С небес на землю, прямо в ад

В посольстве, украшенном на удивление чистым для этих мест золотом, тут и там снуют светлых оттенков фигуры. Громким эхом отдается тиканье часов, а вот шаги не слышимы вовсе: присутствовавшие чуть парили над землей, кто-то это делал, отрастив крылья, а кто-то попросту левитировал. Атмосфера была деловой, но весьма позитивной, особенно после того, как ушло большинство истребителей. У всех были свои дела, своя необходимая работа. Поэтому Витра, едва она открыла двери, осталась незамеченной. Она аккуратно скользнула к стойке регистратуры, и вот ее шаги, цокающие, отчетливые, привлекли куда больше внимания: на нее оборачивались, смотрели с интересом или же наоборот, нотками презрения. Витра же не отвечает даже мимолетным взглядом. Подойдя к терминалу, демонесса стоит с гордо поднятой головой, прямой осанкой. Все же из общения с повелителями она вынесла свой первый и главный урок: образ играет роль. Наконец, отворяется одна из дверей, куда повелительница также спокойно направляется, сопровождаемая уже возросшим аккомпанементом перешептываний. Открывшаяся комната залита неприятно белым светом. В центре стоит овальной формы стол, окруженный несколькими креслами с высокими спинками. Витра садится на одно из них, отчего-то невыносимо холодных. И выжидающе смотрит на пока пустующее кресло напротив. Бах! Прямо в кресле по ту сторону стола с шумом вырисовывается ангел. Настоящий, словно сошедший с картин эпохи ренессанса. Невероятно красивый, высокий, с шестью идеально белыми крыльями за спиной, увенчанный нимбом в виде золотистых лавровых листьев. Он плавно положил на стол руки, укрытые ярко-синими перчатками. — Итак. Витра, ты, однако, преуспеваешь! В отличие от остальных душ на таком перепутье… только ты теперь наша единственная повелительница — ангел тепло улыбнулся — только ты смогла зайти так далеко. Но увы, это лишь начало. — он вздыхает, чуть взмахивает самой малой парой крыльев — у нас для тебя уже было заготовлено несколько новых письменных поручений, но, душа моя, отчего же ты явилась сюда? — Витра медлит, но наконец покорно склоняет голову и осторожно поправляет прядь волос, так некстати выбившуюся. — Кто-то меня подставил перед одним из повелителей и по совместительству сотрудником отеля — она кладет на стол то самое белое перо с золотистой каймой. — хмм, этот повелитель, радиодемон, верно? — уточняет очевидное ангел, а затем продолжает — что-ж, недавно отряды истребителей уже начали нести первые рядовые потери. Но никому бы не хотелось еще больше святой крови, пролитой на проклятых землях. Особенно в такой непростой ситуации. И тебе, душа моя, негоже оставаться в одиночестве. К счастью, скоро возможно появится хороший претендент к тебе в напарники! — вновь он одарил демонессу улыбкой, на этот раз сострадательной — Аластор один из, если не самый отпетый грешник в аду. И… Такие враги мало кому по зубам, так что будь аккуратна. — что он такого сделал при жизни.? — непонимающе интересуется демонесса. — тебе выдать его досье? — уточняет ангел, протягивая руку в пустое пространство. Едва видно, как мелькают полупрозрачные книги разных оттенков под движениями его пальцев. — да, мне это необходимо. Я знаю, что грешники — это зло. А повелители — зло в чистейшем виде. Но ведь вы на то и являетесь им противоположностью. Вы способны на прощение и веру. Хоть и скованные столь сложными законами, ваши подчиненные и сами вы, Михаэль, творите добро. А я лишь учусь и верю… стараюсь верить в спасение, ведь именно так и положено — подытожила демонесса, пока перед ней показалась красноватого оттенка, запачканная пылью и темными пятнами чернил книга. — твори, душа моя. Планы у Бога на тебя действительно весьма сложные. Но светлые, как и твои побуждения — Михаэль будто остается беспристрастен в своей доброте. Но явно не Витре придираться к этому прохладному тону разговора. — расследование происхождения этого перышка я оставлю на себя, но и ты непременно делись новой информацией. Мы, хоть и применяем в отличие от истребителей более мягкие меры, должны держать все под куда бо’льшим контролем. Иначе рискуем также понести бо’льшие потери. — боюсь, мне рано или поздно придется быть честной с радиодемоном, и я хотела попросить разрешения на это — уточняет повелительница, осторожно прикасаясь кончиками пальцев к ветхой книге. — а точно ли у тебя нет