Инцидент.

День начался скверно. - Кто я, в конце концов, доктор или рабочий... Неужели не нашлось других кандидатов для выполнения этой ерунды? - сокрушался доктор Розенберг, переписывая в форму производственные номера со склянок. Работа в Фонде бывает разной - она может быть драмой, она может быть приключением, она может быть наказанием, она может быть... скучнейшей лабораторной инвентаризацией и подсчётом использованных ампул амнезиака. - Док! Добрый день! А чего это у вас в руках? - Блять! Звяк. D-4735 влетела в лабораторию, как порыв ветра, громко ударив дверью о шкаф с химической посудой. Посуда жалобно зазвенела, но выстояла, в отличие от подставки с восемью ампулами в руках доктора Розенберга. Та с оглушительным звоном разлетелась по полу, заставив D-4735 округлить глаза и закрыть руками рот. - Ой. Я не хотела так громко... - Черт возьми, это же амнезиаки! Они все на учете, придурошная! Немедленно закрой дверь, пока никто не увидел этот ужас. - Не, док, извините... Я не буду оставаться с этим в закрытом помещении... Мы сейчас надышимся, и... Доктор Розенберг резким движением отодвинул D-4735 в сторону, сделал несколько быстрых шагов к двери, выглянул из-за неё, осмотрел коридор и закрыл лабораторию на ключ изнутри. - Дура, их вводят инъекционно! В виде лужи они бесполезны, а будь они полезны, я бы и не переживал о порче препаратов. Какого черта тебя вообще сюда принесло?! - Так, эээ... - замялась D-4735, - меня к вам направили... Вы же сами просили на сегодня одного помощника из класса D. Или уже надышались и забыли? - Да не работает это так... - доктор зажал пальцами переносицу и тяжело вздохнул. Действительно, от ежедневной рутины все стало таким незначительным и скучным, что теперь вылетает из головы на раз-два. - Так, возьми в углу ведро и тряпку, а мне подай метлу. Я буду убирать осколки, а ты - вытирать препарат с пола. И молчи, ради бога, молчи, иначе меня уволят. - Пффф, нашли, чем пугать. - А тебя устранят. - Поняла. Спустя пятнадцать минут возни, три ведра с водой и половину пакета осколков лаборатория сияла, неотличимая от самой себя до инцидента. Доктор Розенберг нервно ходил туда-сюда, не глядя на помощницу. Его мозг лихорадочно соображал, как скрыть этот случай от руководства. - Док, присядьте уже, у меня в глазах рябит от вашей беготни, - усталым голосом сказала D-4735, сидящая на лабораторном столе. - И с каких это пор у нас персонал класса D раздаёт приказы? - Ооо, начинается... - D-4735 закатила глаза, - Опять ваши занудства. А у меня в мыслях не было приказывать, обычная же просьба. Посмотрите, как пол блестит, осколков не видать, все нормально! Чего вы бегаете то без конца? - Да потому что... во-первых, слезь со стола, дурная. Во-вторых, надо было слушать! Это тебе не витаминки, а амнезиаки, у каждой ампулы есть свой номер, и все они на учете. Они разбиты, видишь же. Восьми штук не хватает, и как я буду это объяснять?! D-4735 задумалась. Теперь проблема доктора стала общей: D-4735 была причастна к инциденту, пусть и косвенно, но руководство вряд ли станет разбираться - теперь ей может достаться ещё больше, чем доктору. Быть устраненной почему-то пока не хотелось. - Так а вы просто поставьте вместо них пустые ампулы. Ну, знаете, с чем нибудь другим, безопасным и в то же время бесполезным. Когда нужны будут амнезиаки, тогда и выяснится, что они не работают. А вы такой: бубубу - важным докторским голосом - партия бракованная... Доктор Розенберг остановился и задержал взгляд на D-4735. Эта идея не казалась такой уж глупой - как минимум, это лучше, чем нелепые попытки скрыть пропажу восьми ампул. Неужели она сказала что-то умное?.. - План неплохой, но я придумал лучше. Есть шанс вообще никогда не быть раскрытыми. В общем... Когда твой срок работы закончится, я лично вызовусь обрабатывать тебя амнезиаками. На одного сотрудника выделяется две ампулы. - Ну, идея то хорошая... А как вы будете с остальными шестью? - Они тоже на тебя пойдут, - вздохнул доктор, - Только в следующие месяцы. - Эээ... Погодите, док... Но ведь когда мой срок закончится, меня просто отпустят домой, разве не так? Доктор Розенберг отвёл взгляд. - Док? - Не, это неправда. Мы так не делаем. Это... это не выгодно, понимаешь? Только не смотри так, это не я решаю. В общем... Тут было восемь ампул. Это на четыре месяца. План простой... - Так вы меня наебывали! И сколько я уже работаю на ваш долбаный Фонд?! Сколько раз меня уже обрабатывали?! - Да не ори ты! Замолчи и успокойся, я не просто так говорю тебе об этом. Или хочешь, чтобы кто-то услышал и тебя устранили прямо сейчас? D-4735 затравленно затихла. Ее взгляд погас, она выглядела подавленной, и доктору Розенбергу внезапно стало ее даже как-то жаль. - Хорошо, извини, - Розенберг не привык извиняться, - Но, тем не менее, замолчи и выслушай план. Раз в месяц я буду вводить тебе "амнезиаки", которых, как ты видишь, на самом деле здесь нет. Ты должна будешь притворяться, будто потеряла память и месяц начался для тебя не заново, а впервые. Это продлится четыре месяца, пока я не покрою пропажу восьми ампул. А потом... Потом я что нибудь придумаю, чтобы руководство признало твою неэффективность, и тогда тебя действительно спишут. Обработают в последний раз - по настоящему - и отпустят. Идет? Глаза D-4735 стали стеклянными от такой неожиданной информации. Она смотрела одновременно и на доктора Розенберга, и в пустоту, будто мимо него. Глаза её были красными, будто к ним подступали слезы, но она держалась. - Ага, поверила. Док, ты будешь дурить всех четыре месяца, а потом обколешь меня амнезиаками и тоже обдуришь, бросишь, оставишь в Фонде. Я не верю в это. - Тебе придётся поверить. У тебя здесь нет другого выбора. Взгляд D-4735 стал настолько огненным и гневным, что доктор Розенберг на секунду испугался, что помощница его ударит. Он поспешил добавить: - Я не шантажирую тебя. У тебя ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нет выбора. Этот вариант поможет тебе выбраться отсюда. Я раскрыл тебе информацию, за раскрытие которой меня самого могут устранить, и я надеюсь на твоё благоразумие. D-4735 обессиленно вздохнула. - Идёт, док. Мы теперь оба в этом замешаны. И они пожали руки.