Часть 3. Смирение и принятие

[Но так и быть! Судьбу мою

Отныне я тебе вручаю,

Перед тобою слезы лью,

Твоей защиты умоляю…

Вообрази: я здесь одна,

Никто меня не понимает,

Рассудок мой изнемогает,

И молча гибнуть я должна.

Я жду тебя: единым взором

Надежды сердца оживи

Иль сон тяжелый перерви,

Увы, заслуженным укором!]

***

Два года спустя

***

      Второй и третий год обучения в старшей школе прошли спокойно. Юдзи и Мизуки ходили в школу, после уроков занимались клубной деятельностью, на выходных ходили гулять. Раз в месяц-два заглядывали друг к другу в гости. Каждый поход Исикавы к Итадори заканчивался тем, что когда она возвращалась домой, то проводила вечер в мечтах о Чосо. И не всегда они были чистыми. Часто в них было так много похоти, что любой высокорейтинговый хентай был просто ребячеством на их фоне.       Сдав финальные школьные экзамены в январе и те, что были нужны для поступления в вуз, Мизуки и Юдзи поступили в университет на одну специальность — лингвистику. И брат парня, и его подруга были озадачены таким выбором, ведь Итадори очень нравилась биология. Но ответ оказался прост — юноша не хотел связывать савою жизнь с ней, тем более научные предметы вызывали у него стресс.       Вчера друзья ходили в университет. Узнали какая у них группа, с кем буду учиться и кто их староста, а также познакомились с деканом их факультета. Сегодня первый учебный день, а им уже поставили две пары — философию и историю литературы. Они начинались в одиннадцать, но Мизуки и Юдзи накануне договорились, что девушка зайдёт за ним, так что ей пришлось встать чуть раньше.       До начала занятий оставалось ещё полтора часа. Исикава захлопнула входную дверь за собой и вышла. На улице стоял апрель, поэтому утренний воздух обладал приятной прохладной свежестью. Где-то недалеко раздался звонок, оповещающий о начале школьного учебного дня. Исикава вздохнула с печалью — прекрасные дни старшей школы остались позади, а впереди, как на вытянутой руке, её ждали уже университетские, что обещали быть тяжёлыми и трудными. Единственное что сейчас радовало — предстоящая встреча с Чосо. Сердце замедлилось при одной только мысли о нём. Взглянув последний раз на сакуру, что расцветала с началом тёплых деньков, она направилась к дому друга.       Снова бардак в голове, в котором даже не хочется копаться. Единственное что ясно, это то, что Мизуки влюблена в Чосо. На осмысление и принятие этого понадобилось много времени. И все же она будет его любить… Завтра и послезавтра… И засыпать в слезах, думая о нём. Думая о том, что наверное, им никогда не быть вместе. Старший брат Юдзи всегда казался ей недосягаемым, он всегда смотрит на что-то, что гораздо дальше чем она. Он был не просто увлечением, не просто влюбленностью, он был особенным. Чосо её муза, идеал, любовь, вдохновение, свет жизни, душа, грех. Он её спасение, он же её погибель.       Погруженная в эти рассужденья, девушка и не заметила, как до дошла до дома друга. Зайдя во двор, Исикава подошла к входной двери, позвонила в звонок и принялась ждать. Через пару минут дверь ей открыл Чосо. Он конечно, как всегда выглядел прекрасно — тёмные растрёпанные волосы, бледная кожи, слегка темнеющие круги под глазами, и что больше всего влекло Мизуки — немного припухлые и обветренные губы.       — О, привет Исикава-тян, — с недавних пор он завёл привычку использовать этот суффикс. Не то чтобы Мизуки была против, просто это немного смущало.       — Доброе утро, Итадори-сан. Юдзи проснулся?       — Ах, конечно нет. Проходи, я сейчас поднимусь и разбужу его, — блять, какой же у него был чертовски сексуальный голос, с небольшой хрипотцой. Ей очень хочется услышать, как он простанывал бы её имя, пока его член погружается в глубоко в неё…       — Спасибо, — она слегка склоняет голову в благодарном кивке и проходит внутрь знакомого дома, видя как Чосо удаляется вглубь коридора, прямо к лестнице.       Решив, что она не будет снимать обувь, Мизуки остаётся ждать в гэнкане. Через пару минут брат друга возвращается.       — Я его разбудил, —он замечает, что девушка даже не сменила обувь, — не стой тут, проходи. Можешь подождать его на кухне. Заодно чаем угощу тебя.       — Хорошо, — кивнув, девушка меняет обувь на тапочки для гостей и догоняет парня.       Знакомая уютная кухня, ставшая уже почти родной, и такой же знакомый Чосо, снова одетый в мешковатую домашнюю одежду.       — Тебе ведь с бергамотом?       — Да, — Исикава кивает и её щеки покрываются едва заметным румянцем — ей приятно то, что объект её любви помнит, какой она чай предпочитает.       — Хорошо, — он кивает и снимает с плиты вскипевший чайник. Заварив чай, Чосо ставит чашку с горячим напитком перед девушкой, — вот.       — Спасибо, — Мизуки делает глоток. Чосо садится напротив девушки и одаривает её пронзительным, оценивающим взглядом.       — Хорошо выглядишь сегодня, — наконец, через пару минут молчания Чосо выдает одну-единственную фразу.       — Спасибо, — на этот раз она краснеет заметно. Что же, комплимент брата друга был настоящим — Исикава и вправду выглядела очень хорошо. На лице лёгкий макияж, а на ней самой юбка чуть выше колен и лёгкий, но просторный и удобный свитер.       Через пару минут на кухне появляется Юдзи.       — Привет Мизуки. Слушай, мне надо сбегать в магазин, подождёшь меня? Я не буду долго, максимум минут на двадцать пропаду, — такое ощущение, что он выпалил это на одном дыхании.       — Привет. А почему мы не можем вместе сходить?       — Есть причины, которые я не могу назвать. Короче, подождёшь меня или нет?       — Ну ладно, — она дёрнула плечом в сторону, — только не задерживайся.       — Я мигом.       — Хорошо, жду.       — Спасибо, ты лучшая, — поблагодарив подругу, он вылетает из комнаты и бежит к выходу. Через минут раздаётся хлопок входной двери, и снова наступает тишина.       — И что ему понадобилось в магазине? — Мизуки посмотрела на парня любопытным взглядом.       — Без понятия, — на лице Чосо ни эмоции.       — Как так? Он же твой брат.       — Ну да, и что? Я не могу контролировать каждое его действие.       — Твоя правда…       Наступает напряженное молчание, однако, через пару минут оно нарушается.       — Ты знаешь, недавно я наводил порядок на рабочем столе впервые за долгое время, — парень начинает аккуратно, — за очень долгое время.       — Ну, и? — Мизуки напряглась, но старалась скрыть это. Кажется, она понимала, к чему он клонит.       — И я обнаружил, что пропала моя именная ручка. Мне подарил её мой друг, перед тем как уехать в Европу. Мы были с ним неразлучны и сейчас также поддерживаем общение. Когда я понял, что ручки нет, то сразу написал ему. Он очень расстроился, но делать нечего. А вот я хочу постараться узнать, куда она всё-таки делась… — Чосо скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.       — Вы думаете, что это я взяла её? Абсурд! Зачем она мне? — у девушки перехватило дыхание.       — Нет, я не так не говорил. Я лишь предполагаю. Взять её мог любой другой, — парень мотнул головой.       — Вот как… Ну, раз уж вы узнали что ваша ручка исчезла, я думаю, нет смысла молчать и дальше, — Исикава собралась с духом и продолжила, — это я её взяла.       — Вот как… — Итадори старший почесал затылок, — и зачем?       — Потому что… Потому что вы моя муза, моё вдохновение. — если бы она молчала и дальше, то никогда в жизни бы не призналась. А этот разговор — отличная возможность.       — Да ты что? — Чосо ухмыльнулся. — И давно?       — Давно. Ещё со старшей школы.       — Интересно… И что же ты? Мои портеры рисуешь? — парень выглядел заинтересованным. Ещё никогда в жизни ему не говорили ничего подобного.       — Нет… Нет, я пишу стихи, — Мизуки покачала головой.       — О, стихи? Стихи это замечательно. Прочитаешь мне как-нибудь один? — Чосо, может и физмат, но от литературы не так уж и далёк. К слову, у него в комнате помимо научной литературы, есть и художественная.       — Да, конечно… Но не сегодня. Скоро Юджи вернётся, — девушка была совершенно обескуражена. Она боялась, что её не поймут или над ней рассмеются, но на удивление всё прошло хорошо.       — Замётано, — Чосо улыбается. По-настоящему. Тепло и открыто. Для неё. Для Мизуки Исикавы, лучшей подруги его младшего брата, — так ты чай будешь?       — О, да, было бы замечательно.       — Какой?       — Так-с… — девушка призадумалась, — сегодня я хочу чёрный с бергамотом.       — Хорошо, будет сделано, — парень начал заваривать чай. Через пару минут он был готов, и девушка пила горячий напиток.       — Спасибо, очень вкусно, — Мизуки допила и поблагодарила.       — Не за что, — Чосо убрал грязную кружку в раковину, и в тот же момент хлопнула входная дверь. Юджи вернулся. Через пару секунд он весь запыхавшийся, стоял на кухне.       — Ух, вроде успел. Мизуки, спасибо что подождала, — парень перевёл дух, — сможешь подождать ещё десять минут? Я быстро ополоснусь, соберусь, и мы пойдем.       — Хорошо, — Исикава была не против провести ещё пару минут в обществе со старшим братом друга.       Вернувшись на прежнее место, она оглядела Итадори старшего, который всё ещё залипал в телефоне, и, обожемой, на нём была футболка с надписью blink-182 и логотипом этой группы.       — Господи, Вы знаете блинков? — сказать, что девушка была удивлена — значит ничего не сказать. Ещё ни разу за все пять лет, она поклонница этой группы, она не встречала её фанатов в реальной жизни, но это и немудрено — в штатах у них больше поклонников чем здесь, в Японии.       — Да, — Чосо отложил телефон, — а что?       — Я большая поклонница их творчества! Мой брат познакомил меня с их музыкой когда я была подростком, и вот, спустя года, я всё ещё их слушаю.       — Круто. У твоего брата отличный музыкальный вкус. Правда ты раньше не говорила, что у тебя он есть.       — Ах, — девушка махнула рукой, — не было случая. Он кстати, тоже учится в Токийском технологическом.       — Правда? На каком подразделении?       — Высшая школа информатики и инженерии.       — О, я тоже там учусь. А сколько ему лет?       — Двацать три года.       — Вот так на… Получается, мы ровесники. И как его зовут? — Чосо выглядел воодушевленно.       — Аки. Аки Исикава.       — Ты сейчас не шутишь?       — Нет, а что?       — Да мы с твоим братом кореши! Ещё с самого первого учебного дня, — парень заулыбался, а затем почесал затылок, — он не говорил, что у него есть сестра… Интересно получается — и старшие друзья, и их младшие тоже! Как тесен, однако, мир.       — Ха, — Мизуки хмыкнула, — вся планета одна большая деревня, — и улыбнулась своим же словам.       — Ха-ха-ха, — Чосо искренне рассмеялся, — ты права.       В эту же минуту на кухне появился Юджи, который был готов. Исикава попрощалась первая и направилась к выходу из дома. Поменяв обувь она ловко выскользнула наружу, словно была кошкой, и принялась дожидаться друга там. Через пару минут он тоже вышел, и друзья вместе направились в университет.

