Площадь Гриммо.1.

Голова гудела. Ноги подкашивались и путались от неподнимаемой усталости. Гермиона работала и сражалась сутками напролёт, ставя дела Ордена на первое место, ведь нет ничего важнее победы и жизни еë друзей. Изучению тёмных проклятий и контрзаклятий она отдавала большую часть времени, это было так скажем, основной её специальностью и делом. Сражаясь на поле боя Гермиона отключала всё свои мысли, блокируя жалость и сочувствие. Она наносила все проклятья, кроме Непростительных. Гермиона считала их самыми низкими, и знала, что она никогда до такого не опустится. Она сложила в чёрную сумку папки с документами, накладывая расширяющие чары. Гермиона взмахнула волшебной палочкой в сторону неприметной люстры, свет погас. Девушка закрыла дверь на замок, вышла в коридор и с треском аппарировала прочь на площадь Гриммо. Гермиона проскользнула в тяжелую дверь стараясь пройти не замеченной. Но когда она коснулась ручки двери своей комнаты, из за спины послышался знакомый голос: — О, Гермиона, ты сегодня поздно. Джинни выглядела странно, опираясь на тёмную стену. На еë щеках выявлялся меткий румянец, уголки губ подняты вверх, огненные волосы рассыпались по плечам. Джинни выглядела, смущенно. — Что-то случилось? — Гермиона положила палочку в карман чёрных брюк, не спускаясь взгляда с подруги. — Мы с Гарри, ну, мы вместе. Джинни скручивала пальцы на руках, и резко поменялась в лице. Она стала серьезнее. — Мне кажется, что это не правильно. Сейчас, сегодня, завтра и вчера идут сражения, а мы тут с какими то глупыми отношениями, не уместно. Гермиона знала что это случится, когда то. Она предполагала что Джинни будет загоняться по поводу "неуместности", Гермиона знала что сказать. — Джинни, как раз именно сейчас подходящее время, и тебе, и Гарри нужно отвлечься, словить хоть какую то радость. Джинни задумалась, на уголках её глаз выступили слезы, но она быстро смахнула их рукой и невзначай спросила. — Много работы? Гермиона опешила. Она улыбнулась, и сказала. — Как всегда. Поздравляю, Джинни. Гермиона слегка надавила на ручку двери и вошла в комнату, мельком словив растерянный взгляд подруги. Положив сумку на тубмочку возле двери, Гермиона села за небольшой письменный стол, достала бежевый блокнот и принялась записывать новые проклятья, разработанные Пожирателями Смерти вчера, и контрзаклятия к ним которые девушка изобрела сегодня. Глаза слипались от усталости и нехватки сна, Гермиона почти не спала. Днём она сражалась, а ночью разрабатывала контрзаклятия, Пожиратели изобретали новые проклятья каждые сутки, и кроме Гермионы в Ордене не было подходящих людей, способных на такие сложные задачи. Она выписала все что нужно и возможно, Гермиона подняла глаза к потолку, нет, это не все возможное, она сделает больше, для спасения жизней. Она отложила блокнот и поплелась в ванную, касаясь кончиками тонких, длинных пальцев холодных стен, чувствуя каждый рубец и вмятину. Гермиона стянула с себя тяжёлую одежду и открыла дверь душевой кабинки. Горячая вода стекала по её плечам, на миг обжигая чувствительную кожу, давая постепенно привыкать к жаркой температуре. Вместе с быстрыми струйками смывались остатки рабочего дня, и тысячи мыслей. Орден шатался на хилом мосте, грозя вот вот упасть в бездну, и проиграть, отдавай сотни жизней. Волдеморт собрал гигантскую армию, по сей день пополняя еë ряды. Беллатриса Лестрейндж воспитывала сына, каждый день, с пеленок, обучая его тёмной магии. Гермиона знала, он станет великим тёмным волшебником. Орден штабировался на Площади Гриммо, в поместье Блэков. Состав ОД был приемлем, полный штаб Уизли, Гарри, Сириус, и многие другие, кто имеет отношение к магической войне. Гермиона тряхнула головой и выключила поток кипятка. Она вышла из ванной, натянула пижамную одежду, и остановила взгляд на зеркале. Темно-русые волосы, в виде редких кудрей, светлая кожа, принявшая слегка бледный оттенок, тонкие ключицы, четко выявлявшиеся из под тонкой кожи, лёгкий румянец, глаза, цвета карамели, и усталость, война поменяла их, каждого. Никто, не остался тем, кем был до того, как пустил первое проклятье в своего врага.