***

      Минхо не помнил ни одного счастливого дня в уходящем году. Единственное, что помнилось отчетливо: слезы. Не сосчитать сколько дней подряд он плакал. И ни одной поддержки. Даже банального: «Ты справишься». От него отвернулись все друзья, когда Минхо показал порезы на руках. Отчаявшись от одиночества, он обещал самому себе, что больше не причинит себе вреда. Если и будут царапины, то только от котиков.       Дни тянулись очень медленно. Наконец настал декабрь и тут время понеслось. Уже конец года. Двадцать четыре часа до того, как придёт новый год.       Минхо был занят целый день. Начальник заставил всех работать до вечера.       Накрывать новогодний стол у Минхо не было желания. Он решил, что купит только мандарины — всемирный источник новогоднего настроения, поэтому работать до вечера для него не проблема. Хотя раньше была. Он привык уже.       По пути Минхо засел в фантазиях. Он чистит мандарин, его яркий аромат наполняет всю комнату и нежно щекочет нос. Покусанные губы расплываются в улыбке от предвкушения. Рот наполняется слюной и Минхо чувствует сладкий вкус мандарина.       Многие магазины из-за наступления праздника рано закрылись. Кое-как Минхо нашёл маленький магазинчик.       В нем его встретил старый продавец. Он проворчал, что до закрытия остались считанные минуты. Минхо должен быстро купить желаемое и уйти.       Ему не потребовалось много времени, чтобы найти полку мандаринов и расстроиться. Мало того, что они дорогие, так ещё и испорченные. По щекам непроизвольно потекли слезы. В ушах прозвучало набатом: «Ты заслужил». Минхо тихо всхлипнул. Он поспешил к выходу, превозмогая комок в горле.       На улице все светились от счастья. Мимо проходили пары и дети вприпрыжку шли домой с кульками. Минхо прикусил губу. Больше не сдерживаясь, он заплакал.       Внутри пустота. Всё шло против него. Работать на высокооплачиваемой работе? Только если у тебя большой стаж, а так ты ни на что не способный. Жить счастливо? Нет. Ты будешь одиноким и никому не нужным.       Рядом послышался смех. Минхо, не оборачиваясь, прокричал:       — Почему именно я? — и заревел в голос. Его не волновали реакции прохожих. Он достаточно настрадался в этом году.       Сквозь пелену слез он увидел незнакомого парня с двумя пакетами, кажется, оранжевого цвета. Минхо вышел из крыльца магазина. Терять нечего, нужно идти домой.       Заплаканное лицо начало щипеть от мороза. Минхо всё никак не мог унять текущие слезы и сопли. Несмотря на всё он старался шагать.       — Молодой человек, постойте! — кто-то прокричал ему.       Минхо послушно остановился. К нему подошёл парень. В руках у него те самые пакеты, только они белые. Они показались оранжевыми из-за мандаринов в нем.       — Пожалуйста, — запинаясь попросил он, переводя дыхание. Видимо, бежал за Минхо. — Не плачьте.       — Полегчало. Спасибо, — Минхо глубоко поклонился ему.       — Нет. Я имею ввиду… Да что ж такое! Я сам сейчас заплачу. Хотите я вам дам мандарин? Нет… Целый пакет, — незнакомец протянул ему пакет.       Минхо, почувствовав подвох, отказался. Однако в глубине души он очень хотел этого. Сквозь пакет, а он почти прозрачный, видно, что мандарины крупные и насыщенного цвета. Весь его взгляд прикован к ним.       Незнакомец всучил ему в руки пакет. Минхо молча принял его. Слезы полились ещё больше. Их ещё можно пережить, но текущие сопли нет. Минхо отвернулся от незнакомца.       — Меня зовут Хан, — представился тот. — Хан Джисон, — повторил. — И держите салфетки. Ваш нос такой красный, как у Деда Мороза.       Губы Минхо дрогнули в улыбке. Ему никто не говорил комплименты. В свой адрес он постоянно слышал: «Ты урод» или «Ты не соответствуешь стандартам красоты».       Вдруг Минхо пробил истерический смех. Джисон, сильно перепугавшись, взял его за руку. Хан из жалости и очень доброго сердца сквозь страх подошёл к незнакомцу, а теперь тот походил маньяка.       — Успокойтесь, — прошептал Джисон. — Хотите, я вам дам второй пакет мандаринов? Только не плачьте. С вам всё хорошо? Если нет, то знайте… вы точно со всем справитесь.       — Справлюсь? Спасибо, — Минхо громко шмыгнул носом. Он выхватил из рук Джисона салфетки и вытер сопли. Его больше ничего не волновало. Терять нечего, так почему бы не довериться незнакомцу? — Меня зовут Минхо.       Джисон огляделся по сторонам. Людей практически не осталось. Оставить одного Минхо он боялся. Совесть сильно выворачивала его душу наизнанку, когда он её не слушался. Джисон глубоко вдохнул. Если что-то случится у него есть друзья и связи в полиции. Как-нибудь в случае чего получится выкрутиться.       — Пойдёмте ко мне домой? Я вас накормлю мандаринами, сколько вы захотите.       Минхо молча пошёл за ним. Плакать он перестал. Лишь постоянно высмаркивался. Менее неприятное после слез — это сопли. Душевная боль на первом месте.       