***

      Первый учебный день проходит отлично. Друзья прощаются и расходятся по домам. По дороге Мизуки размышляет о диалоге, который произошел утром. Неужели Чосо и её старший брат друзья? Она обязательно выяснит это тогда, когда вернётся.

***

      К счастью, Аки как обычно сидел у себя в комнате, заперевшись. Постучав в дверь, Исикава подождала, пока услышит разрешение войти, и только потом заглянула внутрь.       — Привет, — девушка поздоровалась первой, заходя в комнату.       — О, — брат мельком глянул на неё, — привет. Что-то случилось?       — Ага, — она кивнула, — надо поговорить.       — О чём?       — Ты знаешь Итадори Чосо?       — Разумеется, — Аки кивнул, — он мой братан. Мы друзья.       — Почему ты не говорил?       — А зачем должен был?       — Ну, — Мизуки поправила выбившуюся прядь волос, — он старший брат моего лучшего друга.       — Ничё себе! — брат восклинул и хлопнул в ладоши. — Как тесен мир!       — И не говори. Интересно, почему это только сейчас выяснилось…       — Без понятия, — брат снова повернулся к приставке, продолжая игру.       — Ладно, спасибо за ответ на мой вопрос, я пошла, — девушка развернулась и направилась к выходу.       — Не забудь закрыть за собой, — Аки добавил напоследок. Дверь тихо закрылась после этой фразы. Она и без него знала, что надо закрывать дверь за собой. А вот он сам частенько забывал это сделать, когда ходил к сестре в комнату, за что потом получал по голове.       Девушка вернулась в свою комнату. Яснее ничего не стало.