выбора? — интересуется Михаэль — только если ценой уже моей крови — невесело усмехается демонесса, и тут же одергивает себя за подобные шутки — мы… Вроде как начали понемногу друг другу доверять. Мы невольные свидетели секретов друг друга, которые лучше не разглашать. Но я бы хотела не упускать того, как развивается это общение — Витра сложила руки в молитвенной просьбе — предоставьте мне и мою летопись, пожалуйста… Ангел не сказал более ни слова. Лишь кивнул, и зарябил после того, как серого оттенка книга оказалась рядом с его подопечной. — ты все еще душа, не ограниченная в выборе. Пользуйся — слышатся тихие слова наконец. И вот, комната вновь пустеет: Витра, бережно взяв обе книги, выходит, оглядывается, едва ступает с белоснежных полов Райского посольства на обычный адский тротуар. Вновь вокруг крики, взрыкивания. Грязь. Боль. Злоба. Почему некоторые, названные правителями, кажется были выше этого? Почему казались на фоне обычных грешников такими безупречными? Витра чуть крепче сжимает книги. Скоро ей придется окунуть свои пока не запятнанные руки почти что в душу радиодемону. От этого становилось не по себе, ведь однозначно быстро распадется на осколки тот образ, который Витра себе уже выстроила. Разрушится ее вера. Ведь так? Так? Нееее Сдаваться, опускать руки? Это глупость. Это то, что демонесса успела усвоить еще при жизни. Попробовать всегда стоит. Все те, кого она сейчас наблюдала, идя по просторным улицам ада, не попробовали при жизни искупиться. Не пробовали и после смерти. Кому-то не надо. Кто-то вовсе не думал об этом. А кто-то… кто-то может быть действительно уже слишком утоп в крови, пролитой им веселья ради? Сложный вопрос, а ответа даже на небесах не дают. Ангелы такого высокого уровня, как ее начальник, заметила Витра, не желают вмешиваться в порядок вещей. Не желают однозначно отвечать, предпочитая строить все на вере. Хотя в этом и суть рая, насколько повелительница успела понять… Михаэль, едва взял новоиспеченную грешницу под свое крыло, даже не удосужился ответить, какие у нее на самом деле шансы примкнуть к ним, в чем ее предназначение. Витра оказалась где-то посередине: ее серенькая, наспех очищенная кем-то, книжка жизни была пыльновата для попадания в рай, но слишком чиста для пребывания в аду. Особенно по сравнению с книгой Ала, от которой так и разило страхом, смертью и нотками безумия. Странно, но демонесса начинала действительно чувствовать некие порывы, вьющиеся вокруг каждого обитателя ада. У кого-то они были слабые, почти незаметные, кто-то вроде Аластора весьма искусно их скрывал, ну а от кого-то ими веяло даже на расстоянии. И только сейчас повелительница ощущала то, что радиодемон, кажется, не желал ей демонстрировать. И это с силой давило на ее душу. Хотя иногда, как подметила Витра, средь общего алого потока, смешавшегося в единые пучки, проскальзывали тонкие белые нити. В аду было добро, которому тут вовсе не место! Неужели она одна это ощущала..? Даже сейчас, ступая по широким улицам, пропитанным алого оттенка порывами, демонесса ощущала неподалеку что-то светлое, чистое, но ничтожно малое. Особенно если учитывать то, как та же книга Ала фонила черного цвета нитями, болезненно врезающимися в душу. Но у Витры отчего-то пропало отвращение к этим почти ощутимым покалываниям в области сердца. Та гордыня, те ощущения собственной исключительности, переполнявшие Витру по прибытию в ад, сейчас пропали. Ушла и неприязнь к демонам… «А точно ли мое место — в раю? У меня же есть выбор…» — подумалось ей на секунду, но демонесса тряхнула головой. Глупость. Это ведь был ее долг, да и здесь ей нет места… Наверное. Повелительница оглядывается. Вокруг хаос. Рык, вопли. Грязь. Зло. Смрад. Такое вот местечко*. Но разве Чарли, хоть и по отчаянной доброте душевной, пытавшаяся все это дело спасти, была неправа? Ну, попытка хоть и смешная, но по мнению Витры достойная уважения. Ведь вдруг сработает. И вдруг, более того, сможет быть убедительной даже для кого-то похуже, нежели обычные демоны с обычными грешками? Вдруг? Витре было поручено помогать принцессе Ада. Но так, как помогала бы обыденная, желающая исправиться, грешница. Чем не искупление по итогу? Это помогло бы многим. Начиная с юной Магне, заканчивая взаимоотношениями преисподней с небесами. Отель, который уже показался на холме, мог бы процветать. Мог бы спасти даже повелителей. Вновь