Эпилог

      Открыв глаза, я покачала головой, стараясь избавиться от боли. Не увидев ничего, я снова попыталась открыть глаза, пока не поняла, что они открыты. Сев, я огляделась и почувствовала, как на меня напала паника.       Положив руку на сердце, я не услышала его биения, зато ощутила другую ткань. Посмотрев на чёрное платье с серыми краями вместо рубашки, я замерла. Единственно слово, которое мне удалось выдавить из себя, было:       – Нет...       Я встала и заметила свет, за которым появился мой родной дом. Нет, не пурт. Родной дом, где я жила первые несколько лет своей жалкой жизни, пока мне не пришлось покинуть это ужасное место. Не чувствуя под ногами опоры, я подошла к калитке.       Оглянувшись на темноту, я нашла в себе остатки сил и подошла к дому. Поднявшись на крыльцо, я нехотя открыла дверь, боясь увидеть родную мать. Разумеется, никого не волновало моё мнение, и я увидела в зале маму, в окружении незнакомых мне мужчины и женщины, которые с шоком смотрели на меня.       – Нет... – выдавила я из себя.       Оглянувшись на тьму, я решила, что это сон. Выбежав из дома, я вернулась в нелюбимую тьму и стала бежать, надеясь вернуться. Увидев другой свет, я добежала до дома дяди с тётей и увидела на крыльце тётю Флик, которая гладила волосы Рула, что лежал головой на её коленях.       Заметив меня, они перевели взгляд на мою мать, которая оказалась рядом со мной. Чувствуя, как меня пытаются завести в дом, я прошептала:       – Нет...       Сдерживая слёзы, я побежала обратно во тьму, пока не добежала до пурта. Не выдержав, я упала на колени и заплакала. Почувствовав, как меня окружили, я не стала сопротивляться, понимая, что уже поздно бороться за то, чего нет.       Подняв голову, я увидела перед собой Рула, который виновато улыбался и выглядел лет на четырнадцать. Справа от меня села моя мать, которая обнимала меня. А слева расположилась тётя Флик, которая улыбалась мне, стараясь успокоить.       Поддавшись им, я встала, продолжая не верить в произошедшее. Позволив Рулу себя обнять (хотя при нормальных обстоятельствах, я бы никогда ему это не позволила), я услышала, как он прошептал:       – Прости... Прости, Тер... Я не должен был так поступать с тобой...       Промолчав, я вытерла слёзы и посмотрела на маму. Вспоминая всё, что было связанно с мёртвыми, я спросила:       – Как мне оказаться там?       – Ты только причинишь себе больше боли... – прошептала тётя Флик.       – Как мне оказаться возле них? – повторила я, не обращая внимания на тётю, но продолжая держать её за руку.       – Пошли... – прошептала мама и убрала он меня руки остальных.       Войдя в дом, мы встали у крупного зеркала, которого точно не было в доме. Бросив взгляд на мужчину с женщиной, которые улыбались мне, я снова посмотрела на зеркало. Не обращая внимания на свои серые волосы, которые были заплетены в косу с красными лентами, и на то, что я выгляжу лет на четырнадцать, я стала проводить кончиками пальцев по поверхности зеркала, ища свой труп.       Увидев, как возле моего тела плачут живые родственники, я посмотрела на маму и прошла за ней в зеркало.       Оказавшись в мрачном помещении, я стала смотреть на свой труп, не замечая, как мама переглядывается с папой, сообщая ему о моей наконец-то реальной смерти. Почувствовав на себе чей-то взгляд, я обернулась.       Смотря в разноцветные глаза племянницы, я бросала краткие взгляды на своё тело, придумывая, как исправить ситуацию. Улыбнувшись ребёнку, я протянула ей руку и прошептала:       – Вита... Тебя назвали в мою честь... Позволь мне одолжить твоё тело...              

