исключительно моими

возврата нет, прощенье стёрто, скажи, когда же я закончу любить, искрить – о, скрип сердца, трястись, молить – уж силы нет и мочи. детали, сны, обрывки карт, осколки разума – о, безмятежность... солёный вкус, сознанье мутно. а смысла ноль, о пользе нет и речи – остались только память, потерянные чувства, преданность к семье, событьям, беспечности. моментам. о боже, блять, сплошная пытка – глотая жадно воздух, дрожать и выть беззвучно, в мыслях плёнку всю мотать и, отбирая, ну, ту самую! под микроскопом смотреть на счастье, нежность, ребячество и верность. безысходность фиксирует запястья в оковах одиночества – склоняюсь, ниц падая пред тем, что было, будет и пройдёт – несправедливость. досада – привыкать к тому, что ново, чуждо, и потом, чрез призму пережитого принимать невосполнимую потерю того момента, что дорог бесконечно – какая ж блядь – слабость человека – пред времени течением она непреодолима. память. что ж ты, блять, творишь, тварина... хочу туда, прошу, стоя на коленях пред тобой, богиня... мне больно, блять – агония – воюю с своей слабостью и кровью, запёкшейся промеж желудочков на ранах от терновника – ох, новомученик... ...останетесь для меня уродливыми, но прости Господи, родными. исключительно моими...