Часть 1

Алое солнце садилось неизменно неспешно, мягко скрываясь за ветвями деревьев, забирая все дневные трудности с собой, принося прохладу и долгожданное освобождение от тягостных мыслей. Можно было не задумываться о многом, ведь день за днём проходил похоже, ничего из ряда вон, не считая пары поджогов в месяц, не происходило. Даже Светлые прекратили вылазки в эту часть леса за известно какими преступниками. Дверь старой хижины со скрипом отворилась. Шум деревьев и прочие звуки из леса были уже очень привычными для всех обитателей этой части чащи. Променять гул города и участие во многих событиях там на мирное времяпрепровождение в лесу было, пожалуй, лучшим решением Исрафеля. Он вышел во двор, чтобы снять чистое белье с веревки и нарубить дров. Обычное дело для вечера. Целитель раздумывал над чем-то ещё, но пока не вслух. Он снял верхнюю одежду, оставшись в рубахе с закатанными рукавами и в лёгких светлых штанах. На шее болтался один из талисманов. Мужчина выглядел умиротворенным, напевая ненавязчивый мотив народной песни, будто не на его кухне сейчас разбирается с ужином оживший мертвец. Исрафель решил, что пора бы Немо браться за что-то кроме рисования и помощи Аяксу в его магических экспериментах. Если говорить о тёмном маге, то днём они с ним расстались не на самой приятной ноте. Юноша в последнее время груб и несвойственно раздражителен даже для самого себя. Исрафель не стал разжигать горячий спор и просто молча делал все домашние дела под нескончаемые жалобы и склоки ученика с Немо, пару раз, к слову, попытавшись унять странное поведение Аякса. Что на него нашло, понять было трудно. В конце концов, он всегда был трудным ребёнком. Из попыток учителя ничего не вышло, и он только пожал плечами, мол, разберись со своими тараканами в голове сам, раз помощи не хочешь. А Аякс ушёл куда-то, прихватив с собой флейту и клинок. — Второй господин, я сделал, как вы велели. Взгляните. - на пороге стоял Немо, то и дело робко глядя или в чашу в своих руках, или под ноги. Рваная одежда, подгоревший подол черного платья, верхняя мантия, в каких-то местах зашитая рукой Исрафеля, не самые новые и чистые сапоги и, естественно, факт того, что парень давным давно мёртв, могли привести в дикий ужас любого человека. Иса же одобрительно кивнул, подходя к мертвецу. Он жестом привёл его к печи. Могло показаться, что такое существо способно осуществить только самые корыстные планы двух магов в бегах, вроде жертвенных обрядов и порч, но... Исрафель деловито взглянул на...обычное серое тесто в чаше, которую держали бледные руки и сказал: — Очень хорошо, Немо. Теперь из этого предстоит вылепить плоские лепешки и хорошенько зажарить их в печи. Не сожги мне хижину, понял? Мертвец услужливо кивнул и тут же сосредоточился, выполняя просьбу хозяина. Если бы его спросили, то Немо бы сказал, что ему больше нравятся приказы от Исрафеля. При их исполнении он хотя бы...контролирует свой разум, чего в большинстве своем не бывает в поручениях первого господина. Впрочем, ему таких вопросов не задают. Зато задают другие. — Ты знаешь, что сегодня за день? - спросил невзначай Иса, стругая на кухне варёную морковь. — Нет, господин. — В моих краях этот праздник отмечают раз в четыре года, что-то вроде семейного схода, когда наведывается вся родня. — При жизни...при жизни я помню подобное торжество. И название у него было, но...я не могу... - неуверенно проговорил мертвец, не слишком довольный тем, что не ответил на вопрос. — "Пари Вара ди Еката", ну, так у меня в деревне звалось оно. Не знаю, как было у тебя. Ты жил на востоке, верно? — Д-да, кажется, точно не помню. Извините, второй господин... - мертвец нервно перебирал руками рукава, звеня цепями. Взгляд, хоть и пустой, сейчас странно блуждал. Иса вздохнул, отложил нож и сказал: — Ничего, что не помнишь. Не извиняйся, ради богов, тебе не за что. Я просто спросил, это не приказ в вопросе, это просто вопрос, Немо. Ему редко задают вопросы, не касающиеся напрямую работы. Исрафель это, впрочем, уже осознал. — У тебя была семья? - после минуты тишины голос несколько оглушает. На тарелке уже лежат лепешки, рядом стоит какой-то салат. Исрафель не теряет времени за разговором. — Да, господин. Сёстры и братья. Мать и отец. Мы жили, кажется, возле реки, но потом...