***

             Я стоял на крыльце дома и улыбался, наблюдая за весёлой игрой. Слушая смех чужих детей, я слегка испортил себе настроение, вспомнив, что никогда не услышу смеха своих детей. Обернувшись, я увидел, как ко мне вышел Крисп.       Кивнув ему, я снова стал наблюдать за игрой, пока прекрасное создание не насторожилось. Смотря туда же, куда и моё любимое существо, я не понимал, что она там нашла, пока не услышал смех тестя. Посмотрев на него, я почувствовал, как кто-то схватил меня сзади и телепортировал.       Открыв глаза, я увидел радостного чёрного волка с крыльями и почувствовал, как на меня в шутку напали дети. Рассмеявшись, я посмотрел в изумрудные глаза.       – Вита! – вскрикнул я, когда красивая девочка с разноцветными глазами и белоснежными волосами ущипнула меня.       – Мама сказала, что ты красиво поёшь. – Отозвалась девочка.       – Скажи своей маме, что это было несколько лет назад. Лет... шесть назад.       – А сейчас типа не умеешь? – усмехнулось прекрасное создание, приняв обличие человека.       Смотря, как она берёт на руки каштанового львёнка с крупными крыльями, я улыбнулся ей и поцеловал её прекрасные костяшки пальцев.       – Только для тебя, милая.       – Фу! – крикнула Вита. – Как вы можете это делать при детях?       – Я просто поцеловал свою жену. – Сказал я ей. – Что в этом такого?       – Поцелуи это так мерзко. Поэтому у вас сын не похож на вас.       – Что? – не понял я и услышал смех своего прекрасного создания.       – Вит, он нам не родной сын. – Смеясь, ответило прекрасное создание. – Он даже не наш сын, просто мы называем его так из-за шутки, которую придумали лет десять назад. И Луэла мы называем свои внуком в шутку. Разумеется, у нас нет родных детей. И никогда не будет.       – Тёть Терри, пошли драться. – Предложил Вакх, обняв моё чудо за шею со спины, что я снова почувствовал ревность. Когда это мелкое создание посмело прикоснуться своими губами к нежной коже моего сокровища, я плотно сжал губы, стараясь показать своё недовольство.       – Драться плохо. – Ответила моя любовь.       – А папа мне часто рассказывает, как ты дралась. Правда, что ты убила его мерзкого отца и мелкого брата?       – Нет. Я поговорю с твоим отцом.       – Тогда расскажи, как ты умерла.       – Я не умирала, Вакх. Не слушай бред, который говорит тебе твой отец.       – А ты выйдешь за меня, когда я вырасту? – неожиданно спросил мальчишка, что я аж поднялся. – А то твой муж скоро состарится, а у меня ещё полно сил.       – Так я тоже скоро состарюсь. – Рассмеялась моя любовь.       – Нет. Ты будешь вечно молодой. Папа говорил, что ты бессмертная. А значит никогда не состаришься.       – Меньше слушай своего отца.       – Мой папа тоже говорил, что ты умерла, а я вернула тебя к жизни. – Сказала Вита, поставив прелестное создание в неудобное положение.       – Не было такого. – Сказал я, защищая своё сокровище. – Рэйвен никогда не умирала по-настоящему. Просто иногда казалось, что она мертва. Поэтому ваши родители так говорят.       – Почему ты называешь по фамилии? – спросил Вакх, пристально смотря на меня.       – Потому что она мой командир. А к командиру нужно обращаться по фамилии.       – Но у тебя такая же фамилия. – Сказала мне Вита.       – Потому что я её заслужил. – С гордостью ответил я. – И это очень дорого стоило.       – Я могу попросить отца заплатить, и получу такую же фамилию. – Возразил Вакх.       – Эту фамилию можно заслужить только страданием. – Посмотрев своими прекрасными глазами на этого мелкого, ответило прекрасное создание. – У кого-то уходят на это годы, а кто-то просто решает смириться со своей, понимая, что не достоин большего. Всё. Хватит сказок про драки и смерти. Вы ещё маленькие, чтобы слушать такое. Вон последите за Луэлом, пока я с этим достойным буду сидеть со взрослыми.       Улыбнувшись, я дождался, когда Кровавое перо отпустит «внука» и протянул ей руку. Переместившись в дом, я обнял её за талию и поцеловал в щёку. Услышав радостные хлопки, я отвернул голову от остальных и почувствовал, как прекрасное создание поворачивает её обратно и целует мои губы.       Такое ощущение, как будто за все шесть или даже семь лет они не привыкли к нашим отношениям.       Пройдя к остальным, я сел на пол и обнял прекрасное создание, посмотрев с улыбкой на её отца. Вдыхая родной запах, я вспоминал всё, что пережило это невинное создание. Не обращая внимания на смех и разговоры остальных, я стал волком, лёг и закрыл глаза, положив голову на скрещенные ноги прелестного существа.       – Ну давай, Тер. – Сказал кто-то, и я приоткрыл глаза, устремив свой взгляд на фигурку с четырьмя животными, два из которых были запрещёнными.       – Чего опять? – ответило прекрасное создание, которое гордо стояло на какой-то дощечке.       – Расскажи историю. – Попросила Гаия.       – У меня уже истории закончились. – Ответило Кровавое перо, и я посмотрел на её кровных родственников (все мы здесь были семьёй, не по крови, но семьёй) и своего отца, которые не защищали её. – Вы зачем их вообще детям пересказываете?       – Пусть знают, рядом с кем они находятся. – Ответил Руф. – Можешь рассказать о своём последнем походе. Как ты разбила тех несчастных.       – Я уже рассказывала. Ещё вчера. И я была не одна, а с Ротти. – Ответила моя любовь и погладила меня по голове.       – Расскажи, как всё началось. – Попросил Кион, не обращая внимания на аргументы кузины. Справедливые аргументы. – Не с твоего рождения, а намного дальше.       – Вы и так всё знаете... – вздохнуло прекрасное создание.       – Давай, Тер. – Поддержал Крисп Лу. Я перевёл взгляд с седых волос на такие же волосы её отца и задумался, готов ли тот снова услышать все мерзкие моменты, которые пережила его дочь.       Почувствовав, как прекрасное создание вздохнуло, я полностью открыл глаза и посмотрел на неё.       – Как всё началось... – прошептала моя любовь. – Как всё началось? Я даже не знаю с чего начать.       – С последнего похода Matar la mezcla. – Подсказал Тит, который и подарил красивую фигурку.       – Ну... ладно... Как всё началось... Ну слушайте. Проверив аппаратуру в последней точке, девушка прошла к барной стойке и стала слушать, о чём говорят редкие посетители...