Крупными хлопьями пошёл снег. Едва услышав мяуканье, Минхо дрогнул. Бездомные котики это огромная боль по сердцу.       Джисон быстро заметил настроение Минхо. На всякий убедившись, что пакеты с мандаринами на месте, он спросил:       — Что случилось?       — Котик плачет, — и сам заплакал.       Джисон на секунду поймал себя на мысли, что хотел угодить любым желаниям Минхо.       — Вы можете его забрать. Потом к себе домой. А пока он будет у меня.       Джисон последовал за Минхо. Они пришли к ёлкам. Под одной из них они нашли трех котят. Тройная боль. Минхо дрожащими руками взял сначала одного. Джисон — второго. Котята крепко вцепились в их куртки. Остался третий. Забрать только одного нельзя. Джисон подобрал и третьего котёнка. Одобрительно похлопав по плечу Минхо, он повёл его дальше.       По пути нашли открытый магазин поблизости. Пакеты с мандаринами он взял себе, а котят дал в руки Минхо. В магазине Джисон купил большой запас корма.       — Я верну тебе деньги. И за мандарины тоже.       — Да, конечно. Но мне не нужны деньги. Одно условие — будь счастливым и сильным.       Минхо промолчал и дальше поплелся за Джисоном. Странное условие. Но он обязательно вернёт ему деньги. Нужно только дождаться январской зарплаты.       — Ты живёшь один?       — Нет. Со мной живет друг. Его зовут Феликс. Он очень милый. Я уверен, вы подружитесь. Ко мне придут еще два друга. Это Чан и Чанбин.       — Тогда я пойду домой.       — Нет. Кстати, как назовешь котиков?       — Не переводи тему, Джисон.       — Отмечаешь с нами. Пожалуйста. Обещаю, вы подружитесь.       Несколько мгновений молчания Минхо ответил:       — Суни, Дуни и Дори.       До дома осталось идти примерно полчаса. Минхо шёл весь в своих размышлениях и кажется зашёл в них очень глубоко. Джисон снова забеспокоился, но принял это как за помощь от судьбы. Можно разглядеть Минхо без лишних вопросов. Длинные ресницы, милые кошачьи глаза, румяные щеки, очаровательные губы. Однако Джисон чувствовал неприятный осадок. Всю красоту внешности Минхо портили слезы.       Время прошло незаметно. Они пришли в квартиру Джисона. С порога их встретили его друзья.       — Это Минхо. Мой давний знакомый.       Минхо улыбнулся. Его состояние выдавало заплаканное лицо. Заметив замешательство друзей, Джисон поспешил объяснить:       — Он захотел, чтобы я показал ему городскую площадь. Минхо так сильно замерз, что у него начали течь слезы. Мы ещё принесли котят. Феликс, вот тебе корм накорми их, пожалуйста, — Джисон вытащил ему пакетики. Минхо передал ему котят. — А сейчас, он пойдёт в душ.       Минхо не задержался в душе дольше пятнадцати минут. Джисон ещё дал ему свою одежду. Вспомнив слова: «Дают – бери, бьют – беги», Минхо переоделся.       Все собрались за столом. Минхо застыл в дверном проёме. Джисон показался ему милым. Кудрявые длинные волосы и пухлые щёчки. Вот бы их потискать…       Минхо отмахнулся. И поспешил сесть рядом с Джисоном. Всё же, он знаком с ним больше. Перед ним стояла большая тарелка с очищенными мандаринами. Глаза Минхо заблестели от счастья. Нерешительность мешала ему взять хотя бы дольку. Джисон взял один мандарин, и разделив его, протянул Минхо. Повисло неловкое молчание. Казалось, даже телевизор затих.       Минхо взял мандарин. Его губы слабо дрогнули в улыбке. Джисон побоялся как бы он снова не засмеялся истерически.       Обстановку разрядили разговоры Чана. К ним вскоре подключились остальные.       — С Новым Годом! — прокричали все и чокнулись бокалами.       Через пару минут Минхо сказал, что ему пора домой. Джисон начал уговаривать его остаться. Его поддержали друзья. Под общим натиском Минхо остался и пошёл спать. Чан вызвался проводить его до спальни.       Все остальные вернулись к поеданию блюд. Глаза были голодными, в то время как желудок полным донельзя.       Чан вернулся с широкой улыбкой:       — Джисон, ты видел? Нет, ну ты видел, как он милашничает с котятами? Он не спит. *** Год спустя       — Джисон! Суни, Дуни и Дори снова уронили ёлку! — прокричал Минхо. Долго злиться на котиков было невозможно. Он потискал каждого за ушком. — Вы у меня самые лучшие, самые красивые, самые нежные, самые чудесные, самые-самые.       — Сейчас поставлю, — подошёл Джисон. В его ногах суетился Ббама.       Изначально Минхо переживал, что котики не найдут общий язык с собакой. На самом деле всё оказалось проще. Питомцы быстро сдружились.       Джисон поднял ёлку с пола. Минхо закатил рукава, но тут же себя одернул. Если Джисон это увидит, то снова отругает из-за слишком активных игр с котиками. Ещё и добавит, что надо было с детства отучить их царапаться.       Завтра тридцать первое декабря. Минхо не помнил ни одного грустного дня в уходящем году. Единственное, что помнилось отчетливо: смех и радость. Самое запоминающееся это постоянное присутствие Джисона и его поддержка.