Часть 3

Когда Хомураби увидел, как Рюуко не выпуская ребёнка из рук наматывает круги по комнате, а потом не удосуживаясь даже спрятать или разбавить, даёт ему какую-то странную ампулу со словами «Выпей, через несколько дней ты проснёшься». У него снова задёргался глаз. Он по инерции хватает чужую руку, не давая приблизиться к доверчивому, беззащитному созданию. Широганэ заметив это нервничает, шипя как кошка. Шисуи тоже поняв, что дело не ладно, складывает руки в молитвенном жесте и как можно более несчастно глядит слепыми глазами на Рюуко. - Но, а как еще? – В смятении спрашивает Рюуко, переводя взгляд с одного на другого. - Ребёнка можно уложить, спев колыбельную. - Качай его пока не уснёт. Рюуко смотрит на них удивлённо моргая. Он понятия не имеет что такое петь для ребёнка и что значит качать на руках и зачем. Постепенно, он начинает чувствовать головную боль. - Есть у него какие-нибудь привычки, без которых он не засыпает? – Даёт идею Хомураби. Рюуко задумывается. - Он обычно долго расчесывает волосы. – Бормочет он, тут же замечая, что волосы у ребёнка, сидящего на его руках ужасно спутаны. Голова начинает болеть уже по настоящему. Слыша недовольный визг на высокой ноте, умотавшийся и заснувший Ко тут же вскакивает и поджав хвост сбегает куда подальше от этого страшного места. Длинные волосы у ребёнка свалялись в мочалку и некоторые узлы никак не хотят поддаваться расческе. Широганэ дёргается и кричит, чем усугубляет ситуацию. - Если ты не будешь сидеть смирно, мы их отрежем. – Пугает Хомураби с хищной улыбкой и Широганэ замирает, сидя тихо, только в глазах скапливаются слёзы. Он смотрит по сторонам пытаясь найти спасение. Останавливает взгляд на Шисуи. Он единственный, кто не удерживает его сейчас. Но как бы умоляюще он не смотрел на него, сверкая своими голубыми глазками с мокрыми, белыми ресницами, Шисуи не увидит этого. Так вот дети и становятся взрослыми, думает Хомураби заметив смиренное отчаяние на лице Широганэ. Но кто же знал, что сдаваться так просто он не собирается. В конце концов волосы были приведены в порядок. Не без жертв. Рюуко чешет голову, всё еще побаливающую от целой пряди выдранных волос. Шисуи залечивает Хомураби покрасневший глаз, в который отчаянно пытавшийся вырваться Широганэ заехал локтем. - Откуда в таком маленьком теле столько силы? - Стресс может быть? Рюуко катает Широганэ на коленях, но тот больше не смеётся. Он чувствует себя плохо, но упорно отказывается ложиться, продолжает цепляться за напарника и тихо плакать. - Да не тряси ты так, а то его стошнит. – Наконец срывается Хомураби. День полный нервов в конец его вымотал. Они уже битый час сидят в полумраке, стараясь говорить как можно тише, создавая для ребёнка спокойную атмосферу. Рюуко выходит из транса и перестаёт дёргать ногой. - Но ты сам говорил укачивать… - Ты его качаешь как телега на камнях. - Тихо! – Напоминает Шисуи и все замолкают. Через несколько минут становится слышно сопение. Хомураби и Рюуко смотрят друг на друга с выражением победителей. Будто бы они только что вместе спасли мир. Шисуи облегченно вздыхает. Но как только голова Широганэ оказывается на подушке он просыпается и снова начинает возмущаться и кричать. Никакие уговоры не помогают и раз за разом ситуация повторяется. - Наверное это и есть ад. – Бормочет Шисуи, прижимая руки к груди, вспоминая что-то понятное только ему. - А со снотворным давно бы спал… - Нет! - Синхронно кричат двое и ребёнок снова начинает нервничать. Широганэ без конца шмыгает носом и ему дают уже специально выделенный для этого платочек. - А можно шоколадку? – Говорит он сморкаясь. - Детям нельзя сладкое перед сном. – Отвечает Рюуко, передавая грязный платок Хомураби, тот зачем-то передаёт его Шисуи. - Почему? - Потому что глюкоза…эээ – видя взгляд ребёнка полный замешательства Рюуко продолжает. – Потому что я так сказал. Дитя обиженно вздыхает и утыкается лицом в чужую грудь. За эти несколько часов беспрерывного общения с ребёнком Рюуко уже даже начал привыкать к его теплу, смутно ощущая, будто начинает растапливаться лёд в сердце, зародившийся вместе с ним самим. - Я понял. – Вскакивает Хомураби. Мы пойдём, а ты сиди с ним, пусть спит так. - Но я тоже устал! – От капризных ноток в голосе оба вздрагивают. Если еще и Рюуко превратится в такое адское создание, им обоим и миру точно конец. - Ничего. Посидишь до утра – невнятно рассуждает Хомураби, ускоренно подталкивая Шисуи к двери. Они выходят, тихо прикрыв за собой дверь и на несколько секунд замирают, прислушиваясь к тишине. Оба устало вздыхают. Спящий ребёнок пригвоздил Рюуко к месту и по крайней мере до утра он его не отравит. А дальше видно будет. - Выпьем чаю? – Всё еще шепотом по инерции говорит Шисуи. - Почему бы и нет. – Пожимает плечами Хомураби и они тихо уходят, наконец то чувствуя облегчение. Сквозь сон Рюуко чувствует тяжесть, слишком большую для ребёнка. Он тяжело разлепляет глаза. Кажется, он всё-таки отключился минут на пятнадцать. Они застыли на неопределённое время, удивлённо глядя друг на друга. Рюуко невольно вспоминает как приятно было обнимать милого, сопящего ребёнка и улыбается. Тут же получает удар ладонью по лицу. Широганэ пришел в себя и теперь крутился перед зеркалом, внимательно всматриваясь. Он вернулся к своему прежнему состоянию. - Мда…кошмар. - Что-нибудь помнишь? – Спрашивает Рюуко, чувствуя, как с плеч упал груз от того, что всё наконец то закончилось. - Всё помню. – Он невольно шмыгает носом, видимо по привычке, но тут же берёт себя в руки. - Зачем дерёшься тогда? - Вы ужасно обращаетесь с детьми. – Отвечает Широганэ не отрываясь от зеркала, пытаясь скрыть смущение. Рюуко набирает воздуха, чтобы что-то сказать, но понимает, что ответить ему нечего и просто смеётся. Когда Широганэ встречает Шисуи, тот порывается его обнять, но он вежливо отказывается и без энтузиазма благодарит. Хомураби еще несколько часов не устаёт напоминать какой Широганэ был беспомощный и забавляться. - По крайней мере у тебя есть душа. – Задумчиво говорит Хомураби глядя на пустое, серое небо. Они стоят на пристройке похожей на балкон. Вечно прохладный ветерок дарит приятное умиротворение. - Что? – Широганэ переводит на него холодный взгляд и напрягается в ожидании очередных издевательств. - Нет. Не важно. – Отмахивается Хомураби не желая делиться своими тяжелыми мыслями.