демонесса на пороге былого пристанища семьи Люцифера. Теперь не приходилось робко стучать, представляться. Ее знали, возможно кто-то был даже рад ей. Бесшумно Витра открывает двери, шагает внутрь, наконец пряча книги в мешковатую кожаную сумку, о существовании которой будто забыла, пока шла сюда. — что-то ты сегодня долго — протягивает Вэгги — и ладно твоему оверлорду-дружку позволительно пропадать, он не то чтобы тут особо нужен, и мы не то чтобы хотим его часто видеть. Но шеф… Черт, у нас отель голодных ртов! — она срывается на недовольный рык, но одергивает себя. — уже приступаю к работе — улыбается Витра, уже привыкающая к таким даже забавным ‘нападкам’. Вновь она на кухне. В нос бьет запах заботливо вымытой посуды: явно дело рук Ниффти. — хмм, глянем, что тут у нас… Ух — в холодильнике прямо мышь повесилась. Да не просто повесилась, а, отходя в мир иной, забрала с собой даже остатки от целого «ничего». Шеф фыркнула, выглянула из кухни и обратилась ко все еще сидевшей на первом этаже Вэгги — мне бы копеечку, хоть на рынок схожу за едой. Та недовольно хлопает себя ладонью по лбу — аааагрх. Обычно всем этим занят наш радио-дурень. Он и еду нам время от времени колдует, и помощников на случай чего. Ладно… Мерзко признавать, но без этой рожи мы все же быстро загнемся. Иди спроси у Чарли, у нее должны быть сбережения — серый палец неопределенно указывает куда-то в сторону лестницы наверх. Пара минут, и демонесса уже прогуливалась по внушительных масштабов отелю. Судя по вчерашним событиям, сейчас радиодемона здесь не должно быть, поэтому можно спокойно осмотреться, не боясь встреч и последующих разговоров, к которым Витра была совсем не готова. В помещениях все также уютно, но более, если можно так выразиться, людно: больше шума из-за закрытых дубовых дверей. Повелительница прикрывает глаза, и делает шумный вдох. Вновь она окунается в порывы чужих помыслов. Странно… На этаже сплошь были лишь бледно-красные витки. Неужели никто не желает искупиться? Неужели ни один не верит в идею того места, в которое он решил прийти? Демонесса тряхнула головой, от чего ранее уложенные волосы окончательно распались, и теперь вновь вились золотым шлейфом за ее спиной. Что-ж, не стоит о грустном, в любом случае, у нее есть работа. Пройдя еще пару этажей, наконец Витра находит комнату своей руководительницы. Стучится и весьма быстро заходит внутрь. Чарли что-то неуверенно прячет в один из ящиков, оборачивается — Ох, ты меня чутка напугала! Что-то срочное? — Морнингстар невольно опускает взгляд на кожаную сумку своей новой сотрудницы. — Да, мне бы на рынок сходить за покупками, а еще… хотелось бы заиметь ключи от номера, чтобы можно было и тут расположиться. Если, конечно, вас не затруднит — конечно… — Чарли отвернулась и принялась копаться по полкам своего массивного шкафа, заваленного всякими бумагами и прочим хламом. — А, по поводу твоего вчерашнего сообщения… с Аластором все в порядке? Он не говорил, когда точно появится тут? — нервно уточнила она как бы между делом, а потом для чего-то добавила — просто без него нам действительно придется тяжко. — что? Нет, конечно, он вернется. Не знаю, как скоро, но рассчитываю на ближайшее время — уточнила Витра, а затем все же решила задать возникший и весьма интересный вопрос — а… вы же принцесса Ада. Неужели, ваши способности уступают возможностям грешников? Та, наконец найдя монеты, оборачивается и неловко тупит взгляд — ну… мои силы не совсем те же, что и у правителей например… Да и я сама их еще почти не освоила, а у грешников, насколько я знаю, нет ограничений по потенциальным возможностям, все зависит лишь от ужасов, которые они успели натворить при жизни… — Чарли высыпает горсть монет в небольшой кошелек и вручает их вместе с ключами Витре. Повелительница, лишь кивнув в ответ, удаляется, дабы не донимать своими расспросами еще больше. В руках она вертит два ключа с выгравированной на них цифрой «26». Поход на рынок был крайне успешным. Витра и не знала, что многие грешники, от страха и нежелания связываться с теми, кто посильнее, продают еду почти за даром. «Ну и репутация тут у повелителей, конечно» — в очередной раз подумала она, вернувшись на кухню и радостно расставив все многочисленные пакеты с едой около столешниц. Бережно Витра снимает и свою собственную сумку, откладывая ее в один из дальних углов помещения. Пора вновь готовить