заменить. Помимо больных глаз, у меня есть здоровые. А ты болен полностью, ты болен душой.       — Моя душа прекрасно себя чувствует и ждёт меня в кофейне, — попытался возразить я, не блокируя рефлекс и нащупывая в кармане купюры, которые оставлю в этой самой кофейне.       Люди, которых сегодня было особенно много, стали шептаться и оборачиваться. Я оглянулся, чтобы узнать, в чëм дело, пусть меня это совсем не волновало. Но ничего не узнал. Тогда я хотел было вернуться к монологу-экзестенции о том, что есть моя душа и какова она, но моего болезненного собеседника не обнаружил. Вместо него на сверкающем полу лежала кучка глазных яблок.       Я взволновался и бросился к ним, собирая глаза в карманы. Вдруг они были нужны и стоило их вернуть? Только вот они разлагались прямо в моих пальцах. Досадно.       «Я бы не смог подарить их ей. Какая тогда в них ценность?» — эта мысль давала мне успокоения в любых неприятных случаях.       За прозрачными дверьми я заметил полоски дождя. Эта осень выдалась мокрой, холодной, мерзкой. Состояние души… А я ведь не хотел этой «лирики». Поправив галстук, попытавшись вытереть его от крови и гноя, я шагнул в открытые двери, наступая в прозрачную лужу. Я мог бы выпить эту воду.       Небо уронило себя на город и билось, поминутно меняя силу ударов. Галстук мок, я заправил его в горло рубашки и решил достать лишь в маленьком помещении. Я мог выглядеть отвратительно, но галстук — нет.       Она должна будет обратить на него внимание. Вот бы найти её…