***

      Первая учебная неделя пролетела слишком быстро. Юдзи и Мизуки решили по этому случаю сходить в мэйдо-кафе. Вечер прошел прекрасно — они от души поели, поболтали, обсудили дальнейшую учёбу.       После кафе Итадори уговорил подругу ненадолго зайти к нему в гости. Парню хотелось ещё немного поболтать с Исикавой, и та — после долгих уговоров — согласилась.       — Подожди здесь пожалуйста. У меня в комнате небольшой бардак, и мне надо прибраться. Извини, что так получается, — Юдзи выглядел очень смущённым.       — Ничего, — Мизуки махнула рукой, — всякое бывает. Я подожду.       — Спасибо, — парень поспешил наверх, в свою комнату, чтобы поскорее убраться, а девушка осталась внизу, на уже давно знакомой (и полюбившейся) кухне. Через пару минут тут возник Чосо.       — Привет, Исикава-тян, — брат друга слегка хитро улыбался. Её это насторожило, но не особо сильно.       — Добрый день, Итадори-сан. Как ваши дела? Вы кажетесь довольным.       — О да, ты права. Знаешь, последние дни я хожу очень счастливым после того, как услышал твои слова обо мне, и честно говоря, я очень хочу услышать одно из твоих стихотворений. Когда ты мне позволишь?       —Э-э-э, — Мизуки засмущалась, — точно не сегодня. Извините, у меня сейчас нет с собой блокнота, в котором я пишу.       — Понимаю, — Чосо кивнул, — есть одна вещь, которая меня интересует. Я так и не понял, зачем тебе нужна была моя ручка. Почему именно она, а не что-то другое?       — Ну, ручка компактная, её исчезновение трудно заметить. Я так думала…       — И всё же, я смог заметить, — Итадори старший заметил, как снова засмущалась Исикава, поэтому поспешил замять паузу, — и что ты ей делала? Я имею в виду, очевидно, что она не просто лежала у тебя, допустим, в ящике стола.       — Я… — Мизуки густо покраснела. — Я писала ею стихи…       — Правда? Только писала стихи?       — Да, — девушка набралась смелости и посмотрела на него. В его глазах буквально читалось: он знает, что она делала его ручкой, но хотел, чтобы она сама во всём призналась.       — Ну, хорошо, — Чосо повёл плечами. — Кажется, Юдзи закончил с мини-уборкой, — ловко он перескачил с одной темы на другую. Кстати, он оказался прав — действительно, через пару минут на кухне возник его младший брат и увёл подругу за собой, к себе в комнату.

***

      Первый учебный месяц дался с трудом. Было много домашнего задания и лабораторных работ, а вчера им вообще задали проект! Напомню, прошел месяц от начала учёбы, а не три. Мизуки чувствовала себя уставшей и невысыпающейся. Больше всего ей хотелось свернуться в позе эмбриона и разреветься от бессилия, но чего ей хотелось ещё больше — вернуться в школьные годы. Ох, оказалось, она их вообще не ценила! Вот там была халява — по сравнению с тем, что сейчас. Работы было куда меньше (и она была легче, намного). Эх, беззаботные деньки старшей школы. Тогда она и познакомилась с Чосо. День их первой встречи она до сих пор вспоминает с улыбкой на лице, чувствуя, как при этом что-то тёплое разливается прямо по душе, а затем обволакивает и греет сердце. Вот бы и сейчас после занятий пойти гулять с Юдзи по набережной около океана, греться под июльским солнышком, и не волноваться ни о чём, кроме дурацкой домашки, а вечерами, сидя около открытого настежь окна, слушать пение цикад и мечтать о том, что они с Чосо когда-нибудь смогут быть вместе (какой бред и абсурд, но она верила в это).       Почему мы начинаем ценить лишь тогда, когда теряем? Исикава не сможет ответить, но может предположить — быть может, человек надеется, что потом будет лучше и легче, а получается наоборот? Учеба в университете тому отличный пример — мы надеемся, что после школы там будет круто и здорово, учиться будет легко, а получается… А получается, что учёба гораздо сложнее, и буквально через месяц ты ощущаешь себя выжатым лимоном.       Вот мы и получили менталитет типичного современного человека — ценить когда имеешь, но начать, когда потеряешь.       Но что-то мы отвлеклись от повествования. Меньше всего Мизуки хотелось сейчас философствовать, а больше всего — провести время с Юдзи. Но не сейчас, нет. Сегодня пятница, она просто обязана посвятить этот вечер себе, а вот завтра — да пожалуйста! Хоть весь день. Поэтому, девушка взяла телефон, написала лучшему другу, договорилась о времени и месте встречи, и, положив его на изначальное место, направилась в другую комнату, чтобы принять тёплую ванну.

