♡

      — Прости меня, мой дорогой, прости, что не смогла защитить тебя от этих нелюдей… — щёки Фурины блестят от накативших слёз, девушка склоняет голову, показывая, как сильно хотела бы их сдержать, но не может, — агхр!! — неожиданно рычит она, — ещё больше слёз, больше эмоций! Радости и отчаяния одновременно! Ты встретила своего сына, Фурина.       — Госпожа, вам лучше поторопиться, иначе обед остынет, — в своей спокойной манере процедил Нёвиллет, наблюдая весь этот спекталь одного актёра перед собой.       — Ох, судья, перестаньте вмешиваться в процесс искусства! Я только что нашла своё дитя и готова разрыдаться от счастья. Неужели моя мимика говорит об обратном? — повелительница гидро наконец отвернулась от зеркала и устремила свой взгляд на стол, — пирожные!       — Госпожа...       Однако Фурине было уже не до поучений. Она легко, словно бабочка, преодолела расстояние между кристально чистым зеркалом, располагавшимся ранее перед ней, и столом, на котором сейчас лежало её любимое лакомство.       Юдекс освободил лёгкие от воздуха, мысленно избавляясь и от некоего раздражения. Несомненно, ему чужды человеческие эмоции, так легко выходящие за пределы души и сердца, однако малейший наплыв их он всё же чувствовал. Фурина редко замечала проскальзывающие на лице близкого «друга» нотки злости и даже усталости. Его брови еле колыхались даже при принятии тяжёлых решений. Однако что бы ни испытывал Нёвиллет, он всегда преданно и верно будет служить своему богу.       — Знаешь, — обращается Фурина к подошедшему юдексу, — скоро Рождество, так что мне надо репетировать усиленнее раннее усиленного, девушка откусила кусочек лакомства, — ты совсем не интересовался, что мы готовим, так что я расскажу тебе из доброты душевной.       Уста гидро архонта делают глубокий вдох и начинают свой рассказ о женщине, у которой противозаконно отбирают сына. Главная героиня ведёт дневник о своём горе, а потом решает обратиться к телеведущему за помощью, но ничего не выходит. Год спустя, после тяжёлых событий, телеведущий находит сына героини, и они вновь встречаются под Рождество.       — И... случается чудо... Настоящее Рождественское чудо! Нёви, представь, как же это здорово! Они встречаются вновь, но уже знают, какова цена их чувствам — это и есть счастье.       Верховный судья идеей пьесы поражён, к сожалению, не был. За 500 лет их совместного правления он повидал многое. Фурина же была невероятно впечатлена своим рассказом: она загорелась, словно лампочка и, казалось, хвалила саму себя за столь чудеснейший выбор произведения.       Выступление в оперном театре «Эпиклез» не было для неё чем-то тяжёлым, страшным и волнительным. Она, гениальная Фурина, владычица гидро, богиня справедливости, Сама Справедливость(!) не могла и подумать, как можно сторониться сцены, ибо её жизнь — и есть большая игра на сцене под названием Тейват. Масштабы харизмы не пугали девушку: она с энтузиазмом представляла, как покоряет всех и каждого своей бесподобный игрой благодаря врождённым качествам и таланту к актёрскому мастерству. Она — та звёздочка, которая никогда не перестанет гаснуть, и некому в этом мире её затмить.       — Ой... — пискнула гидро архонт, опуская голову, скривляя осанку и, поморгав глазами некоторое время, засматриваясь в пустоту.       — Что такое? — к ней тут же подскочил Нёвиллет. Мужчина присел на колено, дабы лучше разглядеть девушку и понять, что с ней происходит.       — Я совсем забыла... — тонким голоском произнесла Фурина.       — Что же? — собеседник нахмурил брови, предвещая тем самым что-то неладное.       — Мы с коллективом приняли решение, что «Рождественское чудо»... — девушка медлила, — будешь играть... ты.       Юдекс распахнул глаза и отошёл от стула с архонтом в томительном ожидании продолжения, объяснения слов, которые только что донеслись до его барабанных перепонок и «побежали» в головной мозг.       Фурина вновь медлила. Она не спешила ничего объяснять. Ей было стыдно, о да, она чувствовала свою вину, однако делать вывод оказалось сложно.       Нёвиллет терпеливо ждал, но вскоре нарушил молчание.       — Госпожа Фурина, увы, я не могу принять участие в Вашей пьесе. В первую очередь я судья, верой и правдой служивший перед законом, а не актёр оперного театра; во вторую же — Я не заинтересован принимать участие — Вы поручили мне организацию сего мероприятия.       Фурина всё это время молчала, не отрывая глаза от пола, однако сейчас в них уже не читалась грусть и признание собственной вины. Слова дорогого Нёвиллета казались «ма-аленькой» проблемой на пути достижения большо-ой цели, и девушка точно знала, как сможет добиться её.       — Месье Нёвиллет, — героиня выпрямилась, встала со стула, привлекая внимание слушателя, — вы обязаны выступить в рождественской пьесе, — после недолгой паузы она добавила, — будьте добры исполнять мой приказ, — мужчина в удивлении вскинул брови.       В качестве цели Фокалорс поставила себе — показать товарищу юдексу «Рождественское чудо». Его не существовало в материальном плане, но каждый человек стремился к нему: украшал дом, ёлочку, встречался с друзьями или родителями. И всё это для того, чтобы почувствовать так называемый Дух Рождества.       — Смотри! — девушка подбежала и начала тыкать пальцем в прохожих, — видишь?       — Что? — спросил подошедший Нёвиллет.       — Все улыбаются, потому что ждут праздника. Подарки, традиции, семья... Это ведь не просто так! — юдекс понимающе кивнул, — это поднимает Рождественское настроение, атмосферу сплочённости. Наша пьеса ведь не просто так посвящена Рождеству! Это тоже сделано для того, чтобы наполнить Фонтейн праздником, — Фурина сама иногда удивлялась, как же она всё-таки заботится о своём регионе. Верно, это бывает совсем нечасто.       Когда Фурина только-только получила статус архонта и начала управлять государством, одной из её обязанностей было общаться с людьми, решать их проблемы. Уже в те времена девушка всеми силами хотела помочь жителям, однако это изматывало её.       Сейчас, в Рождество, Фокалорс преисполнилась атмосферой праздника, любовью к искусству, подаркам, хотела сделать всё как можно лучше.       — Госпожа, я не понимаю, что вы хотите мне показать, — безэмоционально произнёс Нёвиллет, прожигая взглядом архонта.       — Агхр, месье... Одевайся. ***       Через полчаса Нёвиллет и Фурина стояли на пороге дворца «Мермония», дабы сделать шаг навстречу зимней прогулке по прекрасному Фонтейну, обрамлённому в Рождественский наряд под покровом зимы. Мужчина был одет так же, как и всегда, однако к его совершенному виду добавился пушок в некоторых местах и белые шарики в стиле деталей Санты. Фокалорс нравилось менять свои костюмы: в этот раз вместо классической шляпы девушка надела красный колпачок. В таком виде пара вышла на улицы Фонтейна.       Гирляндами были украшены дома, кустарнички, клумбы, вывески магазинов. Дело близилось к вечеру, огни делали город привлекательным и невероятно красивым...       — Чувствуешь что-нибудь? — поинтересовалась Фурина.       — Нет.       Фурина готова была вскипеть на месте, однако шла как ни в чём не бывало рядом с верховным судьёй.       — Вот же, смотри... — девушка немного растерялась, но быстро собралась с мыслями и вновь начала указывать на символы Рождества, — мы украшаем дом, показывая, что готовы принять праздник. И встречать его нужно обязательно с семьёй. Ты... оставляешь плохие события в прошлом году, а новый встречаешь с... родителями, близкими. Потому что они были с тобой с самого детства. И это... круто!       — Какую роль в этом играет Санта? — поинтересовался Нёвиллет, искренне ожидая ответа.       — Что? Санта? Ха-ха, — девушка раскраснелась, — да это... это просто выдумка, о чём ты, хах.       — Но вы ведь каждый год пишете ему письмо, — юдекс вскинул брови, на что его собеседница стыдливо отвела взгляд.       Неловкость богини рассеял детский плач. Она резко остановилась, заставляя Нёвиллета сделать то же самое. Глаза обоих устремились в сторону плачущего мальчика.       — Эй, ты чего? — обеспокоенно спросила девушка, подбежав к нему.       — Г-госпожа... Фурина, — начал было ребёнок, — я... я потерялся, — с этими словами по щекам вновь хлынули слёзы.       — Жандармы! — громко произнёс юдекс. Его зов не заставил долго ждать ответа. Ближайшие стражи тут же двинулись к троице.       — Найдите родителей этого мальчика, — строго попросила Фурина. Её нежные руки держали в своих ладонях маленькие пальчики.       — Мы уже работали над этим... — начала было женщина в форме, однако осеклась и продолжила, — за дело! — приказала она двоим подчинённым и, развернувшись, отправилась на поиски.       Наступила тишина. От жандармов не было толка, Фурина как могла успокаивала мальчика, а Нёвиллет вновь о чём-то размышлял. Мужчина прикрыл глаза и, сосредоточившись, неожиданно ударил своей тростью. Та засветилась синим цветом, олицетворяющим силу гидро. Магия словно влилась в землю и потекла незаметными ручьями по всему Фонтейну. Фокалорс не знала, что делает её подопечный, однако верила, что он вновь всё разрешит.       