Часть2. Больница

Больница— место, которое Колетт не то, чтобы любит, просто ужасный ассоциации в прошлом связанные с этим местом. Вы же помните про психиатрическую больницу, в которой удалось побывать Колетт? Вот и она все помнит. Она помнит, как над ней каждодневно издевались санитары, а если она хоть пискнет им в ответ, то получит дозу успокоительного и отправится в угол комнаты под едкие смешки девушек и мужчин. Врачи лишь кололи ненужные ей лекарства, которые никак не помогали больной, но им было плевать на реальное здоровье пациентов. Главное, чтоб были живы, а остальное не столь важно— в редких случаях выпускают больных отсюда, если только не случай с Колетт— взятка и убийство персонала. Конечно ее отдали обратно в семью, лишь бы она там не создавала проблем. Сейчас девушка шла по коридору больнице, то ли дело слыша, как с каждой палаты доносится кашель, либо какие-то крики. Кроме одной. Одной палаты, откуда ничего не доносилось. Стоит ли говорить, что на личные границе Колетт совершенно наплевать, и она в порыве сильного любопытства зашла в эту палату, аккуратно осматриваясь с улыбкой на лице. Тут же послышалось шуршание одеяла, а затем и Колетт почувствовала, что ее тело напряглось и было чем-то обмотано.. Шарф? Нет, не простой шарф. Девушка тут же поднялась в воздух, а глаза округлились. —Ты так быстро пришел в себя? Я думала, что ударила тебя сильнее.. — сказала беловолосая, отводя зрачки от недружелюбного взгляда, сверлящего ее душу. Кажется, она даже не пыталась выбраться из хватки, а может ей это и нравилось, кто знает. Парень же молча подошел к Колетт и опустил ее на землю, увидев, что оружия у нее нет, все также пристально наблюдая за ней, будто за какой-то добычей. Обладатель шарфа отпустил ее, а затем молниеносно ударил в печень и удалил из своей палаты резким рывком ткани, также быстро закрыв дверь за незваной гостьей, которая упала на холодный кафель носом, но не издав ни звука. Девушка быстро встала, а почувствовав вкус крови на губах, яростно ударила по двери кулаком так, что она вздрогнула, но с петель не слетела. Колетт вытерла нос рукой, так как нормальной одежды на ней не было, только больничная ночнушка. Вдруг к ней подлетела еще одна фиолетоволосая бравлерша, но вместо удара или еще чего похуже предложила помощь и провела девушку к врачу, где ей и обработали рану и порасспрашивали, а не добившись ответа, отправили в палату Даму звали Эмз, ей было около 19 лет, но ничем примечательным она от своих ровесниц не отличалась. Вела блог в инстаграмме, выпивала, парила, ходила по клубам до участия тут. Хотя, отличительной чертой было то, что она использовала лак для волос, как оружие. Не каждая девушка догадается до такого, использовать это против бравлеров! Но, честно, Колетт было не страшно от лака, ей даже в неимоверный кайф чувствовать запах этого токсичного вещества в руках неплохой на вид инстаблогерши. Как бы иронично не звучало, но чувствовать запах беловолосая долго не сможет из-за разбитого носа. Две дамы начали обсуждать недавний бой на арене, как он закончился и продолжался. Колетт пыталась узнать имя этого не самого приятного человека в общении, но ничего не узнала от Эмз, которая даже не поняла, о ком та говорит. «Значит он новый бравлер. Чтоб его! Я.. Я дождусь ночи... Да, дождусь ночи, и он ответит мне за мой сломанный нос! Нет, его шарф ответит! Ой, он же не умеет говорить..»— девушка странно хихикнула, а ее собеседница вопросительно взглянула на Колетт, немного отстранившись от той, а вскоре под глупым предлогом и вовсе уйдя. Ну и ладно, для бледной поганки это было не проблемой. Она сама уже хотела идти в свою палату, где оставила дневник. Стоп, дневник! Бравлерша рванула с места, появившись в палате через минуту. *** Ночь, готовая разорвать тебя на части, пугающая лунным светом, что проникал в каждую комнату, словно хищник, выжидающий, когда ты сомкнешь свои глаза и больше не проснешься под прекрасный вопль своих соседей. Идя по холодному коридору в руках со своим дневником, Колетт надеялась, что этот парень уже давно заснул крепким, возможно мертвым сном. Ей было все равно, главное, чтобы шарф был рядом, она надеялась, что он