*

Даже такому безумцу, как он, хотелось компании в лице сообщника, партнёра, питомца. Любое существо, которое было бы безгранично предано ему; которое не смогло бы уйти, всегда слушалось, было тихим и послушным. Сперва он искал среди своих пациентов, но, естественно, идеально подходящего кандидата не находилось. На предложения стать его зверушкой сыпались угрозы, крики или рыдания — в зависимости от того, каков характер его подопытного. Так что пришлось гениальному доктору Масакрику создать новое творение, включившее в себя всё, что он хотел. Тогда в его жизни появилась Ушко. Он очарован и одержим ею настолько же, насколько сильна жажда крови и желание переломить ей ребра. Она слишком идеальна, что иногда это вызывает подозрения. «Нужно лишить ног и рук, чтобы она точно не сбежала» Масакрик с улыбкой гладил между длинных ушей. Сама девушка лежала, точно кошка, на его широко разведенных ногах. Телевизор включен для фона и лишнего шума, чтобы не было так неловко сидеть в тишине. Масакрик всегда думал о чем-то постороннем, поэтому отсутствие внимания к телешоу неудивительно, а Ушко в этот момент лишь дремала. Он наклонился и шепнул: — Ушко. Девушку будто током ударило, она вздрогнула и свалилась на пол, поджав ноги и отодвинувшись от дивана. Глаза на бледном лице бегали в разные стороны, а слабенькое сердечко дребезжало в страхе. «Она боится меня» Масакрик ухмыльнулся. Затем сделал жест рукой, чтобы девушка вернулась к нему. Она замерла, посмотрела сначала на руку, потом на добродушное выражение лица и, сглотнув, на четвереньках подползла ближе, после сев на пол и оказавшись между чужих ног. В ней было какое-то неясное и преданное ожидание дальнейшего. Немного склонившись над напуганной Ушкой, он вновь заговорил тихим голосом. — Ты же любишь меня? — Д-да, — кивок. В явном стеснении пальцы мяли рукава длинной кофты. — Хочешь же остаться со мной? Вновь кивок. — Отлично, — он просиял. Всё произошло за считанные секунды. Масакрик внезапно схватил тонкую лодыжку, задействовал вторую руку, и не успела Ушко осознать происходящее, как её колено прошила острая боль. Из глаз брызнули слезы, а сама она завопила, раскрыв рот. Опустив глаза, она тут же подняла их обратно и прикрыла рот рукой, чтобы тошнота отступила. Сломанная кость торчала около коленной чашечки, разрезая покрасневшую кожу. Тело билось в мелкой конвульсии от боли. Масакрик отпустил сломанную ногу и откинулся на спинку, тяжело выдохнув. Ушко сжалась в комок, пальцами впившись в бедро. — Больно, больно, больно, — всхлипывала тихо она, прислонившись лбом к полу. Боль клыками врезалась в её сознание и наполняла мысли ощущением тёплой крови, стекающей на пальцы из открытого перелома. Она подняла заплаканное личико на Масакрика, тихо наблюдающего за ней, и их взгляды встретились. — Моя милая Ушко, — он присел перед ней и поднял на руки. — Ты пострадала, пойдём полечу тебя, — промурлыкал Масакрик и беззаботно направился в сторону операционной. «Ты беспомощна и слаба, полностью зависишь от меня. Каждая твоя частичка принадлежит мне. Я делаю с тобой всё, что захочу» Девушка плотно прижалась к нему, скрыв лицо в плече доктора. Она хотела, чтобы он её пожалел, и Масакрик, точно угадав мысли своей маленькой зверушки, приподнял легкое тельце и чмокнул сначала в макушку, а потом в лобик. Девушка поддалась ему навстречу, усердно хотела больше контакта и действий, потому что истинно верила, что с помощью любимых рук забудет о боли, которая развивалась, как паразит. Рану всё ещё жгло огнём, и она была готова опять разрыдаться. Её мысли были настолько усердно сконцентрированы на этом, что Ушко даже не заметила момента спускания в рабочее помещение доктора. Только когда он посадил её на кушетку, она в надежде вскинула голову: объятия необходимы, словно воздух. — Ушенька, посмотри меня, — елейно-ласково протянул он, положив подушечки пальцев на девичью щеку и направив к себе голову. — Мне нужно сломать тебе вторую ногу, хорошо? — Масакрик ласково и нежно гладил лицо девушки, но вдруг больно схватил его, вдавив пальцы. — Хорошо?! — он истерично завопил с огромной безумной улыбкой. Ему не нужен ответ. От слов Ушки не изменится ровным счетом ничего. Поэтому через несколько секунд её нога сильно напоминала другую: она оказалась с торчащей костью и хлынувшей кровью. Тонкий крик отбился от стен помещения, а Масакрик прикрыл глаза с блаженной улыбкой. Этот звук казался настолько приятным, что захотелось ещё, и он пальцами залез в рану, подвинув кость. Ушко захлебнулась слюной и воплем, рыдая. «Будет хорошо, если кости срастутся не совсем правильно. Тогда она не сможет бегать и никуда не уйдёт» Он бережно поднял девушку на руки и прильнул щекой к макушке. — Теперь у тебя совсем слабые ножки. Я буду ещё усерднее заботиться о тебе.