Шнурочное измерение

Шёл не самый солнечный день. кажется солнце давно покинуло это место、оставив только хмурое, облачное напоминание о себе. Карась сидел за столом, попивая свой чай, который он достал из другой вселенной со вкусом постельного белья. Гомункул вышел из своей комнаты, по прежнему сонный. Он увидел Карася и пошёл к нему, встал рядом и просто смотрел на него сверху вниз, не говоря ни слова. Только когда Карась поднял на него взгляд в ответ, Эстрагон быстро схватил его чашку и побежал обратно в свою комнату, так, что весь чай расплескался по пути. Вбежав за порог своей комнаты он запер дверь, не успев втянуть кружку с собой он прихлопнул её дверью, и она сломалась. Рыба грустно посмотрел на осколки разбившейся кружки. нехотя он встал с украденного барного стула и пошел за шваброй. остановившись посреди комнаты он пошел обратно к кружке, собрал осколки в карман. немного постояв под дверью. несколько негромких стуков и голос. – Эстрагон? тебе не кажется что мы живем... непонятно? скучновато даже. — А? — Прозвучал голос Эстрагона за дверью. — Не знаю. Я об этом не думал. Гомункул сидел на полу своей комнаты, на украденном из какой-то заброшки ковре и играл с цветными кубиками. Он ставил их друг на друга, но у него никак не получалось поставить даже больше трёх кубиков. Неожиданно, как и всегда, пол дома разорвало, и их перекинуло в другую вселенную. Сцена, софиты и аудитория. Удивительно, что в этот театр вообще кто то ходит, и что там идут представления... прямо как сейчас! Мы оказались посреди выступления. Какой то худощавый подросток, похожий на эмо, очень эмоционально и вовлечённо отыгрывал свою роль. Его глаза были закрыты, и идя вперёд он наткнулся на сидящего на полу и недоумевающего Эстрагона. Актёр резко встал и злобно оглянулся на внезапно появившегося ребёнка посреди сцены. Подросток кипел от ярости, он схватил со стойки микрофон и прокричал: — САША! ЧТО ЭТО НАХУЙ ЗНАЧИТ!? ЭТОГО НЕ БЫЛО В СЦЕНАРИИ! Карась, испугавшись, неожиданно вскочил и начал бегать по сцене, споткнулся, упал за кулисы. Через три минуты и двадцать семь секунд в театре уже был пожар. Все стояли на холодной улице, наблюдая за тем как красиво огонь распространяется по деревянному зданию. Карась неловко смотрел на всё это, переминался с ноги на ногу и покусывая губы. Эстрагон продолжал сидеть на полу, поджав колени и уперевшись в пол ладонями. Его взгляд был опущен на кроссовки, и только сейчас он обратил внимание, что шнурки развязаны. Он неловко пытался сделать с ними что-нибудь, но шнурки просто выпадали из его неуклюжих пальцев, и в итоге шнурки получилось завязать только в петлю. Увидев петлю, Карась ринулся и запрыгнул в неё, попав в другое шнурочное измерение. Там было темно, только шнурки. Везде. Пол и стены из шнурков, потолок тоже из шнурков. Он и сам не понял, как тут оказался, но как вернуться тоже не знал. Вот и ходил он по этому лабиринту из ткани, ища выход. Эстрагон удивлённо пялился на свои кроссовки, куда прыгнул Карась, и залез в петлю за ним. Это странное место, по правде говоря... Эстрагон быстро нашёл Карася и подбежал к нему. — А где это мы? Впервые вижу такое необычное место. Интересно, а здесь есть кто-то ещё? Может, кто-нибудь знает, как отсюда выбраться... Карась оглянулся в радиусе 50 километров и посмотрел на Эстрагона. – Эстрагон, мне кажется здесь нет людей. Рыба пожал плечами, не зная кого можно попросить о помощи. Карась достал из кармана фонарик и они с эстрагоном двинулись дальше по этому странному шнурочному коридору. Вокруг были шнурки, сплетённые в самые разные формы и образы. Собаки, звёзды, виселицы, узоры... И мама Карася?! В тупике шнурочного коридора стояла огромная, сплетённая из шнурков рыба. И говоря огромная, имеется в виду (огромная в триста шестьдесят девятой степени)! — Карась, смотри! Это же твоя мама! Шнурочная рыба, услышав голос гомункула, медленно, очень медленно стала поворачиваться мордой к сквадовцам. Её плавники забили по телу, жабры раздувались от злости! И даже несмотря на то, что тут всё из шнурков, от её движения разливался звук прилива громадных волн, который оглушал своей громкостью! И кажется, её дыхание могло сбить с ног даже объевшуюся сладостей, обухшую от отёков плесень. А это какое-то чудо! Карась героически встал перед Эстрагоном, преграждая маме путь к лучшему другу. – Мама, стой! Мама естественно не послушала и сбила их с ног, откинув по разные стороны лабиринта, и полетела дальше со звуком пресноводного теплохода и гудения поезда. Карась встал и посмотрел на Эстрагона, пожал плечами и они пошли вместе за руку. — Раз мы попали сюда через шнурок, нам нужно найти предмет связанный с нашей вселенной и прыгнуть в него, чтобы вернуться домой? Но здесь же всё из шнурков... А что, если снова прыгнуть в шнурок? Мы попадём в шнурочный мир в шнурочном мире? Я думаю, стоит попробовать... Может, это будет путь назад. Эстрагон воодушевлённо повёл Карася за руку, оглядываясь вокруг. Найдя самую красивую и удобную петлю из всех, он прыгнул внутрь с другом. Карась шел следом, но неожиданно споткнулся, они попали обратно в их мир. Оказывается всё было намного проще.