***

      Утро субботы прекрасно всегда (за исключением тех случаев, когда надо тащиться на учёбу).       Мизуки встаёт сегодня пораньше. Погода на улице прекрасная: светит солнце, небо голубое без единого облака, листья сакуры медленно опадают, воздух начинает по-тихоньку прогреваться. Душа поёт и сердце радуется. Наконец-то у девушки появляется вдохновение, поэтому, она берёт блокнот и ручку, садится около окна и начинает писать. Слова сами появляются на бумаге. Закончив, она перечитывает.

[Я стою на берегу,

смотря на уходящее солнце.

Любовь свою я сберегу,

пока горит мое сердце.

Я сражусь за нашу любовь,

ты будешь счастлив со мной.

Я полюблю тебя вновь,

мы будем в квартире одной.

Меня бояться не надо,

вреда причинить я не хочу.

Не веди себя как чадо,

Ведь я тебя легко заполучу.]

      Довольная результатом, Мизуки начинает собираться к другу. Долго выбирает, что надеть. В итоге останавливается на платье и плотную рубашку, а на ноги натянула свои любимые кеды. Годы идут, а что-то неизменно. Взяв сумку, она направляется к Юджи.

***

      Подходя к дому, девушка ощутила легкое волнение, но не придала ему значения. Как обычно позвонив в дверной звонок, она принялась ждать. Ожидание заняло дольше, чем обычно. Минут, наверное, через пять дверь открыл запыхавшийся Чосо.       — Привет, Мизуки, — у него была отдышка, — извини, что так долго, я просто курил.       — Здравствуйте, Итадори-сан. Не стоит извиняться, но я не знала про это…       — Да, я курю, — уже чуть твёрже, как будто для самого себя, повторил он. И в подтверждении его слов до Мизуки донёсся запах никотина. Захотелось поморщиться, но она удержалась от этого желания.       — Вот как… А где Юджи?       — Точно, ты же к нему пришла… А Юджи и нет здесь. Ты проходи, я сейчас всё объясню, — Чосо отошёл в сторону, пропуская Исикаву. Та кивнула и зашла в дом. Интересно, какой это уже раз, что она вот так вот приходит к другу, а встречает её его брат? Она не знала. Очевидно, что не первый и не второй.       Поменяв обувь, девушка уставилась на Чосо.       — А, — тот мотнул головой, отгоняя какие-то свои мысли, — в общем, Юджи неожиданно позвонила мама и сказала, чтобы он срочно привёз какие-то важные документы.       — А почему не Вас попросили?       — Без понятия, — парень развёл руки в стороны, показывая, что он вообще не при делах.       — Понятно, кого больше любят, а кого меньше, — Мизуки хихикнула.       — Ха-ха-ха, — парень рассмеялся, — это точно. Ну, подождешь Юджи у нас дома?       — А можно?       —Конечно, ты тут уже как родная. Если хочешь, то могу сделать обзор на мою комнату, — глаза Чосо сверкнули огоньком.       — Хочу. Очень       — Тогда пошли, — парень начал подниматься по лестнице, а девушка — за ним. Через минуту Исикава стояла на входе в комнату старшего брата лучшего друга. О, как давно она тут была первый — и последний — раз.       — Чем-то похоже на комнату Аки.       — Права? Мы ведь с ним друзья. Но знаешь, я думаю, что ты уже бывала тут. Ну, когда крала мою ручку, — чужое горячее дыхание обожгло ухо, и Мизуки вздрогнула. — Не пугайся, я не кусаюсь, — засмеявшись, Чосо подошёл к своей кровати и плюхнулся на неё.       — Да, я была тут. Но не успела всё рассмотреть, — девушка посмотрела в пол, чуть краснея. Её пристыдили?       — Тогда, — парень прочистил горло, — смотри сколько душе угодно. Разрешаю даже трогать. Всё, — и игриво подмигнул. Исикава от такого конечно смутилась, но не подала виду. Пройдя к столу, она заметила открытую пачку BlackStone cherry.       — А они крепкие, — Исикава указала на пачку.       — Я-то знаю. А ты откуда?       — Да я так, фильмы разные смотрю. Во многих курят и рассказывают про разные сигары и сигариллы. Вот и про эти из какого-то фильма узнала, — и это было правдой. Мизуки не имела вредных привычек.       — Вот как. Интересно… — Чосо встал с кровати и подошёл к девушке. — Значит, фильмы любишь?       — Ага, — кивок, — и сериалы.       — Да уж, что ты, что Юджи — оба творческие. И это подтверждает тот факт, что ты украла мою ручку, чтобы писать ею стихи про меня, — он усмехнулся, — а только ли писать стихи?..       — Я… — Исикава попятилась назад.       — Может, ты делала ею что-то другое? Может то, о чём ты сейчас подумала? — парень наступал медленно, загоняя в ловушку — почти прижимая к стене. Прямо как ловкий и хитрый хищник.       Исикава вся разволновалась и покраснела. Её поймали.       — Да! — неожиданно выпалила. — Я доставляла себе удовольствие с помощью вашей именной ручки. Вы довольны? — на это заявление Чосо лишь рассмеялся. А Мизуки стояла растерянная.       — Могла и сразу сказать, — взяв её за подбородок, он заглянул ей в глаза, — милое выражение лица. И очень глупое. Хочу это запечатлеть на память, но сначала… — отпустив чужой подбородок, Чосо закрывает дверь в свою комнату на замок. Тем самым он отрезает пути отступления. Мизуки напугана и зла.       — Что Вы делаете? — вместо ответа парень наклоняется, берёт чужое лицо в обе руки и… целует. Своими губами заставляет девушку открыть рот, а языком проникает в её рот, сплетая свой и её. Ведёт себя по-хозяйски. Будто он тут главный (так и есть, Исикава обожает, когда парни доминируют, но сейчас в этом не признается).       Чосо кусает её губы, облизывает их, посасывает и снова кусает. Втягивает их свой рот, сминает. Позволяет ей пускать слюни, но они все равно текут по подбородку, а затем — шее. Становится жарко. Трудно дышать. Парень наконец отстраняется, тяжело дыша. Смотрит на неё — та вся красная, а подбородок мокрый.       — Только не говори, что тебе не понравилось, — и улыбается самой обворожительной улыбкой, которая у него только есть. Гад.       — Ты придурок, — девушка цокает.       — Настолько понравилось, что с «Вы» на «Ты»? Да я хорош.       — Я…       — Не утруждайся, — положив свои руки на её талию, он резко поднимает Мизуки вверх.       — Эй, отпусти меня!       — И не подумаю, — он аккуратно кладёт её на кровать, а сам нависает над неё, — чёрт, ты прекрасна. Я не видел никого и ничего красивее, чем ты, — наклонившись к её шее, Чосо нежно убирает мешающие волосы назад и начинает оставлять поцелуи, а кое-где задерживается и кусает, всасывает бледную кожу, тем самым заставляя Мизуки извиваться и стонать. Утром на шее будет во всю цвести россыпь укусов и засосов, но какая разница, что будет потом? Главное то, что здесь и сейчас.       Оторвавшись от чужой шеи (присосался как пиявка, идиот), парень любуется тяжело дышащей девушкой с покрасневшим лицом и такой же шеей. Если бы её сейчас кто-то увидел, то подумал, что она красная от стыда. Или от смеха. Но хорошо, что её кроме Чосо не видит. Значит, она хотя бы сейчас, на столь недолгое время, его. Хотя бы сейчас она принадлежит ему. Правда, это недолго. Мизуки нравится такое в постели (хотя у неё ни разу не было), но никак не в повседневной жизни. По её мнению в отношениях все должны быть равны — и она, и её потенциальный партнёр.       Парень спускается ниже по кровати и устраивается между ног девушки.       — Может, не стоит? — Мизуки понимает, что он хочет сделать. Ей становится страшно. Видеть на экране — это одно, а когда тебе собираются сделать прямо сейчас куннилингус — это другое.       — Не волнуйся, всё будет хорошо, — Чосо одобряюще гладит её по бедру, а затем медленно стягивает с нее капроновые колготки. Ноги у Исикавы такие же бледные, как и шея. Вся кожа у неё белая. Это умиляет его.       Согнув её ноги в коленях, он поднимает платье Мизуки наверх, почти до самой груди, оголяя плоский живот. Устроившись головой между женских ног, Чосо щекочет нежную кожу внутренних бёдер тёплым дыханием.       — Милые трусики, — он медленно проводит тыльной частью ладони по белой ткани, заставляя девушку выгнуться в спине.       — Либо прекрати это сейчас же, либо заткнись и делай то, что хотел, — раздаётся раздраженный голос девушки.       — Хорошо, — коротко кивает и стягивает с неё нижнее бельё, — как мило, — подхватив Мизуки за пухлые и мягкие бёдра, которые так и хочется помять, Чосо подтягивает её ближе к себе.       Раздвинув ноги в сторону, он почти невесомо касается своими губами чужих половых, но даже этого достаточно, чтобы выбить сладкий стон изо рта Исикавы. И моментально сделать её мокрой внизу.       — Вижу, хотя точнее слышу, тебе это нравится, — усмешка и он проводит языком по её клитору, а она начинает плавиться. Обожеблять, это даже лучше, чем мастурбация.       Чосо начинает целовать её там, двигать языком по часовой стрелке и против, лизать и снова целовать. Не забывает и про клитор. А Мизуки лишь остаётся сладко постанывать и извиваться, двигая бёдрами навстречу его языку. Как же он хорош в этом. А может, её так трясёт потому, что это первый раз. Какая разница? Главное, что ей хорошо.       Через пару минут он решает оторваться от ласкания её.       — Эй, — она явно хочет ещё, — почему ты прекратил?       — А ты что, хочешь кончить? — получает в ответ робкий кивок. — Хах, всё не так просто, малыш. Придётся подождать, — с этими словами он садится между её ног.       Положив ладонь на подбородок, парень вынуждает Исикаву открыть рот. Та послушно это делает, и внутри оказывается палец Чосо.       — Оближи.       — Зачем?       — Надо, — девушка раздражённо цокает, понимая, что не получит ответ, но просьбу послушно выполняет. Обхватывает губами палец и слегка посасывает его, полностью покрывая слюной, а через минуту выпускает изо рта.       — Этого достаточно?       — Да. Хорошая девочка, — он гладит её по голове левой рукой, а у Мизуки от этого разливается что-то тёплое в груди.       Чосо садится чуть пониже и подносит палец, который до этого облизывала девушка, ко входу во влагалище, а затем смотрит на неё.       — Можно я?..       — Да, — она уверенно кивает, а затем чувствует, как указательный палец медленно входит в неё. Сначала неприятное ощущение, а затем её растягивают, и не в силах больше сдерживаться, откидывает голову назад и стонет, — блять, как хорошо, — слегка сжимается вокруг него и делает своё любимое движение бёдрами вперёд, чувствуя, как палец начинает двигаться внутри неё.       — Вижу, тебе нравится, — Чосо наклоняется и обхватывает губами набухший и покрасневший клитор, начиная посасывать и целовать его, при этом продолжая растягивать девушку, тем самым выбивая из неё сладкие для ушей стоны. Вскоре к указательному пальцу добавляется средний, и теперь в её влагалище проникают два пальца.       У Мизуки начинают слегка трястись ноги — уж слишком ей сейчас хорошо. Неожиданно она резко останавливается и громко стонет. Своими пальцами Чосо задел какое-то слишком чувствительное место.       — О, нашёл. Значит, эта точка-G и вправду существует. А я думал, что это просто миф, — оторвавшись от её клитора, парень начинает быстро двигать пальцами взад-вперёд, нажимая на то чувствительное место, тем самым вынуждая бедную девушку продолжать громко стонать и извиваться. Через пару минут она замирает, начинает сильно дышать, сжимается вокруг его пальцев, и, качнув бёдрами, кончает со стоном облегчения. Вздрогнув, она без сил опускается на спину, головой приземляясь на мягкую подушку.       — Ну как? Понравилось?       — Шутишь? Это было охуенно. Я же кончила. Или ты не заметил? — Мизуки усмехается.       — Ага, силы шутить есть. Значит и на продолжение хватит, — Чосо хитро подмигивает.       — Что? Какое продолжение?       — Ну ты же не думала, что я тебя так просто отпущу? — он слегка хмурится, садится на колени между её ног и стягивает с себя штаны вместе с боксёрами, показывая твёрдый и вставший член, головка которого блестит. — Чёрт, я смазку не взял, — он встаёт с кровати, подходит к столу, берёт баночку какого-то крема и возвращается на кровать, — уж извини, но резинки нет. Но я совершенно здоров, могу показать результаты недавнего медосмотра. — ухмыльнувшись, он открывает баночку и, взяв достаточно крема, начинает распределять его по всей длине члена. — Ух, прохладно! Ты готова? — получив короткий кивок, Чосо садится ближе и подносит головку члена ко входу во влагалище, — может быть немного больно, — и медленно вводит её.       У Мизуки неприятное чувство внизу живота, но в целом терпимо. Через пару мгновений он входит примерно наполовину, и девушка чувствует, будто горит. Она вскрикивает от боли.       — Ай, хватит!       — Тс, — наклонившись к ней, он целует её в лоб и в этот же момент входит в неё полностью, выбивая очередной крик боли, — извини, сейчас всё пройдет, — он вытирает собравшиеся капельки слёз в уголках глаз и поглаживает её по голове.       Так они проводят примерно пять минут. Наконец все болезненные ощущения уходят, и Исикава сама начинает медленно двигаться на толстом члене Чосо, показывая ему, что она привыкла. Тот начинает двигать бёдрами входя и выходя из неё. Мизуки извивается под ним, стонет и сама насаживается на член.       — Быстрее… — скуля, закусив нижнюю губу, просит она. Парень кивает и ускоряется. Наклонившись к её шее, он кусает девушку в неё, оставляя очередные метки. Оторвавшись, он смотрит ей в глаза, и, продолжая трахать быстро и грубо, целует её в губы, сплетая их языки, пуская свои слюни ей в рот. А она, кажется не против. Исикава стонет и похныкивает ему в рот, требуя ускориться. Чосо кивает и начинает двигаться в ней как сумасшедший, задевая чувствительное место, головкой члена ударяясь о шейку матки, заставляя Мизуки изгибаться в пояснице.       — Чосо, — простанывает чужое имя девушка, — ты можешь быть грубым, я не против, — он кивает и кладет свою руку ей на шею, придушивая её, и, продолжая долбиться в неё. Как сумасшедший, честно. Но её это заводит.       Мизуки опускает руку и кладёт её на свой клитор, начиная стимулировать его, но её быстро прерывают. Девушка смотрит на парня, и тот отрицательно кивает. Она всхлипывает, но делать нечего. Чосо продолжает двигаться, выбивая из неё стоны наслаждения. Неожиданно он хватает её за запястья и заводит их над её головой, держа вместе одной рукой, а другой хватается за её левую грудь. Жмёт её, гладит. Сквозь ткань платья и лифчика играется с соском, тем самым заставляя Исикаву стонать громче и слаще.       Парень продолжает входить в неё под углом, в котором его член упирается прямо в точку-G. Его рука перемещается сначала с левой груди на правую, играется и с ней, а затем двигается вниз, к клитору, и специально лишь слегка задевает его, тем самым дразня девушку, которая уже и так на пределе. Та хнычет.       — Чосо, пожалуйста, — всхлип и стон. Этого хватает, чтобы он начал стимулировать как следует. Мизуки снова трясется. Ей жарко. На лбу проступают капельки пота, ноги трясутся. Она выгибает спину, как можно сильнее насаживается на член и со стоном снова кончает. А через пару мгновений слышит, как низким голосом стонет Чосо и чувствует, как её внутри наполняет горячая струя густой спермы. Парень обессиленно падает рядом.       — Потрясно. Ты замечательная. Просто нечто, — он улыбается и обнимает её. Она его в ответ.       По ощущениям они лежат так вечность, но на деле проходит не больше десяти минут. Неожиданно раздаётся хлопок входной двери и слышно голос Юджи.       — Мизуки, я пришёл! Спасибо что подождала, —кажется, он снимает обувь, — Чосо? Вы где? — слышится звук шагов, поднимающихся по лестнице. Парень и девушка нервно переглядываются, продолжая одеваться и приводить себя в порядок. — Вы здесь? — друг дёргает за ручку.