потом пришла война и... Исрафель прервал нежелательную беседу. Нет, ему не надоело слушать Немо, просто... — Мне жаль, что я заставил тебя вспоминать и помнить об этом. Наша с Аяксом ошибка...моя ошибка...Прости. - целитель вздохнул, и впервые, впервые кто-то поговорил с этим мертвецом как с человеком, а не как с оружием. В этом что-то было. Немо после извинений от ужаса чуть не упал ниц перед Исрафелем. Но больше этого он желал возблагодарить его, поэтому поддержал разговор: — Спасибо. А вы хотели отметить праздник сегодня, верно? — Хотел бы, но уже с утра день не задался, то одно, то другое, не то время выбрал. — Вы про ссору с первым господином? Я думаю, он скоро вернётся, и вы поговорите. — Надеюсь. - кивнул целитель, замолчав, а потом продолжил: — Будь добр, помоги накрыть на стол. И не проворонь то, что в печи. На улице уже явно стемнело, но разглядеть местность ещё было возможно, если зажечь свет. Именно поэтому, когда Иса нарубил дров, принёс их к печи, он попросил своего помощника вытащить из ящика жёлтые бумажные фонарики, оставшиеся у Исрафеля с какой-то ярмарки. Немо по просьбе господина развесил фонари, притащил и старый стол, столешница которого сбита из двух разных досок, а края не ровные. А потом почувствовал, что вернулся первый хозяин. Аякс, шагая по тропинке к хижине, выглядел уставшим, мрачнее тучи. Правая половина лица в пепле, клинок болтается в ножнах, чуть ли не вываливаясь из них. Исрафель как раз нёс чашку с лепёшками и обратил на ученика внимание, слегка удивившись: — Так где ты был? - это было единственное, что он спросил. Конечно, кто как не учитель увидел бы плачевное состояние, в котором парень вернулся, пропав на целый день? Аякс лишь что-то пробурчал себе под нос, но вслух пререкаться не стал, ответив так, словно просто был на рынке: — Наведался на Могильные холмы. Исрафель только разочарованно вздохнул и проговорил, ставя табуретки, которые приволок Немо: — Ясно. - в голосе не было и тени упрёка, недовольства или чего ещё. Исрафель уже перестал воспринимать подобные заявления как угрозу смерти. Были вещи и пострашнее. — И ты не спросишь, какого демона я там забыл? - Аякс с сомнением глянул и на учителя, и на неожиданное намечающееся застолье. — Нет. Если захочешь, ты скажешь сам. А сейчас нечего языком молоть, садись за стол, всё стынет. И правда, на дряхлом, но широком столе стояло несколько блюд: те самые лепешки из серого теста, дымящийся горячий суп, салат, несколько кусков хлеба и варёное мясо. Вард лежал под стулом, на котором изваянием сидел Немо, и грыз кость, по двору были развешаны фонарики, а за столом собралась уж очень разношёрстная компания. Обстановка напряжения постепенно развеялась, когда Исрафель подавился, заставив сперва Немо подскочить, а после и Аякса в голос рассмеяться. Ну а потом всё пошло как надо, от натянутой атмосферы к ночи не осталось и следа. Иса рассказал пару историй из юности, внимательно прослушал рассказ Немо о его семье, о том, что он вообще помнил, и под конец выслушал Аякса, который всё-таки поведал о визите на Могильные холмы. Не сказать, что Иса был доволен исходом похождений ученика на самом опасном месте сосредоточения Тьмы, всё же это было хоть что-то. Пусть первоначально праздник Единения семьи и был любим простым людом, пусть сейчас тех, с кем живёт Исрафель, с натяжкой этими самыми простыми людьми назовёшь, всё же всегда и во всём можно найти смысл. Даже в этом. Иса внезапно понял, что даже если этот вечер и странный, очень непривычный, это всё неважно. Это всё не столь важно, потому что... Потому что важен посыл.