снимает его на ночь. По темному коридору было не из приятных идти, смотреть на свою мелькающую из угла в угол тень, которая будто еще больше сводила девушку с ума. Она тихими шагами подошла к его больничной двери в палату, которые никогда не закрывались из-за персонала, которые иногда нужно было проверять сон больных, их состояния, кому-то нужно было ставить уколы и пить лекарство. Гробовая тишина прервалась стуком каблуков в другом конце коридора и Колетт, стоящая на против двери темноволосого, не задумываясь, тихо юркнула в комнату, тут же шуганно прячась где-то в углу, чтобы ее не сразу было заметно. Парень, кажись, спал, а поэтому проникновение альбиноски было не таким явным для него. Она же на носочках подошла к его кровати, но тут же расстроилась, ведь Эдгар спал с шарфом, при чем прижимаясь к нему, как к спасательному кругу. Не даром же говорят, что больше всего человек уязвим, во всем смыслах, ночью. Колетт подошла к кровати и тут же ударила парня книгой по голове, чтобы он вскочил и тут же получил второй удар в висок, да такой, что он отключился и упал обратно. Девушка быстро отбилась от его ожившего шарфа, который, по всей видимости, до этого момента тоже спал. А сейчас же был сложен в руках ненормальной, которая искала что-то режущее по палате, шепча под нос «Что же ты такое?», повторяя это из раза в раз с какими-то бешеными и одержимыми глазами. Она уже решилась разбивать окно, но сзади тут же налетело мужское очнувшееся тело, повалив Колетт назад и вдавливая в пол, отобрав шарф, но не ударяя ее. Девушка же пыталась выбраться, но ее руки быстры были скованы одной крепкой мужской, а по лицу бравлерши сразу же прошелся удар шарфа, и она быстро успокоилась, хоть и не перестала пугать своей душераздирающей улыбкой. —Кто ты и почему проникаешь сюда? — раздался серьезный, но немного заспанный, голос, от которого шел холод по лицу и мурашки по телу. —Твой шарф! Как он работает? Почему он живой?! — вскрикнула бледноволосая, выгибаясь от неудобство, ведь парень сидел у нее чуть ли не на животе. — Сле-езь с меня, ты..! — Уйди отсюда по-хорошему, пока я тебе не отбил все органы, сумасшедшая. Ответов ты не получишь, поняла? — Шарф несильно придавил девушке горло, вдавливая ее в пол, чтобы лишь припугнуть, но она, кажется, лишь позабавилась, приветливо выгибаясь в сторону Эдгара, отчего тот вздрогнул с омерзением и отпустил ее, отпрыгивая. —Я—Эдгар. Большего тебе знать не нужно. Сумасшедшая.. Вали, пока зад не надрал, поняла? — Парень подошел к кушетке и сел на нее, смотря на незнакомку все таким же холодным пронизывающим насквозь взглядом. Девушка же встала и, улыбаясь во все свои зубы, а затем, забыв про книжку, убежала, крикнув на последок свое имя. — Колетт! Приятно познакомиться и, надеюсь... — Дальше Эдгар уже не услышал, потому что последовал громкий хлопок двери и удаляющиеся быстрые шаги. А в углу комнаты что-то было.. Квадратное. Но с объемными деталями на обложке. —Что за дурочка, оставила свою единственную вещь. — Парень встал и подошел к углу, поднимая находку. И вправду, на полу лежал дневник той самой психопатки, которая пыталась украсть шарф Эдгара. Что ж, почему бы не взглянуть, верно? Хотя, это же чужое.. Но так любопытно! Нет, это нарушение личного пространства. Хотя, она же тоже его нарушала! Одним глазком.. И вот он сидит и полчаса уже читает какую-то там страницу, рассматривая все сердечки по углам. До последней расписанной он дошел только спустя пару часов. Раз уж Колетт его разбудила, то пусть берет на себя ответственность! Но, все же, чувств каких-то эта писанина не вызывала, только злости немного, то что Эдгара назвали эмо парнем с ожившим шарфом, хоть это было и правдой. Но, чаще всего, люди же обижаются на правду, ведь так? Сон, такой чуткий и долгий, ведь уснуть парню получилось лишь под утро, а книжку он оставил на тумбочке, ведь знал, что на утро ее уже не будет. Девушка же быстро уснула под сильное биение сердца и боли в шее под появления нового синяка, ведь кожа беловолосой очень тонкая, и даже легкие прикосновения очень травмируют ее. Но ведь все это придает уверенности и больше адреналина в сердце, без которого Колетт— совсем не она.