Нёвиллет молчал только снаружи. В голове его переплетались голоса разных людей: мужчин, женщин, стариков и детей. Их мысли, их чувства, их эмоции... Всё это Верховный судья слышал в себе, отражал от себя, ища нужные осколки души горожан, которые бы помогли ему.       — За мной, — резко процедил юдекс, открыл глаза и, развернувшись, пошёл в совершенно противоположную от направления жандармов сторону. Фурина взяла за руку мальчика и поспешила в ожидании чуда.       Петляя по улицам Фонтейна, всё дальше уходя от ёлочки на центральной улице, Нёвиллет невозмутимо шёл, переставляя ноги так, будто находится на «красной дорожке». Никто не замечал, однако глаза его горели синим, магия пылала в душе, но не могла вырваться наружу.       — Эрион! — женский возглас отвлёк мужчину от мыслей. Мальчик, отзываясь на своё имя, вырвался из рук Фурины и побежал прямиком к матери, что стояла рядом не одна, а с отцом ребёнка, — малыш! Как я рада, что ты нашёлся.       — Я был около...       — Госпожа Фурина! — продолжила женщина, — спасибо, спасибо вам! — на её глаза наворачивались слёзы.       — Ваша богиня всегда готова прийти на помощь, — произнесла девушка, активно жестикулируя, тем самым привлекая людей к себе, — я — воплощение справедливости, и не позволю удручающим обстоятельствам разрушить всеми любимый праздник! — её взгляд упал на смотревшего в пустоту юдекса, — однако мне помогал мой верный подчинённый — Верховный судья Фонтейна — Месье Нёвиллет!! — «зрители» аплодировали, но ничто не могло вывести гидро дракона из транса, немого пространства, в котором он сейчас обитал. ***       До начала представления оставалось совсем немного. Актёры бегали из-за кулис и обратно, что-то репетировали, повторяли, согласовывались с Фуриной, которая, находясь в невероятном спокойствии, подносила к губам кружечку чая, по глоточку отпивая его.       — Как ваши успехи? Господин Верховный судья, — затылком почувствовав взгляд Нёвиллета, спросила она. Мужчина даже несколько удивился.       — Я понял, что смысл Рождества заключается в его... семейном времяпрепровождении. А моей семьёй являетесь вы, Госпожа, — он усмехнулся, — вы — то, чего мне всегда нехватало, — проговаривая эти слова, Нёвиллет имел в виду человечность. Фурина проявляла все качества подростка, олицетворяя невинную душу существа смертного — человека. Однако по сути своей являлась девушка архонтом, ибо жизни её не было предела. Юдекс нередко вытаскивал свою госпожу из различных передряг, он читал и продолжает читать её как открытую книгу. Однако несмотря на инфантильность Фокалорс, Нёвиллет всё равно считал её своей семьёй. Не в его силах было отвергать ту, что была когда-то дана ему судьбой. Мужчина не испытывал отвращения к ней, даже, кажется, иногда восхищался. Любил её, словно младшую сестру, сам не осознавая этого. Их отношения были слишком высоки для понимания, каждый выражал себя так, как умеет. Юдекс долго раздумывал над этим, каждый раз не находя ответа на свой вопрос. Но, к сожалению или к счастью, судью интересовало происхождение его богини, нежели нечто более людское, близкое к сердцу. К холодному сердцу Гидро Дракона.       — Что ты хочешь сказать? — Нёвиллет вздрогнул, отвлекаясь от мыслей, — ох, нам пора! — воскликнула Фурина и мельком посмотрела в зал: свободных кресел уже не было, народу становилось всё больше и больше. Все хотели увидеть звезду Фонтейна, владычицу гидро, богиню справедливости, великолепную актрису Фокалорс — Фурину.       Кулисы закрыли собой сцену, свет во всём зале потух — представление начинается.       «Париж, 2013 год. Телевидение». ***       На сцене сиял Рождественский салют, пьеса подходила к своему завершению. Как вдруг прожектора потухли. В ожидании продолжения зрители оставались на своих местах. Неожиданно посередине сцены, ближе к краю, загорелся световой круг, в котором стоял Нёвиллет.       — Уважаемые жители Фонтейна, от всего сердца поздравляю вас с Рождеством! Этот чудесный праздник символизирует возрождение и обновление, наполняет наши сердца теплотой и любовью. Желаю вам и вашим близким крепкого здоровья, благополучия, радости и счастья. Пусть в ваших домах всегда царят мир, согласие и справедливость. Я, Верховный судья Фонтейна и Госпожа Фурина — ваш гидро архонт, всегда будем на стороне закона. Счастливого Рождества!       Юдекс ударил тростью о пол сцены, и повсюду вдруг закружились капельки воды, силой крио превращающиеся в снежинки. Зрители поражались волшебству, протягивая руки вверх.       Фурина, всё это время стоявшая в тени, за спиной Нёвиллета, по-доброму ухмыльнулась, осознавая, что её цель достигнута.